Ты выглядишь удобным, можно присесть?

Не то чтобы Чонгук не мог сидеть на стульях, даже если большинство из них было ужасно неудобными. Просто кто бы предпочел твердый кусок мебели, когда у тебя есть замечательные друзья, которые олицетворяют собой горячую печку и не возражают, когда Чонгук бессовестно плюхается им на колени? Точно не Чон Чонгук, но он уже ясно дал понять это в тот день, когда буквально упал на Чимина, уложив голову в изгиб его шеи и перекинув через него ноги. Его хен только поощрил такое поведение, обняв его за талию и опустив подбородок на взлохмаченную макушку. — Устал? — спрашивает Чимин, вырисовывая костяшкой большого пальца круги на бедре Чонгука, пока сам зачинатель этой традиции крепче вжимается головой в его кожу. Чонгук только мягко скулит, и руки Чимина змеей проходят по его волосам и сильнее обнимают за талию, чтобы тот не соскользнул с насиженного места. Когда усталость берет свое, среди всех своих товарищей Чонгук предпочитает сидеть именно на Чимине, потому что старший заключает его в сильные объятия и обещает, что однажды все станет хорошо. Или в дни, когда молодой человек думает, что он ненароком разозлил кого-то, именно Чимин говорит, что он ни в чем не виноват, и хвалит его за то, в чем он хорош. Никто из них не замечает вслух то, как после одобрительных слов фигура Чонгука тает в руках Чимина, и не комментирует розовую пыльцу на его лице, когда старший издает звук умиления. Но, конечно, Пак никогда не отвергнет удобный случай вставить насмешливый комментарий. — Ты никогда не был таким приставучим, Куки, — начинает Чимин, и Чонгук уже знает, о чем пойдет разговор. — У тебя был плохой день или… ты просто скучал по хену? Чонгук кусает плечо своего временного сидения, прежде чем надуть губы и уткнуться ими в белоснежную шею. — Я не приставучий, просто не хочу работать. Он слышит тяжелый вздох и в следующую секунду ощущает впивающиеся в бедро ногти. Чонгук вздрагивает от нежданного прикосновения и крепче оборачивается вокруг плеч друга. У него чувствительная кожа, и Чимин всегда использует этот факт, чтобы успокоить разбушевавшегося парня. — Тебе из всего нужно извлечь удовольствие, да, Чонгукки? Чонгук хихикает от произнесенного на выдохе комментария и хватает свободной рукой ладонь Чимина, чтобы переплести их пальцы. — Только с тобой, Чими-хен. Ты знаешь, я не могу устоять. — Почему я вообще вожусь с таким сопляком, как ты? — после этих слов следует легкое прикосновение к его щеке, и Чонгук удовлетворенно мычит. Может, люди не ожидают это, но он всегда жаждет любые виды проявления симпатии, и Чимин почему-то выполняет его своевольные прихоти. — Потому что ты думаешь, что я милый, — Чонгук чувствует вибрацию утробного мычания, которое раздается в его плечо, и спустя пару минут тишины добавляет: — …И потому что я единственный, кто любит твой кофе. В ответ он получает недовольный щипок за бедро.

