Ответ на все вопросы

      В глаза ничего не бросалось. Правда, не сказать, чтобы это было недостатком открывшегося вида. На покрасневшем от скорого заката небе зарождались редкие полосы облаков, которые удачно отражались в реке, показавшей собой дорогу сквозь лес. В воде также были видны частые ветки деревьев, десятки их же опавших листьев, волнующихся на еле заметных волнах, в такт друг другу. Но, несмотря на мирный природный прием, на душе не было спокойно, тревога качалась в голове в разные стороны так же, как и лодка, в которой он плыл.       Медленно гребя веслами, Кироранке ни раз уходил в себя, останавливаясь. Поглядывая вокруг с чуть приоткрытыми веками, он ничего не чувствовал, но, когда закрывал глаза, легко моргая, он ощущал ужас, захвативший его разум. Мимолетное осознание страха, ударяющее по рассудку с искрами, как кузнец молотом по еще раскаленному металлу. Открывая глаза, Кироранке продолжал задаваться многочисленными вопросами, связанные с его состоянием, стараясь держаться от соблазна закрыть веки снова.       По бортам лодки били совсем не большие волны, хотя звук удара воды о доски в ушах отдавался с нарастающей громкостью. Кироранке бесшумно и глубоко вздохнул, опуская весла, чтобы в очередной раз оттолкнуться от воды, чуть пошатнув судно. — Хочешь, поменяемся? — спросил Вилк вполголоса, вдоволь належавшись на нагретом месте напротив Кироранке. — Все хорошо, — ответил Кироранке с маленькой охриплостью в голосе, помотав головой, — я не устал. — Я и не сомневаюсь в твоей выносливости, Юлбарс, — усмехнулся Вилк, садясь напротив. — Не называй наших настоящих имен, — выдохнул Кироранке, опуская руки и продолжая грести. — Вокруг ни души, Юл, нас никто не слышит, — заулыбался Вилк, коснувшись своими ладонями ладоней Кироранке, — передохни, я погребу.       Прикосновение теплых рук Вилка заставило Кироранке почувствовать давно желанное спокойствие. Отпустив весла, он тут же откинулся назад.       Кироранке вправду хотелось отдохнуть, и он был рад, что Вилк это прекрасно видел. Гребля кому-то может показаться делом простым, слабо затрачиваемым силы в руках, но они будут неправы. Руки гудели, образуя в некоторых местах скопления раздающейся, словно молнией, боли.       Устремив взгляд на слегка подвижные, трудноуловимые звезды в небе, Кироранке мог осязать их беспрестанное движение в отражении воды. Ветви деревьев продолжали изредка здороваться, неторопливо пролетая над головой. Воздух в свою очередь становился холоднее, хотя сонное состояние это никак не тревожило.       Кироранке решил немного приподняться на месте, положив руки за голову. В прошлой позиции тела он не мог видеть Вилка, который, кажется, все это время также наблюдал за темнеющим океаном звезд сверху. Стараясь как можно тихо двигать веслами, он перевел взгляд на Кироранке и еле заметно улыбнулся. — Неплохо вот так, — сказал тот, мечтательно приостановившись на секунду, — побыть одним, наедине с природой, да?       Неплохо ли? Кироранке задался очередным вопросом, на этот раз пробежавшим по его ушам из уст другого человека. Неплохо ли, забыв обо всем, через что они прошли, отдаться вместе течению реки, затаившейся глубоко в богом забытом лесу? Разве неплохо сейчас поговорить друг с другом вполголоса, наблюдая за монотонно движущимися водой и небом, постепенно темнеющими назло глазу человека? Разве неплохо? — Возможно, — кинул Кироранке в ответ, задумчиво подпирая рукой голову и смотря в сторону, что заставило Вилка улыбнуться меньше.       К тому времени в гуще леса проглядывался лишь лунный свет, миролюбиво ложась на траву и частые кусты с деревьями, убаюкивая своим ярким и в тоже время тусклым светом. Кироранке давно хотелось уснуть. Перестать думать.       Смотря Вилку в мерцающие в лунных лучах глаза, Кироранке не видел ни тревоги, ни переживания за их прошлые действия, ни малейшего страха. На его лице была улыбка, не угрюмая и не фальшивая, — самая настоящая, излучающая только радость и счастье. — Скажи, Юл, — начал Вилк неожиданно, подняв весла над водой, тем самым перестав грести, — ты любил когда-нибудь?       «Это правда то, о чем ты думаешь сейчас, Вилк?..» — вздохнул Кироранке, потонув в еще одном вопросе. — По-настоящему, — добавил он, более уверенно, — без доли лжи и сомнения?       Любовь? Конечно, он был со многими красавицами в свои годы, которые только попадались ему на глаза, но Кироранке понимает, что Вилк спрашивает не это. Тем более, какая это любовь… Баловство, даже, скорее, издевательство.       Кироранке медлил с ответом. Любил ли он кого-нибудь, хоть раз? Был ли в его жизни человек, на которого он мог бы положиться, умереть за него? Который понимал бы его с полуслова, которого он бы сам хотел защищать? Который заботился и волновался о нем, несмотря ни на что? — Не думаю, — выдавил из себя наконец Кироранке, неторопливо садясь напротив, — а ты?       Вилк молчал, смотря тому прямо в глаза.       Удар весел о воду заставил Кироранке вздрогнуть. Сначала ему показалось, что Вилк потерял над собой контроль, но тот просто продолжил грести. Или не показалось? — Как насчет остановки? — кивнул Вилк на берег. — Меня уже начинает слегка укачивать.

