В раю?

... Мы с Джо летели в пятиместном гравилете и глазели в окно. Кроме нас, в транспорте летела миловидная белокурая девушка в тесном белом топике и коротенькой мини-юбке, которую она все время смущенно поправляла, чтобы нашему взору не открывались слишком уж сокровенные подробности. Ее кокетливые кудряшки заостряли на себе внимание. Она также поглядывала на нас с интересом и удивленно рассматривала мои наручники. Джо, не мешкая подозвал ее к нам. Девушку звали Джессика, она уже три недели жила в этом мире. Мой охранник рассказал ей мою историю. — Бедненький, — сказала Джессика, глядя на меня с сочувствием. — Не надо его жалеть, сам виноват! А я ему зато город покажу. Джо то и дело тыкал пальцем в пейзаж, расстилающийся перед нами, и рассказывал, где находится Ратуша, где центр города, парки развлечений и другие достопримечательности. Из его рассказа я понял, что таких городов в Этом мире не меньше двухсот тысяч, и в каждом население как минимум один миллион человек. Общая цифра выходила около двухсот миллиардов жителей. Город действительно производил впечатление. Он был зеленым, чистым и ухоженным. С высоты птичьего полета голубая бухта с узкой полосой золотого песка и бликами на воде казалась особенно прекрасной. Я засмотрелся вниз и вдруг услышал за спиной характерные звуки, которые ни с чем не перепутать. Обернувшись я узрел чудесную картину. Джессика с хлюпаньем двигала своей кудрявой головкой вверх-вниз, а пенис Джо то исчезал в ее симпатичном маленьком ротике почти на половину, то выходил из него, блестящий от слюны нашей милой подруги. Джессика очень старалась. Она насаживалась на пенис Джо и прижималась к его коленям своей грудью, обтянутой белым коротким топиком, сквозь который просвечивали ее крупные напряженные соски. Ее щечки раскраснелись, она мычала все громче, иногда помогая себе нежной девичьей ладошкой. Я смотрел на все это и чувствовал, как мой член поднимается. Помня о запрете, я отвернулся и стал смотреть в окно. Но сладкие звуки за спиной не давали отвлечься. Джессика громко застонала, а Джо захрипел. Я обернулся и увидел, как из перепачканного семенем ротика девушки с чмоканьем вышел член инспектора. Джессика улыбнулась и Джо, наклонившись, начал слизывать результаты любовного действа. После всего этого Джессика весело щебетала и с состраданием смотрела на меня. Она говорила, что, если б не запрет, мой член также мог изведать удовольствия в ее ротике. Я кивал с вымученной улыбкой и старался не смотреть на ее вьющиеся белокурые волосы и солнечную улыбку. Вот Джессика достигла конечной точки своего путешествия и, напоследок чмокнув инспектора в головку пениса, удалилась, то и дело при ходьбе оголяя из-под юбки свой хорошенький упругий задик. А мы полетели дальше. Инспектор назначил своей целью Центральный Парк, в котором росли разнообразные редкие виды растений, а между ними, прямо на травке, предавались любовным утехам милые девочки и смущенные парни. Мы с инспектором шли по парку и я не мог отвести взгляд от прыгающих девичьих грудей, обтянутых узкими полосками материи и милых мордашек, часто перепачканных соком любви их довольных партнеров. Мой член гордо глядел в небо, не зная, что сегодня он останется на голодном пайке. Джо подошел к рыжеволосой девчушке небольшого роста, стоявшей чуть поодаль от основного веселья. Она прильнула к нему и тут я с удивлением узнал Ронди, ту самую из-за которой я оказался в столь удручающем положении. Тогда я почему-то подумал, что, скорее всего, она и сама не знала о столь ненадежной застежке своего купальника. Сегодня Ронди была в красном кружевном белье, ее наряд никого не мог оставить равнодушным. И тут совершенно внезапно произошло то, что как раз можно было ожидать, если бы я поверил мнению Люка — свидетеля на суде. Как только инспектор Джо прикоснулся к ее верхней детали одежды, она тут же упала вниз, обнажая аккуратные крупные груди этой рыженькой, как теперь выяснилось, извращенки. Ронди взвизгнула и прикрыла соски растопыренной ладошкой, но сделала это медленнее, чем надо было, давая всем вокруг полюбоваться на свои возбужденные круглые холмики. В этот раз инспекторы так же не замедлили появиться. Девушка-инспектор, одетая в короткую форменную сорочку и узкие шортики, подскочила к оторопевшему Джо и щелкнула шокером. Джо упал как подкошенный, и принялся дергаться в судорогах, елозя по земле. Я смотрел на все это и мне даже было жалко этого неотесанного