***

Нахождение рядом с Тэхеном превратилось в искусство, которым Чонгук овладел в совершенстве. Столь странную привычку инициировал не Чон, нет, все началось с того, что Тэхен подозвал его взмахом руки и усадил между своих бедер. Это продолжается и по сей день, но, когда Чонгук пробирается в заднюю часть аудитории и находит Кима на его привычном месте, за этим не следует знакомых жестов и вопросов, не против ли он. Чонгук просто скользит в объятия Тэхена и устраивается на одной из его ног, когда профессор входит в кабинет. Чонгук понимает, что она новенькая, по низко опущенной голове и учтивым словам приветствия. Почувствовав лишнее движение, Чонгук отхлопывает руку, игриво легшую на его ремень. Тэхен такой человек, который видит все в невинном свете, потому вытащенный ремень не был чем-то новым. Но прямо сейчас Чонгук не хочет иметь дело с приглушенными шепотками и любопытными взглядами. Если их спросят, то им обоим придется отвечать. — Как думаешь, студенты сожрут ее живьем? — спрашивает Тэхен, его шоколадные локоны щекочут щеку Чонгука, когда он опускает острый подбородок на плечо того. Профессор бросает на них косой взгляд, но Чонгук только невинно улыбается. — А когда они не делали этого? — это распространённое явление. Учащиеся проверяют границы новых преподавателей, и, если те оказываются бесхребетными овцами, бросают их на растерзание волкам. Только потому, что они считаются «взрослыми», это ни в коем случае не означает, что они мирные жители. Кроме того, когда ты переживешь конец года, то больше никогда не сможешь смотреть на занятия как прежде. Экзамены в буквальном смысле ад на земле. — Это точно, — Тэхен трется щекой о щеку Чонгука, теперь его руки играют с подолом чужой толстовки, выкручивая его и разглаживая морщинки пальцами. — Как думаешь, когда она сорвется? Уголки губ Чонгука выгибаются под влиянием улыбки, когда Тэхен мычит от чувства отбивающих ритм пальцев на его колене. — Может, через месяц? Два — максимум? Мне кажется, она не из тех, кто будет молчать в тряпочку. — Правда? Я думаю, у нее уйдет гораздо больше времени. В тот момент профессор раздает всем учебный план, и ее брови удивленно взлетают вверх, когда она подходит к Тэхену и Чонгуку. Не каждый день видишь сидящих на одном месте парней. Они оба расплываются в белозубых игривых улыбках, когда она кладет перед ними напечатанный документ. Тэхен может поклясться, что молодая женщина тихо фыркает, прежде чем удалиться на поцокивающих по полу каблуках. Ей придется привыкнуть к двум определенным студентам, поскольку Чонгука не очень греет идея покинуть своего удобного друга, а Тэхен… Что ж, он коала в человеческом теле, а Чон — его личное эвкалиптовое дерево.

***

Сокджин, как всегда, — первый человек, которого Чонгук ожидает увидеть в местном кафетерии. Если бы парень мог жить здесь, Чонгук уверен: он бы так и поступил. — Я все еще не понимаю, как ты можешь есть это, — Чон, как правило, не доверяет блюдам в столовой, просто нет. — Это еда, а я всегда готов к еде, — Сокджин перекидывает руку через плечи хорошего друга и усаживает его себе на бедро. Ему немного неудобно сидеть, когда чужая конечность чуть ли не душит его, но сойдет. Чонгук смотрит на зеленый поднос Сокджина, и по его позвоночнику проходит крупная дрожь. Как бы аппетитно ни выглядела еда из кафетерия, он не притронется к ней. — Только потому, что ты один раз отравился, не значит, что это повторится снова, — пальцы Сокджина постукивают его по грудной клетке, пока их обладатель поглощает свою порцию. — Нет, я думаю, что это был знак, — он слышит громкое фырканье над ухом, и, если бы Чонгук не любил свою чистую и сухую одежду, он бы ударил старшего в живот. — Это был знак, что еда из кафетерия убьет меня. — …Тогда почему ты пьешь кофе Чимина? Он готовит исключительно кофе, и ты клялся, что он тоже тебя убьет. — То другое, — говорит Чонгук, брезгливо отворачиваясь от еды, которую Сокджин пытается запихнуть ему в рот. — Да, я считаю, что черный кофе чертовски горький, но сам попробуй отказать Чимину, когда он смотрит на тебя этими глазами. Глазами, из-за которых кажется, что Чимин превращается в настоящего щенка. В таком виде ему очень трудно сказать «нет». Оттолкнув от себя руку Сокджина, Чонгук закидывает ноги на пустой стул и с удобством откидывается на плечо приятеля. — И не тебе говорить, ты ешь печенье Хосока. — Он очень старается, я не могу отказать ему, — слабо возражает парень, морща лицо в том же жесте, что, как, Чонгук предполагает, появляется после сладостей Хосока. Этот ребенок старается изо всех сил, но он не может готовить даже ценой своей жизни. — Даже если ты клялся, что они погубят тебя? — Тушé. Сокджин щипает младшего за щеку в не очень удачной попытке отомстить ему. — Ты же понимаешь, что это делает нас отвратительными друзьями? — Что именно, Сокджин? Связь через наши одинаковые проблемы с едой? — от этого они ни разу не становятся ужасными друзьями, просто у них есть свое мнение. — Потому что я думаю, что именно поэтому мы так близки. — А теперь скажи это Чимину, — фыркает Сокджин. — Уверен, он согласится. — Я уже говорил, что люблю твое чувство юмора? — Нет. — Отлично.

