...
18 июля 2018 г., 14:09
***
Отабек всегда думал, что беременный омега — это ужас. Но оказалось, что самый настоящий ужас — это альфа беременного омеги. Хуже может быть только два альфы этого самого омеги. Всё началось в тот день, когда Алтын прилетел в Питер, на соревнования по фигурному катанию. Кубок Ростелекома был его вторым этапом, на котором он должен был столкнуться с многими знаменитыми фигуристами. Получив бронзу на первом этапе, Отабек рассчитывал получить в России хотя бы серебро, чтобы точно пройти на финал Гран-при. В аэропорту его встретил старый друг Юрий Плисецкий — молодой альфа и восходящая звезда фигурного катания. К своим восемнадцати годам ему пришлось сменить прозвище с «русской феи» на «русского тигра», который с возрастом превращался в настоящего сильного альфу. Он даже с Отабеком в росте поравнялся, что уж говорить о мышцах. Юра пригласил Беку пожить у них в квартире и, не слушая никаких отговорок, повез Алтына именно туда. Казах давно знал, что Юрка живет вместе с Виктором и Юри, и находятся они далеко не в дружеских отношениях. Но вот одного он точно никак не ожидал. — Привет, Отабек, — двух альф встретил омега этой немного странной семьи, Кацуки Юри, который… — Ты беременный?! — сказать, что Алтын был в шоке, ничего не сказать. На его слова омега только смущенно покраснел и неловко улыбнулся, положив ладони на довольно большой и округлый животик. — Ну, да, — омега поправил очки, пропуская альф в квартиру. — А разве Юра тебе не рассказывал? — Это был сюрприз, — недовольно фыркнул Плисецкий, вешая свою куртку и тут же обнимая Юри. — Я не Виктор, который трепался всем вокруг. А где он, кстати? — Он отправился в магазин, за ещё одним пледом, вместе с Маккачином, — ответил Кацуки, пока Отабек разувался в прихожей. Омега повел гостя на кухню, чтобы напоить чаем. — Виктор боится, что я замерзну ночью. — Вот старпер, я же просил не оставлять тебя одного! — возмутился Юра и усадил любимого за стол, а сам стал делать чай, перед этим погладив любимого кота Пётю по голове. — Но на счет пледа он прав. Только сейчас Отабек обратил внимание на внешний вид Кацуки. Тёплые домашние штаны, шерстяные носки и тапочки, толстый свитер с высоким воротом и длинными рукавами, явно домашней вязки. Алтын, конечно, знает, что в России даже в конце апреля может быть холодно, но не настолько же! — Юри, тебе холодно? — задал, вроде, самый обычный вопрос Алтын, но не успел Юри даже шикнуть, как на стол с грохотом опустилась сахарница. Чудо, что не разбилась. — Юри, тебе холодно?! — воскликнул Плисецкий, совсем позабыв про чай. — И ты молчишь?! Отабек хотел было сказать другу, что он неправильно понял вопрос и что Алтын просто хотел спросить про количество одежды Кацуки, но молодого альфу уже было не остановить. Он стал носиться по квартире, в поисках чего-нибудь тёплого, параллельно ругая Никифорова за его медленную скорость. — Это всегда так? — шепнул Бека, чтобы Юра его не услышал. Омега только кивнул, а после посмотрел на дверной проем, который вёл из кухни в гостиную. Вернее, это даже арка без двери. А потом негромко так, но ласково попросил: — Юрочка, принеси мне из спальни телефон, пожалуйста. Если ты занят, то я могу сам… — Сидеть, Кацудон! Я сам схожу! — перебил своего омегу Плисецкий и исчез в спальне. — Пара минут у нас есть, — сказал Юри и, убрав свой телефон на холодильник, налил им чай, а потом снова сел за стол. — Как долетел? — омега вёл себя спокойно, помешивая сахар в чае, будто это не его только что пытались укутать в три слоя одежды. — Нормально, — ответил альфа, немного шокированный произошедшим. — У тебя всегда так? — Да, к сожалению. И я ничего не могу сделать, — Юри пожал плечами и сделал глоток чая. Также поступил и Отабек. — Когда я становился на учёт и проходил обследование, эти двое были рядом. Врачи говорят, что первая беременность в моём возрасте может проходить тяжело, как