парня. Но вспомнив, как он отправил меня в нокаут в зале суда, в моей душе появилось некое чувство удовлетворения. Парень, представившийся патрульным инспектором, подошел ко мне и задал вопрос насчет наручников. Я объяснил ситуацию. Патрульный сказал что теперь за исполнением наказания будет следить другой контролер. Он представил меня симпатичной брюнетке в инспекторской форме, которая была ей очень к лицу. Особенно мне понравилась короткая синяя форменная юбочка, которая почти ничего не скрывала. А ее милое детское личико совершенно не оставляло сомнений — придерживаться буквы закона и следовать наказанию оставшуюся часть дня мне будет ох как не просто! Девушку звали Тинни. Она взяла меня под локоть и мы пошли прогуливаться по парку. Но Тинни, как и Джо не собиралась лишать себя удовольствия. И когда ей приглянулся один из встречных парней, она не раздумывая, оставила меня с руками за спиной, скованными наручниками и подошла к предмету своего вожделения. Мальчик выглядел смущенным, но Тинни одним поцелуем сумела пробудить в нем страсть. Она встала на колени перед парнем и раскрыла свой милый ротик с остреньким язычком. Ее избранник, не долго думая, вложил в него свой член, а Тинни сомкнула пухлые губки и начала осторожные медленные движения, одновременно положив ладошки на задницу парня и разминая его ягодицы. Это было удивительное зрелище, я почувствовал что еще вот-вот и не выдержу, так что пришлось отвернуться и смотреть на то, как платан, который рос у парковой дорожки, шелестит листвой, поддаваясь легкому ветру... *** .. От наблюдений за движением листвы меня отвлекло нежное прикосновение инспекторской ладошки. Пока я любовался платаном, Тинни уже закончила свое приятное занятие и вновь была готова сопровождать меня в мучительной прогулке по парку. Она счастливо улыбнулась и легким движением руки убрала локон своих темных волос со лба. Ее мордашка выражала умиротворение и сосредоточенность, Тинни взяла меня под руку и мы вновь двинулись вперед, рассматривая растения и влюбленные парочки под ними. Я смотрел на деревья и время от времени переводил взгляд на тяжелую девичью грудь своего контролера. Она мило колыхалась во время ходьбы, и каждое ее движение отдавалось эхом у меня между ног. Сквозь полупрозрачную ткань форменной сорочки я мог видеть ее крупные соски, которые мне так и хотелось приласкать, ощутить их языком... Эти ужасные мысли вновь заставляли меня возбуждаться, и я был вынужден отвлечься от прекрасного зрелища — подскакивающих от каждого шага грудей идущей со мной под руку девочки. Я смотрел куда угодно лишь бы не на милое личико Тинни, ее попку, выглядывающую из-под юбочки, а также симпатичные увесистые холмики ее грудей. Мы шли вдоль разнообразных ботанических чудес — тысячелетних дубов, почему-то увитых лианами, высоченных секвой, которые верхушками уходили в облака и нужно было сильно запрокидывать голову, чтобы увидеть крону этих гигантов, цветочных полян и прудов с тростниковыми зарослями. Словно дразня меня, Тинни отпустила мою руку и пошла впереди, чуть покачивая бедрами, это не выглядело вульгарно, наоборот, очень мило и возбуждающе. Люди вокруг занимались своими делами. Вот у фонтана целуются две юных девушки, вот на травке симпатичная белокурая девочка нежными прикосновениями губок и язычка доводит своего парня до исступления. Я смотрел на все это уже привычным взглядом, но ощущения праздника никуда не уходило. Это любовное действо, которое разворачивалось в каждом уголке Этого мира, никого не могло оставить равнодушным. Тинни рассмеялась — словно зазвонил колокольчик — и подошла ко мне. — Сэн, вас же так зовут, верно? Как же вас угораздило попасть в столь нелепое положение? Я пожал плечами и повернулся к пруду, в котором на кувшинках покоились большие белые лилии. — Я серьезно, вы не похожи на преступника! У вас добрые глаза, вы так на меня смотрите, что я прямо хочу вас порадовать, но вспоминаю о наказании и одергиваю себя! Сэн, обещайте мне, что впредь вы будете более осмотрительным! — Обещаю, — хрипло произнес я, глядя в ее бездонные голубые глаза. — Вот и славно! До конца наказания осталось не так уж долго! С этими словами она, покачивая попкой, двинулась к парню, одиноко сидящему на диванчике у высокого кипариса. Она присела рядом с ним, и что-то тихонько зашептала на ушко. Ее собеседник встрепенулся и прильнул губами к маленькому ротику Тинни. Она целовались так, обнявшись, некоторое время, а