Burning Bright

Проблема в том, что с технической точки зрения из них двоих Магнус опаснее. Расклад довольно странный, потому что на первый взгляд Алек выше и пропорционально крупнее, весь покрыт татуировками и вечно стоит в строевой стойке «вольно», словно недовольный телохранитель Магнуса. (“Святой Иисусе, ты что, не можешь просто расслабиться? Мы на свидании или на миссии?” — стараясь растормошить его, постоянно твердит Магнус.) На практике это значит лишь, что, пока Магнус формально исполняет роль, ну, знаете, тяжелой артиллерии, дерется по большей части Алек, действующий сумеречный охотник на постоянной службе в военизированном формировании. В общем, первым наемник выбирает Алека. Боль приходит не сразу. Сначала Алек чувствует удар, словно его пнули в грудь, отбрасывая в стену, выбивая воздух из легких. Через оглушающее мгновение голова взрывается черно-белым фейерверком. Он чувствует, как на горле раскаляется добела руна уклонения, выжигая в его проклятой душе силу кинетической энергии от движения пули, однако кусок металла все равно достает его, проникает в плоть грудной клетки, ломает три ребра, но так и не добирается до сердца. — Боже, — думает Алек, когда зрение затуманивается по краям, — слава яйцам, он не стрелял дважды. Алек борется с подступающей тьмой, впиваясь пальцами в стену позади. Улица вращается под дикими углами, в глазах двоится, поле зрения сужается. Он не может дышать. Легкие зажаты в пробитой клетке из кальция и агонии — телосложение нефилима и руна превратили пулю в смазанный удар, но это все равно гребаная пуля в сердце. Он сплевывает кровь. Из разорванных сосудов в горле или еще откуда похуже, он не уверен. Руна уклонения творит странные штуки со смертельными ударами. Колени подкашиваются. Он съезжает по стене, цепляясь локтями за кирпич, чтобы удержаться в вертикальном положении. Каким-то образом ему удается повернуть запястье, призывая в руку лезвие серафима, и оно светится в кулаке, словно белый фосфор, гудит на божественной частоте, что пронизывает насквозь, дарит устойчивость. И он, наконец, делает рваный, мучительный вдох. И слышит крики. — Магнус? — он поворачивается налево, опираясь свободной рукой о стену, собираясь с духом. — Магнус? Где ты? Маг… Замирает. Замирает, потому что всю ширину проулка перед ним занимает огромный, мать вашу, бенгальский тигр. Он намного больше, чем положено быть любому тигру. И смачно рвет кого-то на части. На земле лежит человек. Рядом с ним валяется пистолет, а человек издает жуткие нечеловеческие крики, затрудняемые тем, что его разорванные кишки частично вывалились на тротуар. Крики прерывает кошмарный хруст, когда здоровые, измазанные в крови челюсти смыкаются на черепе наемника, сминая его как алюминиевую банку. Алек смотрит, вытаращив глаза. Тигр тут же смотрит на него в ответ. Глаза у него не тигриные. Они светятся рассеченным посередине золотом, и когда их взгляды встречаются, тигр кусает снова, для пущего эффекта, и между зубов его брызжут струи крови, обильно стекая на землю. Затем тигр открывает пасть, выпуская труп, ткань реальности, сжимаясь, искажается, и неожиданно на коленях около трупа оказывается Магнус, все еще одетый в стильный пиджак и рубашку с пуговицами, что были на нем до этого, но его рот и горло… полностью залиты кровью. Она капает с подбородка, словно вода. Когда он открывает рот, оттуда выплескивается поистине… отвратительное количество крови. Он давится, сплевывает снова, затем пошатываясь вскакивает на ноги. — Алек! Ты в порядке? — Ты был тигром, — заявляет Алек, продолжая прижиматься к стене. — У тебя кровь! — восклицает Магнус, не обращая внимания на его посттравматические шокирующие наблюдения. Он подбегает к Алеку, сложив светящиеся синим пальцы друг на друга, прижимает их к его груди, накрывая рану ладонями. Поток холодящей лечебной магии тут же проникает внутрь, оплетая пулю, и Алек чувствует, как исчезает кусок