и сами роды. Вот эти двое и сорвались. То нельзя, это нельзя, теплая одежда даже дома, минимум действий и максимум витаминов. Я уже восьмой месяц даже по квартире один передвигаться не могу. — Офигеть, — в шоке выдал Алтын, ненадолго замолчал, прислушиваясь к приглушенным ругательствам из хозяйской спальни, и продолжил говорить: — Я бы так не выдержал. Стой, а как же соревнования через две недели? Или они собираются в квартире тебя запереть на это время? — Ну, почти, — Юри усмехнулся, закусывая чай печеньем. — У них соревнования в одни дни, поэтому было решено сделать пропуск для меня. Сначала один из них катает программу, а второй находится рядом со мной, а потом они меняются. Как ты понимаешь, я в принятии решения не участвовал. — Я так и подумал, — альфа коротко усмехнулся, а потом послышался хлопок и Юрка вернулся на кухню, со своим телефоном в руках. — Кацудон, твоего телефона в спальне нет, я всё перерыл, — Плисецкий приложил телефон к уху, явно собираясь найти телефон омеги так. И через время послышалась мелодия «Агапе» с произвольной программы Юры. Альфа взял телефон Юри в руки и укоризненно посмотрел на омегу. — Кацудон! — Ой, — Юри невинно улыбнулся, будто это не он сам прятал телефон туда пару минут назад. — Прости, любимый. Я такая растяпа, — как ни странно, на Плисецкого это сработало. Отабек видел, как на лице молодого фигуриста расцветает легкая улыбка, а потом он отдаёт телефон Кацуки и целует его в щеку. Пара секунд и от улыбки не осталось и следа, зато вернулся ворчливый русский. — Больше не теряй, — Юрка сел рядом с омегой, приобнимая его за талию и стал разговаривать с Бекой, по поводу предстоящих соревнований. Никифоров вернулся только через полчаса, за что почти с порога получил порцию люлей от младшего альфы и парочку проклятий в догонку. Зато Юри, который как раз собирался приготовить ужин, почувствовал себя свободным на эти короткие десять минут, успев покормить домашних питомцев и помыть посуду. Но потом внимание двух альф снова вернулось к нему, поэтому готовить принялся Юра, а на бедном омеге Виктор испытал не только плед, но и парочку новых шарфов и домашних тапочек. — Виктор, мне жарко, — протянул Кацуки, пытаясь выпутаться из пледа. — Но Юри, милый, на улице холодно, — Виктор целовал юношу в щеки и нос, не обращая внимания на сидящего в кресле Отабека. Да и тот был только рад. — Вот вспотею и заболею! А потом в больнице месяц лежать в моём положении! — кажется, Юри специально говорил довольно громко, потому что через пару секунд в гостиную влетел Юрка, в фартуке и с лопаткой в руке, которой он тут же огрел Никифорова. Благо, лопатка пластмассовая. — Глупый старикашка! Хочешь, чтобы Юри простыл?! А ну отстань от него и помоги мне, — после этого Виктор был утянут на кухню и никакие «Но Юрочка!» ему не помогли. Кацуки быстро скинул с себя пару слоев одежды и расслабленно выдохнул, почувствовав себя намного легче. Алтын хмыкнул и сел рядом с омегой. — Натравил одного на другого? — альфа хмыкнул, наблюдая за тем, как Юри протирает свои очки и возвращает обратно на нос. — А мне даже делать ничего не надо. Они сами ссорятся, если мнения расходятся, — омега пожал плечами и облокотился на спину, сложив ладони на своём животе. — Можно? — вдруг попросил альфа, указывая на животик омеги, в котором сейчас развивалась маленькая жизнь. Омега посмотрел на него и, мягко улыбнувшись, кивнул. Отабек проследил за тем, как Юри приподнимает свой свитер и футболку под ним, показывая свой мягкий живот. Из-за беременности кожа сильно натянулась, поэтому были хорошо видны синие вены по бокам и следы от растяжек чуть ниже пупка. Следы явно останутся. Алтын медленно положил свою ладонь и почувствовал, как омега слегка вздрогнул. По сравнению с его кожей, руки альфы были просто ледяными. Сначала он просто держал ладонь на одном месте, прислушиваясь к ощущениям, а потом почувствовал слабый толчок, который