***

Кто бы что ни говорил, но Хосок — дьявол во плоти. Или так думает Чонгук после тренировки по танцам. — Держи меня, — вот что он бормочет, когда старший садится рядом с ним возле стены, по его вымученному внешнему виду можно подумать, что он разгружал вагоны. Чонгук ненавидит то, что Сокджину приходится страдать вместе с ним. — Я не могу ходить, бери на себя ответственность. Хосок вздыхает, и в следующий момент его подхватывают теплые руки и затаскивают на угловатые колени. Собственные ноги Чонгука оборачиваются вокруг талии старшего, и он обессиленно падает на его грудь. — Это — то, что бывает, когда пропускаешь один день. — Нет, это ад, — уткнуться носом в плечо Хосока было ужасной идеей. Может, хен не выглядит таким же потрепанным, как все остальные, но пахнет он так же отвратительно. — Повсюду пот, я уверен, что душа покинула мое тело. — Оу, Чонкуки, значит ли это, что я теперь владею твоей душой? — игриво протягивает Хосок, двигая рукой от пропитанных потом волос Чонгука до его поясницы и обратно. — Может, в твоих мечтах. — Буду извлекать пользу и из того, что есть. — Да уж, прозвучало совсем не зловеще. В ответ раздается лишь многозначительное фырканье, и Чонгук прячет голову под подбородком хозяина этого звука. — Чонкуки хорошо постарался сегодня, ты не отставал от остальных и не был резок в движениях, — слова были произнесены шепотом, чтобы никто другой в комнате не услышал их кроме Чонгука. Лицо юноши обдает жаром из-за смущения. Все становится только хуже, когда Хосок издает умиленный шум и тыкает его в небольшую родинку на шее. — Я и не думал, что ты так отреагируешь. — Хосок-хен, прекрати! — он не пищит, о, нет, Чонгук отказывается признавать, что он запищал, даже когда старший нежно хлопает его по щеке. — Это мило, Чонкуки, почему ты не доверяешь хену? Чонгук только глубже зарывается лицом в его грудь и сжимает футболку Хосока, утопая в его хватке. — Хосок-хен, пожалуйста, перестань. — Ладно-ладно, — пальцы парня ненавязчиво играют с ухом Чонгука, когда тот задает следующий вопрос: — Отнести тебя в общежитие? — Пожалуйста. Почувствовав под коленями крепкие руки Хосока, Чонгук осмеливается поднять взгляд на присутствующих в комнате и ощущает желание снова спрятаться. Хосок, с другой стороны, кажется, не испытывает подобных проблем со свидетелями их небольшой сцены привязанности, но Чонгук ненавидит чувствовать осуждение посторонних людей. — Если кто-то что-то скажет, я позабочусь о них, — слова получаются совсем тихие, но, подняв голову, Чонгук замечает во взгляде напротив только терпение и заботу и знает, что они правдивы. Как-то раз Чонгук видел, как Хосок влез в драку с другим студентом, потому что тот пытался унизить Тэхена; он видел, как Хосок из яркого и дружелюбного человека превратился в монстра из фильма ужасов. — Ладно, — шепчет в ответ Чонгук, вцепляясь в объятую тканью футболки спину. — Но тебе не придется. — Почему? — Потому что ты со мной, а остальное не важно. Чонгук чувствует, как Хосок прячет маленькую улыбку в его волосах, и все странные и иногда обидные звуки, которые преследуют их, пока парень несет его по кампусу, стоят того.