металла внутри. Слышит щелчок, с которым он падает на землю где-то за спиной Магнуса. Маг пыхтит, начиная закрывать рану, сращивать кости, отдавая огромную порцию магии на мгновенное устранение повреждений. — Постой, прекрати, — отозвав лезвие серафима, Алек хватает Магнуса за плечи. — Это всего лишь ребра. Магнус, руна уклонения приняла на себя основной удар, — Магнус продолжает вливать в него магию. — Слышишь меня? Я в порядке. — Не двигайся, — рявкает Магнус. — Магнус! Кажется, маг приходит в себя, поднимает взгляд на Алека, глаза сверкают безумным золотом, прежде чем снова стать карими. Магия чуть утихает, и вот, прижимая ладони к его груди, перед ним вновь стоит Магнус. Его пальцы липкие от крови Алека. Кровь наемника по-прежнему пачкает его рот, подбородок, горло, пропитывает дорогую рубашку, и картина эта… Алек не знает, что с этим делать. — Я его не видел, — шепчет Магнус. — Я использовал… я создал анти-воспламеняющее заклинание, но он уже… Он уже выстрелил, — ладони Магнуса над сердцем Алека сжимаются в кулаки. — Он бы достал тебя, если бы ты… — Ага, если бы я не был сумеречным охотником с простой руной уклонения, Магнус. Я в порядке, — он старается говорить непринужденно, но дело в том, что наемнику удалось застать его врасплох, его пуля достигла своей цели. Цель была мертва. — Я в порядке. Но нам нужно все это убрать. Там чертов труп… Магнус щелкает пальцами, и под телом открывается портал, засасывая его внутрь словно мешок, затем портал закрывается, не оставляя ни следа. — Закинул его в надежное место, — поясняет Магнус. У него на лбу капельки пота. И он тяжело дышит. Лечебная магия вообще-то не его специальность. Повернувшись и оттолкнувшись ладонью от стены, он открывает еще один мерцающий портал, сквозь его квантовый водоворот Алек замечает интерьер лофта Магнуса и прежде чем успевает хоть что-либо возразить, Магнус хватает его за руку и утягивает за собой. Преодолев три тысячи миль за один шаг, они оказываются посреди гостиной его лофта в Бруклине… где Магнус тут же падает на колени и извергает из желудка почти пол литра крови и что-то похожее на… кусочки плоти и хрящей. — Черт, — кряхтит он, — это дорогой ковер. — Ты потратил слишком много магии, — говорит ему Алек, опускаясь рядом на колени. — Тебе не нужно было меня лечить, Магнус. — Скажи мне это тогда, — жалуется Магнус, затем наклоняется и снова блюет. — О, боже… — Давай, — обхватив мага за талию, Алек закидывает его руку себе на плечи, чтобы помочь добраться до ванной. — Тебе не кажется, что откусывать человеку лицо — не самая лучшая боевая тактика? — интересуется он сквозь стиснутые зубы. — Зачем ты это сделал, кстати? Огненные шары уже не так хороши? — У него под одеждой было что-то вроде отражающей магию брони, — судя по голосу, Магнуса не на шутку мутит. — Мне пришлось убивать его руками. — И при этом у него был пистолет? — Пистолеты очень эффективны, — скрипит зубами Магнус. — Верно, просто это… странно, когда убить пытаются сумеречного охотника, — они добираются до ванной, оставляя за собой тошнотворную дорожку из крови от гостиной до самого туалета, где Алек осторожно опускает Магнуса на колени. — Господи. Ты уверен, что все в порядке? — Я проглотил, — задыхается он. — Желудок тигра больше чем мой… Вот дерьмо. Согнувшись пополам, он рыгает кровью в унитаз. Тяжело, рвано дышит, зажмуривает глаза от боли, затем давится сухими спазмами, с такой силой выворачивая желудок, что весь его позвоночник буквально скручивается под ладонью Алека. Все, что Алек может сделать, — успокаивающе гладить мага по спине, поддерживать, сжимая одной рукой его плечо, пока тот просто… блядь… выблевывает целый галлон крови того мертвого парня. Магнус стонет, свесив голову в унитаз. — Боже, я и забыл, какой это отстой. — Ты в порядке? — Буду. Просто это отвратительно. Алек усаживается поудобнее, обнимая Магнуса рукой за плечи, в то время как несчастный маг мается без