тут же вызвал улыбку на лице казахского фигуриста. Юри тоже улыбнулся, наблюдая за альфой. — Вы уже знаете пол ребёнка? — тихо спросил Бека, не убирая свою руку. — Да. Мальчик, — Юри кивнул и продолжил говорить: — Мы уже выбрали имя. Александр. На этот раз предлагал варианты я, чтобы было честно. — Александр. Ну привет, — Алтын наклонился и заговорщически зашептал. — Не переживай, малыш Александр. Вот появишься на свет и дядя Бека тебя такому научит! — Мы вам не мешаем? Отабек отстранился и поднял голову, как и Юри. В проходе стояли два недовольных альфы, со сложенными руками и хмурыми лицами. — Ужин готов? — проигнорировав вопрос, спросил Юри, с любовью смотря на своих альф. Те чуть растаяли и кивнули. — Готов, — кивнул Юра и пошёл на кухню, а Виктор подошёл ближе и помог омеге встать и поправить одежду. Как только Юри уже собирался идти на кухню, вместе с Отабеком и Виктором, как вдруг Никифоров прижал любимого к себе и страстно поцеловал, прямо на глазах постороннего альфы. Отстранившись, он с улыбкой пошёл на кухню с остальными, но и там появилась небольшая заминка. Как только альфы сели за стол, с одной стороны, а оба Юрочки должны были сесть напротив них, Плисецкий притянул к себе Юри, тоже целуя его. «Показывают свои права,» — подумал Алтын, но в его голове даже мысли не возникало, чтобы отбить у двух альф беременного омегу. Тем более у этих двух альф. Трапеза прошла в тишине. На ужин Юра приготовил макароны с фаршем. Просто и со вкусом. Всё-таки кулинаром в их доме был Юри, но того старались лишний раз не напрягать. В итоге после ужина и недолгой болтавни, фигуристы разошлись по комнатам, чтобы лечь спать. Альфам с утра на тренировку, а омеге нужен просто крепкий сон. Отабеку постелили в гостевой комнате, благо размеры квартиры позволяли сделать отдельную спальню специально для подобных случаев. Правда, ночью к нему заглянул пудель Виктора, которого явно согнал Плисецкий, но Алтын не был против такого соседства. На утро, проснувшись как всегда рано, Отабек собирался собраться по быстрому и дождаться пробуждения остальных, ведь дорогу до местного катка вчера он узнать не успел — прилетел поздно. Какого же было его удивление, когда он встретил на кухне омегу — в футболке, домашних штанах и тапочках, который уже готовил завтрак. В такую рань. Он вообще спит? — Ты давно встал? — негромко спросил Алтын, но Юри всё равно вздрогнул. Обернувшись, Кацуки мягко улыбнулся и поправил свои очки, немного рассеянно. — Доброе утро. Я всегда так встаю, — Юри вернулся к готовке, но не замолчал. — Должен же кто-то кормить этих двух сонь. По крайней мере завтрак готовлю я. Как ты относишься к омлету с кусочками колбасы, зеленью и сыром? — У меня прекрасные отношения с подобной едой. Я с удовольствием позавтракаю, но сначала всё-таки приведу себя в порядок, — омега только кивнул ему и Отабек ушёл в ванную, чтобы умыться и переодеться. По возвращению завтрак был уже готов и Юри накрывал на четверых. Из спальни послышалась возня, а значит, скоро и оставшиеся альфы приползут сюда. На счет «приползут» Отабек ошибся. — Я первый! — на всю квартиру раздалось два крика, а после и шум, больше напоминающий Ледовое побоище. — Это что? — наконец спросил альфа и принял из рук Юри кружку с кофе. — Очередь в ванную. Сначала спорят, а потом умываются вместе. Ты привыкнешь, — омега тоже сел за стол, заваривая свой зеленый чай. — То есть, у вас так каждый день? — Именно, — Юри кивнул и улыбнулся, заметив удивление на лице альфы. — Слушай, — через время начал Отабек, когда перестал слышаться звук воды из ванной. — Я всё хотел спросить. А от кого ребёнок? Юри ненадолго замер, посмотрел за спину Алтына, потому что он сидел спиной к гостиной, и только потом заговорил: — Даже не спрашивай, Отабек. Это больная тема. Юра и Виктор сильно ругались по этому поводу первое время, пока я не устроил истерику. Только потом они успокоились, — омега