Парк аттракционов и Пак Чимин

      Это выносящее мозг «Хён, ХЁН, пошли на аттракционы, ну хён, ХОСОК-ХЁН!!!»       Этот надоеда Пак Чимин и его аттракционы меня доводят до нервного тика. Я не могу уже это слушать. - Ладно, ладно, пошли, и ты от меня отстанешь. - Конечно, Хён.       Ты слабак, Чон Хосок, не должен был сдаваться. Ты должен был терпеть пока не приедет Чанёль и не заберёт своего настырного мальчишку домой. Брат этого рыжего чуда тоже красил волосы в рыжий, его задорный взгляд и торчащие уши никак не ассоциировались с его характером. Если у Чанёль холодная зима в душе, метель, то у этого пирожка постоянное лето. Бабочки там в животе, например, от самого Хосока, как говорит младший.       Он признался в первый же день совместного проживания. И стоило ему это произнести, как «солнышко» Чон Хосок превратился в тучку с дождём, такую серую и мокрую. Он больше не косячил с Намджуном на пару на глазах у Джина, он больше не обнимал Тэхёна и не представлял, что он ракета, пока младший ловил лунных кроликов на естественном спутнике. А самое главное, он перестал доставать Мин Юнги, которому, кажись, теперь стало холодно спать без ночных звонков, глупых вопросов и странной, но настоящей улыбки. А во всём виноват Пак Чимин, который приехал на пару деньков, но Чанёль потерялся где-то в Париже, и поэтому пару деньков превратились в пару недель, а те в пару месяцев. Хосок молился, чтобы месяцы не стали годами, потому что он просто напросто умрёт от страха, если будет жить с этим человеком.       Старшему стало плохо, как только на входе в парк аттракционов проверили их билеты. Эти горки и всякие игрушки, нарушающие земную гравитацию и вообще понятие нахождения человека в пространстве, тянулись на несколько километров в квадрате.       Комната страха была первой на пути. Самое страшное было то, что Чимин одной рукой взял старшего за руку, а вторую опустил на колено. Такого переполоха в своём теле Хосок ещё не чувствовал.        Потом были непонятные детские аттракционы, типа чашечек или паровозиков.        Чимин захотел на батуты. В итоге Хосок чуть не сломал ногу.        Когда город погрузился в темноту, и на небе стали зажигаться фонарики, из парка развлечений вылезли два уставших тела, довольный Чимин и крестящийся Хосок, и не важно, что он буддист.        Чимин резко прыгает на старшего. Но ноги не держат, и они валятся на траву.       Вокруг не души. Чимин сидит сверху. - Спасибо, Хоби-хён, – и лёгкий, нелепый поцелуй в краешек губ.        Внутри старшего праздник, фейерверки, фонтаны из шоколада, миллиарды бабочек, китайский новый год. Что там ещё можно привести в пример, Хосок забывает и тянет Пака на себя. Поцелуй не долгий, зато очень чувственный и самое главное - настоящий. Оба понимают, что этим всё не закончится.        И Хосок понимает это в полной мере, когда через неделю:  - Хоби-хён, пошли в террариум.