затем Тинни пошла дальше. Моя мучительница высвободила свой язычок изо рта парня и принялась покрывать поцелуями его лицо, шею и грудь. Мальчик притих, и приоткрыв рот, следил за миниатюрной девушкой-инспектором. Вот она склонилась перед давно уже глядящим в небо членом. Этот пенис был гораздо внушительнее, чем у предыдущего партнера Тинни. На ее милом почти детском личике на мгновение появилась растерянность, но она быстро сменилась вожделением. Алые губки Тинни раскрылись и прикоснулись к распухшей головке пениса. Тот конвульсивно дернулся, а девушка продолжила свое приятное занятие. Она захватила губками член своего партнера и начала неспешно двигать головой, позволяя проникнуть в ее ротик лишь головке пениса. Парень от таких ласк мгновенно сделался красным и часто задышал. Тинни с хлюпаньем выпустила свою добычу и взяла член в свою маленькую ладошку и приподняла вверх. Затем она наклонилась и принялась нежными прикосновениями юркого язычка ласкать его сморщенные яички. Парень аж застонал, его ноги задрожали. Я подумал, что если бы он стоял в этот момент, то упал бы как подкошенный. А Тинни не собиралась угомоняться. Она вновь переместилась на член парня, ласкала его своими пухлыми губками, обхаживала маленьким язычком и время от времени погружала его себе в ротик. Юноша долго не выдержал. Он положил свои руки ей на затылок в момент очередного погружения и начал буквально насаживать послушную девушку на свой пенис. Тинни постанывала и пыталась взять его огромный член еще глубже, а парень уже не мог даже хрипеть. На девичьем подбородке появились первые потеки сока любви. Член с причмокиваньем вырвался из нежных оков и парень тут же наклонился, чтобы помочь Тинни справится с огромным количеством семени. Девушка выглядела очень классно с перепачканным ротиком и еще тянулась к пенису, чтобы слизать остатки. Мальчик дал ей такую возможность, после чего приступил к беззастенчивому вылизыванию детской мордашки инспектора. Когда Тинни вновь появилась предо мной, на ее личике не осталось и следа. Парень поработал на славу! Тем времени дело клонилось к закату, нам с Тинни нужно было ехать домой. Гравилет быстро домчал нас к дому, где располагалась комната, в которой жил я с женой и наша дочь. Мы поднялись на нужный этаж и вошли. Тинни тут же уложила меня на кровать и приковала наручниками к спинке. — Когда же время наказания подойдет к концу? — хрипло спросил я, в который раз бесстыдно разглядывая выпирающую грудь девушки. — Завтра, с первыми лучами солнца, — она застенчиво улыбнулась. Я буду спать в кресле, и поставлю сканер. Я думаю, что вы уже знакомы с процедурой? Я был знаком и поэтому кивнул. Тинни только установила оборудование, как вдруг открылась дверь и в комнату ввалились мои девчонки. Они были удивлены отсутствием Джо. Я объяснил им что произошло. Девочки пожали плечами и подошли к Тинни. Вот уже и моя дочурка Стейси нежно целует ее прямо в губки, проникая своим язычком в ротик инспекторши. Потом пришла очередь Дебби. Она решила пустить в ход руки. Нежно прикоснувшись к личику Тинни, моя жена запустила их под сорочку и принялась мять и гладить аккуратные груди нашей гостьи. Тинни запрокинула голову назад и закусила нижнюю губу, пока моя жена продолжала ласкать холмики Тинни, не позволяя ей прийти в себя. Стейси тем временем скользила губками и язычком по раскрасневшимся инспекторским щечкам. Моя дочурка положила ладошки Тинни себе на грудь, полускрытую откровенным купальником и девушка-контролер стала мять и ласкать их своими нежными девичьими пальчиками. Не в силах смотреть на эти волнующие шалости, я отвернулся, но было слишком поздно. Мой напряженный член с разбухшей головкой уже извергался в пустоту. Завизжала сирена, трио вокруг кресла распалось. Тинни бросилась ко мне, она была рассержена и расстроена. — Сэн, ну я же вам говорила! Зачем вы так, а? Я только и мог, что виновато смотреть на ее раскрасневшееся личико. Она вытащила из кобуры шокер и, чуть не плача, нажала на спуск. Меня пронзила ужасающая боль, от которой, казалось, мои нервы превратились в колючую проволоку и начали елозить по всему телу. Скрутило так, что я не мог вдохнуть. Когда дыхание вернулось ко мне, я увидел что Дебби и Стейси уже разделись и улеглись спать. Тинни устраивалась поудобнее в кресле. — Увидимся утром, Сэн! И помните, ведите себя хорошо, ладно? Я пробормотал в ответ что-то утвердительное и провалился в пучину сна без сновидений.