сил, периодически срыгивая кровь, пока вся ванная не пропитывается запахом меди, желчи и причудливым ионным ароматом магии Магнуса. Алек тихонько перебирает пряди его волос, откидывая их со лба, пока рвотные позывы, наконец, не стихают. Какое-то время они проводят так: Алек водит пальцами по голове Магнуса, слушая, как его дыхание постепенно выравнивается, наблюдая, как уходит напряжение, разглаживая черты его лица. Затем достает из-под раковины полотенце и мочит его в ванне. — Смена формы — типичная боевая тактика магов? — Нет, — Магнус спускает воду, смывая кровавое месиво. Вздыхает. — Многое может пойти не так при обращении, но лучше быть медведем гризли, чем тощим ботаником, когда кто-то пытается… — он неопределенно машет рукой, — … тебя зарезать или что-то типа того. — Что может пойти не так? — спрашивает Алек, по большей части для того, чтобы Магнус продолжал говорить, а не думал о невероятном количестве человеческой крови, которой теперь измазана вся ванная. — При обращении, я имею в виду. Что в этом опасного? — Ну, просто это сложное заклинание. Оно не похоже на обращение оборотней. Обращение оборотня — устойчивая магия. Обращение мага более нестабильно, если можно так сказать. Нужно учитывать всякие мелочи, например… например, если в форме тигра я съем слишком много, а затем вернусь обратно, мои внутренности может разорвать. Или, если тигром буду слишком сильно ранен, то не смогу вернуться обратно. О. Спасибо, — приняв предложенное Алеком полотенце, он начинает вытирать кровь со рта и подбородка. — Со мной это уже было. Я застрял так на три часа. — Что ж… в следующий раз не превращайся в тигра из-за меня. — А ты пореже лови пули, чтобы у меня не было повода. — По рукам, — улыбаясь, произносит Алек. И через мгновение добавляет: — Каково это? Магнус моргает. — А? — Быть тигром. На что это похоже? — Похоже… я не знаю… — он стягивает через голову окровавленную рубашку и отбрасывает в сторону. Она тут же исчезает. — Прости. Не знаю, как это описать. Чувствуешь себя не таким уязвимым, как человек. Как-то так, — размышляет он, прислонившись голой спиной к ванне и оттирая с кожи кровь.— В каком-то смысле это здорово. Знаешь, вне битвы, очень здорово. Безопаснее что ли… — Тигр — это твой выбор? — Я часто защищал себя в этой форме. Так что, да. Тигр — моя любимая форма для сражения. Алек забирает окровавленное полотенце и, отбросив его, садится рядом с Магнусом. Магнус тут же прижимается к нему и опускает голову на плечо, уставший и… на самом деле очень похожий на кота. Алек кладет руку ему на голову, зарываясь пальцами в волосы. Магнус издает низкий, грудной довольный звук. — Магнус. — Мм? — Серьезно. Ты в порядке? — Алек, не хочу показаться идиотом, но это в тебя стреляли. А я тот, кто всех спас. Не тебе следует спрашивать о моем самочувствии. — Да, но я чувствую себя прекрасно. А ты блюешь в нашей ванной. Магнус недовольно фыркает. — Слушай, я ценю твое желание меня защитить, — начинает Алек. — Угх, — издает Магнус, предчувствуя “но”. — Ноооо, — продолжает Алек, — может, в следующий раз просто… Я не знаю. Тебе не обязательно убивать ради меня. Я сильнее, чем выгляжу, знаешь. Магнус смотрит на него искоса. — Как и я, Алек. — Верно. Но ты не обязан подвергать себя опасности ради меня. Ясно? — Александр, мне неприятно тебе это говорить, но если кто-то будет тебе угрожать, я порву его на клочки. И точка. Алек опускает взгляд. Магнус сверлит его глазами. Они могли бы продолжать спорить. Если бы захотел, Алек мог бы устроить из-за этого ссору. Но вместо этого спрашивает: — А если я позову Джейса, ты превратишься обратно в тигра? Магнус моргает, сбитый с толку. — Типа, выйду такой из кухни и напугаю его до смерти? Магнус расплывается в улыбке. — Конечно. Когда? — Сейчас. Мне все равно нужно обсудить с ним происшествие с наемником. Двух зайцев одним выстрелом. — Я в деле, — соглашается Магнус. Алек улыбается. — Так и думал.