Вечерняя прогулка.

"Временами я начинаю сомневаться в собственных мыслях, словах и действиях. Почему я снова думаю об этом мальчишке? Снова и снова. В голове буквально застрял его образ. Это надоедает. Или же нет?", — этот монолог с самим собой Мукуро мог продолжать сколько угодно. Ведь здесь, в этой камере, он один. Кругом эта давящая на подсознание вода. Открывать глаза совершенно не хочется, что он в принципе и не делает. А мысли текут медленными и плавными потоками в голове, изредка перемешиваясь с собственным безумием. Ведь недаром в будущем кольца ада достались именно ему. Он был там. Он знает, что такое настоящий ад. Но те странные чувства, что стали появляться в иллюзионисте, никак не сходились с образом жестокой и бессердечной твари. Мукуро сомневался и вновь спрашивал самого себя: "Зачем он мне? Лишь ради захвата тела? Или может...". На этом мысли останавливались, а сердце подсознательно шептало: "Чтобы быть с ним. Чтобы присвоить себе это хрупкое тело". Синего цвета глаз приоткрылся, дабы увидеть черноту пейзажа подводной тюрьмы. За столь долгое время пребывания там он даже стал различать кое-где стены — они были метрах в пяти-шести от него. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Ему больше ничего и не оставалось, кроме этого. Лишь изредка он мог выбраться наружу, вселив свой дух в тело Хром и при помощи иллюзии принять свой облик, но после этого он очень долго спал. Ведь на это уходило слишком много сил. И вот сейчас он снова здесь. В Кокуе-Лэнде. Осматривается. Все как всегда. Рокудо привык видеть один и тот же вид внутри этого старого, заброшенного здания. Поднимается с пола и уходит. Туда, к тому, кто наверняка не ждет его. Туда, куда он хотел бы пойти, будь он в своем теле. К дому Савады Тсунаеши. Обычный, ничем не примечательный день мальчишки. Школа, прогулка с друзьями, дом. Все как всегда. Это даже настораживало его, а отъезд репетитора лишь придавал еще большего волнения. Но сейчас он был даже рад, что его нет поблизости. Тсуна мог спокойно прогуляться вечером и побыть наедине со своими мыслями хотя бы этот недолгий промежуток времени. Такой же обычный поход в магазин, вот только обратно он пошел по более длинному пути. На улице стояла поздняя осень, а дождь лишь наводил тоску и непонятную грусть на сердце. Юный босс вздохнул и потер замерзшие руки, шебурша пакетом с продуктами. В голову опять лезли мысли о странных снах, что мучили его последние три дня. Именно в них он видел снова и снова, как Мукуро находился в подводной тюрьме. Исхудавшее тело, большая трубка, закрывающая правый глаз, маска, по-видимому, для подачи кислорода, и вода. Кругом, абсолютно, а еще очень темно. Выглядело это, мягко сказать, пугающе. Мальчишка поднял взгляд, посмотрев на темное, ночное небо. Капли дождя падают на лицо, такие холодные, резкие, будто бы пытаются что-то сказать, и вновь это странное чувство. Опять сработала интуиция? Но почему именно на него? — Прогуливаешься под дождем, Савада Тсунаеши? — этот голос. По его тону было понятно, что сказал он это с усмешкой на лице. — Выглядит это чересчур уныло, не находишь? Савада улыбнулся и опустил взгляд с неба. В паре метров от него стоял иллюзионист, в плаще и с зонтиком в руках. С волос и лица мальчишки катились капли дождя. — А что здесь делаешь ты, Мукуро-кун? Поздновато для таких прогулок. — Вопросом на вопрос? А ты не так прост как кажешься, — улыбка не исчезает с его лица, а Тсунаеши внимательно следит за его мимикой и действиями, сам того не осознавая. — Я проверял, как поживает мое будущее тело "Ну вот опять он об этом...". — Мальчишка вздыхает и идет в сторону Мукуро, медленно проходя спокойными шагами мимо него. Заметив, что юный босс, похоже, не собирается останавливаться, иллюзионист берет его за руку и притягивает к себе. — М-Мукуро?... что ты... — губы накрыли поцелуем. Мягким, ненавязчивым, а ладонь ласково поглаживала затылок. Удивление плавно сменилось на смущение, что отобразилось румянцем на щеках. На свое же собственное удивление, он пытался ответить на поцелуй. Нерешительно и даже боязно. Ведь ему еще не доводилось целоваться с кем-либо вот так. Сердце громко отстукивало свой ритм в висках и, казалось, вовсе собирается выпрыгнуть из груди, а полуприкрытые глаза видели его лицо. Такое расслабленное, спокойное. Иллюзионист позволил себе быть настолько близко к мальчишке ещё пару мгновений. Затем он чуть отстранился, облизнувшись, и взъерошил сырые волосы. — Береги свое тело, Тсунаеши, — иллюзионист провел ладонью по щеке мальчишки, на что он смутился окончательно, потупив взгляд. Сделав несколько шагов назад, хранитель развернулся к нему спиной и пошел дальше по пустой аллее, оставляя босса Вонголы вновь наедине со своими мыслями.