как-то нервно хихикнул, делая глоток чая. — Даже не представляю, что будет, если ребенок будет похож на одного из них. — Я думал, что у вас троих всё обоюдно. Ну, они ведь подавили инстинкт, верно? — всё-таки решил уточнить Алтын. — Дело не в том, что они оба жуткие собственники. Просто хотят быть как можно ближе ко мне. Они соревнуются между собой и если они узнают, кто отец, то подколки и упреки долго будут между ними. Если не хуже. — А ты сам знаешь, кто отец? — немного тише спросил Бека, но в ответ получил только отрицательное покачивание головой. На этом их разговор закончился, потому что в кухню вошли альфы, недовольно о чём-то споря. Но как только они сели за стол, то быстро успокоились. Сначала альфы по очереди поцеловали Юри в щеку и только потом приступили к трапезе. — Юри, тебе не обязательно вставать так рано и готовить завтрак, — начал говорить Юра, когда почти доел. — Ты же помнишь, врач говорил про здоровый сон. — А ещё он говорил, что надо больше двигаться, а вы мне не даёте, — омега шутливо надулся, допивая чай. — И вообще, я привык так просыпаться. А с появлением ребенка в семье будет уже не до сна. — Кстати, Отабек! — вдруг воскликнул Виктор, поворачиваясь к казаху. — Мы ведь совсем забыли спросить! Ты будешь крестным нашего сына? Вопрос, если честно, ввёл фигуриста в лёгкий ступор, но он быстро пришёл в себя. Правда всё, что он сумел из себя выдавить, было «Что?» — Бека, не тупи, — вступил в разговор Плисецкий. — У нас так принято, крестить детей через пару месяцев после рождения, чтобы у него были крестные мать и отец. Тебя мы хотим видеть как крестного, а в качестве крестной будет Милка. — Да, — наконец-то подал голос Юри. — Поскольку Виктор и Юрий русские, да и живём мы в России, я согласился на крещение. Хотя у японцев все немного иначе. — Я понял, — Отабек кивнул, а потом слегка улыбнулся. — В таком случае, я согласен. — Отлично! — воскликнул Виктор и встал, убирая пустые тарелки в раковину. — А теперь на тренировку. Юри, любимый, не скучай сегодня! Проводив альф до двери, потому что дальше не пустили, Юри решил прибраться на кухне и приготовить обед, а после прогуляться хотя бы до лавочки в их дворе. — Вроде взрослые, а ведут себя как дети, — проговорил Кацуки, убирая за своими двумя альфами. Старшим и младшим. — Большие дети, — омега усмехнулся и отправился готовить обед. Когда Юри уже закончил с обедом и переоделся для прогулки, послышался звук открывающейся двери и в квартиру прошёл Отабек, которому Юрка лично отдал запасные ключи от квартиры. — Уже вернулся? — спросил Юри, проходя в коридор. Он привык, что Юрий и Виктор часто задерживаются на катке прямо перед соревнованиями, откатывая программы до потери пульса. — Да, я закончил готовиться ещё на той неделе, а сейчас просто повторяю, — Алтын осмотрел омегу и изогнул бровь, поставив сумку с коньками на тумбочку с обувью. — Ты куда-то собрался? — Да… Хочу выйти на улицу, погулять во дворе. Надоело сидеть в четырёх стенах, — Кацуки тяжело вздохнул, поправляя пальто, которое собирался надевать на прогулку. — Надеюсь, ты не станешь меня отговаривать? — Нет, что ты, — Отабек поднял руки в примирительном жесте, а потом чуть улыбнулся. — С тобой можно? Если я отпущу тебя одного, один маленький альфа меня задушит, а второй просто загрызет. — Конечно можно. Идём, — Бека кивнул и помог Юри надеть пальто, а потом они вместе вышли на улицу. Благо, альфа успел принять душ после тренировки в Ледовом дворце и был готов к прогулке. Решив не останавливаться у дома, они вместе направились в сторону парка в нескольких кварталах от них. Так как Юри передвигаться было довольно тяжело, то Алтын придерживал его под локоть и помогал идти. Со стороны это выглядело слишком мило, поэтому Отабек иногда ловил на себе чужие взгляды, но не обращал на них внимания. Они разговаривали обо всем и не о чём одновременно. Обсуждали программы фигуристов