***

Жить в одной комнате с Юнги — это что-то вроде игры, правила которой Чонгук не совсем понимает. А сидеть на его коленях — все равно что играть в гребаный тетрис. — Ты понимаешь, что большинство людей сдаются, когда они не помещаются, верно? — спрашивает Юнги, подчеркивая последнее слово с особым напряжением в голосе, помогая Чонгуку удержаться. Ему всегда трудно найти удобную позицию на Юнги, но награда стоит того. — Я же не большинство людей, правда ведь? — Чонгук забирается под руку соседа по комнате, чтобы опустить подбородок на представшее перед ним плечо. — Нет, — он вздыхает и берет ладонь Чонгука в свои две. — Я все еще не уверен — хорошо это или плохо. — Это хорошо, потому что со мной никогда не бывает скучно. Юнги бросает на него испепеляющий взгляд, за которым не стоит настоящего зла. — Я люблю спать, Чонгук. Наверное, больше, чем остальных людей. — Да, и что? — Я сплю, когда мне скучно. — Подбери сопли, цветочек, теперь тебе от меня не избавиться, — Чонгук наконец устраивает подбородок на плече товарища и обвивает рукой узкую талию. Юнги, несмотря на поразительные сходства с угрюмым котом, опирается на его спину с небольшой улыбкой, которая пытается забраться на его лицо. — Я должен был попросить другого соседа в прошлом году. — Но ты этого не сделал, и почему? — Не наглей, сопляк, — Юнги щипает его за бедро, но Чонгук на такую выходку лишь расходится в искреннем смехе. — Я чувствую любовь. — Что такое любовь? — фыркает Юнги, тыкая Чонгука в щеку. Собственное слегка порозовевшее лицо Юнги вызывает у парня хихиканье. — Не знаю я, что это за любовь, объясни. — То, что ты чувствуешь к своей кровати. — А, это, — он пожимает плечами, взъерошив его волосы. — Наверное, она действительно есть… Только не раздражай меня слишком сильно. — Тогда ты просто изобилуешь любовью. Глаз Юнги подозрительно дергается, пока улыбка на его лице не сменяется хитрой ухмылкой. — Напрочь переполнен ею, — голос Юнги звучит не очень искренне, но благодаря тому, как он сжимает руку Чонгука, младший не сомневается, что он делает это ради безобидного веселья. Чонгук молчит, в то время как Юнги немного ерзает, чтобы достать телефон. Тогда из динамика льется низкая и успокаивающая музыка. Это вполне в духе старшего, он не всегда любит долгие разговоры, а Чонгуку нравится музыкальный вкус друга. В итоге они засыпают на кровати Юнги, прижавшись друг к другу как ищущие тепла собаки.

***

Намджун — самый высокий из них, от его непохожего на остальных телосложения Чонгук чувствует себя маленьким и без труда вмещается на облюбованное место. Поэтому сидеть на старшем да и просто разговаривать с ним намного проще. Когда Намджун рядом, Чонгук без труда находит удобную позу для отдыха. Ким учится больше, чем кто-либо другой, кого знает Чонгук, поэтому чаще всего их можно найти в парке под деревом. Чонгук лежит на груди Намджуна, подтянув колени, на которых лежит открытая книга, к передней части тела, пока собственные ноги Намджуна скрещены в лодыжках. Это самая удобная поза, когда сидишь с кем-то. А книга, которая покоится на коленях Чонгука, обычно используется для учебы или просто ради удовольствия. — И какая же книга у тебя сегодня? — они уже сидят в привычной для них позиции: подбородок Намджуна покоится на плече Чонгука, отчего теплое дыхание щекочет ухо младшего с каждым произнесенным словом. — Поэзия, — коротко отвечает Намджун, но Чон и не ожидает, что тот ответит полным предложением. Когда Намджун читает, он уходит в собственный мир. — Я так понимаю, она нравится тебе больше, чем последняя? — предыдущая книга, что удостоилась вниманием Намджуна, была далеко не такой увлекательной и логичной, но ее нужно было прочесть для одного из заданий. — Определенно, — голос Намджуна не больше, чем мягкое бормотание. Чонгук откидывается на его плечо, когда одна из рук парня спускается к ноге младшего и начинает выводить на выпирающей кости маленькие круги ногтем. Чонгук не уверен, когда зародилась эта небольшая привычка, но она ему нравится. — И, как думаешь, когда закончишь? — его шею обдает гул тихого мычания, и Чонгук воспринимает это как «скоро». Вторая рука Намджуна отдыхает в маленьком пространстве, которое осталось на колене Чонгука, пальцы время от времени переворачивают страницу. — Почитай вслух. — «Я возвращаюсь домой, тащу дерево. Когда обрезаю ветки, слышу, как дерево молча говорит «я здесь». Смерть — разоблаченная жизнь. Наши жизни, наши зимы — одинаковы», — голос Намджуна тих, Чонгук прислушивается к нему от стиха до стиха, от поэта к поэту. Ему нравится слушать, как Намджун читает, он наслаждается этим как на незнакомом ему языке, так и на том, которым он свободно владеет. — Хватит? — негромко спрашивает Намджун, отчего его губы задевают мочку чужого уха, из закрытой книги теперь выглядывает неприметная закладка. — Да, — говорит Чонгук, постукивая пальцами по руке, которая обвивает его талию. — Если честно, я бы сейчас вздремнул. Позволишь? Намджун лишь фыркает, но его руки крепче обнимают его за живот, что Чонгук принимает за ответ. — Не сдавай меня Юнги и Сокджину, ладно? — никому из них не нужно знать, что Чонгук прогуливает урок. — Они будут, скорее, винить меня, чем тебя. — Точно, — бормочет он, и тогда они оба затихают. У Чонгука есть особенная привычка, но никто не возражает.