***

      Вокруг простиралось огромное поле, освещенное темнотой ночи. Вилк бежал впереди, по небольшой траве, на которой были мельчайшие капельки росы. Его волосы развивались и подпрыгивали с каждым рывком, поблескивая. Кироранке, наблюдая, удачно успевал за ним, поэтому мог проследить, как тот, добежав до желаемого места, упал, раскинув руки в стороны. Упав также без сил рядом, Кироранке глубоко отдышался, слушая такие же вдохи и выдохи чуть подальше.       Небо полностью заросло кучей звезд. Месяц на нем казался таким умиротворенным, но одновременно и одиноким. Скрываясь за редкими проплывающими облаками, он продолжал отражать солнечные лучи на растительность поля, будто стараясь изо всех сил. Тысячи других маленьких огоньков были рядом. Или так просто виделось?       Что у Вилка на уме? Кажется, это был самый частый вопрос, который задал Кироранке себе же. — О чем думаешь? — прошептал Кироранке, зная, что Вилк его услышит. — О будущем. — моментально ответил он, закрыв глаза. — Именно мы положили ему начало, тогда, три года назад, ты так не считаешь?       Три года назад. Разве это было так давно? — Правда, — усмехнулся Кироранке, повернувшись к нему, — и что нас ждет там, в будущем? — Мы сами решаем это, — произнес Вилк.       Снова задумавшись, Кироранке понял, что выдохся. Не только от неожиданной ночной пробежки, которую устроил Вилк, но и от бесконечных размышлений. Все, через что они прошли, кажется таким безумным, в тоже время близким и… правильным? Было ли правильно идти против всего мира только им двоим? Где Кироранке сейчас, если до сих пор думает о прошлом?       Где он?       Кироранке откинул мысли прочь, приподнялся на локте и посмотрел на Вилка. Тот все так же лежал с закрытыми глазами, сложив руки на груди и тихо улыбаясь. Легкий ветер расчесывал ему волосы, заставляя их ложиться на лицо. Кироранке что-то осознал. Что-то, что тревожило его слишком много лет. — Вилк, — позвал его Кироранке, — ты спросил, любил ли я когда-то… — Вилк? — рассмеялся обладатель имени, засияв от радости. — И теперь ты не против настоящих имен, Юлбарс? — Не против, — ярко заулыбался Кироранке в ответ, не сдержавшись от открывшегося вида.       Кажется, ответ на все вопросы, что он задавал себе, все это время был в его поле зрения. — Я люблю тебя, Вилк, — прошептал Кироранке, оставляя теплый поцелуй на его губах.