с прошлых соревнований и собственные ошибки, прошлое мимолетное общение, поведение альф в квартире Кацуки и много чего ещё. — Знаешь, вот смотрю я на вас, — начал Отабек, когда они сели передохнуть на одной из скамеек парка. — И так тепло на душе становится. Я даже подумал, что тоже было бы неплохо завести семью. Омегу и маленьких детей. — Это здорово, — Юри мягко улыбнулся, поглаживая ладонями свой живот, скрытый одеждой. — Иметь семью так прекрасно. Тем более ты молодой, красивый альфа. Уверен, омеги вокруг тебя так и вьются, — после этих слов они синхронно рассмеялись и через какое-то время направились обратно, так как скоро обед и домой вернутся голодные фигуристы. По возвращению их встретили два недовольных альфы, которые говорили, что Юри нежелательно долго гулять в такую погоду, но стоило Кацуки лишь тяжело вздохнуть и пробормотать что-то про голод, Виктор тут же убежал накрывать стол, а Юра помог любимому раздеться и пройти до кухни. Отабек следил за этим с легкой улыбкой. Так они прожили ближайшие дни до Кубка Ростелекома и на соревнованиях, как альфы и планировали, Юри находился рядом с Виктором, Юрой и остальными фигуристами, наблюдая за их программами у самого бортика. На короткой программе высший бал получил Виктор, чему был несказанно рад, а вот Юра наоборот — зол. Зато во время произвольной программы Плисецкий выложился на полную и на пьедестале стоял с золотой медалью, подвинув Виктора на второе место. Бека, к сожалению, так и остался с бронзой, отстав всего на несколько баллов. Но потом случилось непредвиденное. Юри сильно переволновался из-за этих соревнований, тем самым вызвав преждевременные роды. Состояние омеги не осталось незамеченным, а потому кто-то из тренеров вызвал ему скорую, а альфы прямо с награждения поехали в роддом вместе с Кацуки. Даже кто-то из фигуристов присоединился к ним. До самого вечера персонал роддома не впускали внутрь журналистов и репортеров, которые хотели поскорее растрезвонить о триаде фигуристов, у которых сегодня должен родиться наследник. И только ближе к ночи все те, кто сидели в коридоре и терпеливо ждали, смогли услышать детский плач и радостные голоса врачей. Юри оставили в отдельной палате и только потом к нему пустили всех остальных. Его альфы тут же сели рядышком с ним, готовые зацеловать его до смерти, если бы им позволили. А через пару минут медсестра принесла им маленький пищащий комочек, который тут же принял Виктор и принялся рассматривать. Впрочем, как и всё остальные. Благо, ребёнок был просто точной копией Юри. Пока ещё светлые карие глаза, тёмный пушок на голове, который в будущем станет шикарными локонами волос, но вот светлая кожа и большие глаза прямо говорили, что ребёнок точно русский. — Виктор, — наконец-то подал голос Юри, мягко улыбаясь и протянул руки к альфам. — Дай мне его, — перечить никто не стал и Юрка, забрав у Вити сына, сам отдал его омеге. Тот коснулся губами лба сыночка, бережно прижимая к своей груди. — Привет, малыш. Все были счастливы. Через несколько дней омегу с сыном выписали из роддома и они вновь оказались дома. А ещё через несколько недель, на финале Гран-при, когда на пьедестал снова взошли Плисецкий, Никифоров и Алтын их с поздравлениями встречали Юри и малыш Александр. — Это было великолепно, — Юри мягко улыбнулся и поцеловал в щеку Виктора и Юрия, а после по дружески обнял Отабека. — Вы молодцы. — Спасибо, — Бека улыбнулся, а после взял на руки Алекса, одетого в милый комбинезон с изображением пуделя. — Вы уже назначили дату крестин? — Да, — ответил Юра, обнимая своего омегу. — Через два месяца. Надеюсь ты будешь свободен, родственничек? — Конечно буду. Как я могу такое пропустить? — фигуристы дружно рассмеялись, а малыш Александр просто наблюдал за взрослыми, с важным видом посасывая свой пальчик. Теперь всё будет хорошо. И даже лучше. Или… — Юри, почему ты не надел Алексу носочки?! — Никифоров!
