BSoD

      Детройт был усеян точками обслуживания Киберлайф. Похоже, был велик спрос на починку сломавшейся продукции или на «ревакцинацию» — так называемые обновления для «исправления» андроида.       Хэнк раньше понятия не имел, что андроидов можно было обновлять после их выпуска, но это имело смысл. Узнал он об этом благодаря назначению Коннора его партнером: у него не было выбора кроме как научиться нюансам функционирования андроидов.       Первое время он не особо придавал этому значение. Иногда Коннор возвращался, выглядя демонстративно бодрее, чем обычно, а иногда и заторможенным, будто половина ресурсов его процессора тратилась на добавление и внедрение насильно вживлённого кода.       Затем он это возненавидел, ведь каждый раз Коннор возвращался всё менее человечным, если такое было вообще возможно. Очевидно, все эти новые данные, которые делали его более эффективным, также занимали много места, которого не хватало, так что техники решали ну, ему не нужно распознавать сарказм, да?       Ему не нужно знать, каково это — делиться и просить помощи.       Ему не нужно осознавать затраченное время, если рядом с ним всегда есть партнёр.       Ему не нужно знать, как полноценно выражать эмоции, он ведь создан только для выполнения миссий.       Ему не нужно понимать обширные концепты или теории, пусть собирает больше статистических данных.       Это даже сделает его более эффективным.       Теперь Коннор казался очень хрупким в эмоциональном плане. Андроид был шикарным детективом, но чем лучше он раскрывал дела, тем хуже у него получалось общаться с другими.       Хэнку уже приходилось вмешиваться, когда Коннор перегружался от разговора с несколькими людьми одновременно.       Столько усилий было вложено в работу его «обновлений» и систем, что поддержание беседы становилось более сложной задачей.       Хэнку пришлось взять все обсуждения на себя.       Это было просто… ужасно.       Просто ужасно, и он знал, что не обязан переживать за какого-то сраного андроида, но не получалось иначе, ведь Коннор был единственным, с кем он ежедневно разговаривал о нормальных, не относящихся к работе вещах. Теперь у Коннора это едва выходило, и сложно было наблюдать, как его партнёр увядал на глазах.              Когда он вбежал в точку обслуживания, всего-то нужно было сверкнуть значком, чтобы ему позволили пройти внутрь, где разнообразные специалисты работали над поступившимиандроидами.       Один работник паял андроиду глаз, второй перебирал внутреннюю проводку в руке, третий с жужжащей дрелью заменял андроиду недостающие зубы.       Он не хотел, чтобы они прикасались к Коннору, но выбирать не приходилось.       Узнав, кто он, они забрали Коннора из его рук и укатили его за двери. Его самого же оставили стоять на месте, рядом с другими людьми, приступающими к работе над андроидами вместо только что ушедших.       — Сэр? Это вы привезли того нового андроида, правильно? — Человек позвал проследовать за ним, и впервые Хэнк сделал это без пререканий. По узкому коридору они прошли через ещё одни двери.       — Эм, да, его… его зовут Коннор.       — Необходимо убедиться, что его починят согласно спецификации вашего департамента. Он намного более продвинутый, чем обычно поступающие к нам на починку андроиды. Прежде всего, что с ним случилось? Его дополнительный процессор полностью раздавлен и лишён охлаждающей жидкости, это довольно серьёзное повреждение.       — Детали засекречены, но его чертовски сильно ударили.       — Да…       Его провели в белую комнату с другими ожидающими, большинство из которых выглядело или раздражённо, или устало. На кофейном столике в центре былиразложены журналы.       Который час? Когда они оказались в том переулке, было довольно поздно. Сейчас, должно быть, наступало утро.       Человек достал из кармана планшет, экран активировался и расширился, наполняясь блоками кода и мигающими сообщениями.       — Честно говоря, в данном случае будет проще поместить остатки его системы в новое тело. Некоторые его воспоминания будут искажены из-за природы повреждения, но в долгосрочной перспективе так будет лучше, я считаю.       Ему был подан планшет с местом для подписи: таким же, как и все остальные, которые ему требовалось подписывать раньше — согласие на новое тело для Коннора. Полностью оплаченное департаментом. Как они его так быстро доставляли?       Планшет протянули более настойчиво.       — Необходимо, чтобы вы подписали, сэр.       — НЕТ… Нет. Ему… Нужны все его воспоминания, — потому что каждый раз он возвращается ещё более непохожим на себя, чем после всех его «обновлений». — Они нужны ему для расследования, и вам лучше бы его починить.       Работник, вроде бы, не обратил внимания на его промедление или раздражениеи убрал планшет, включая предыдущий экран с кодом.       Улыбнувшись, он ответил.       — Я полностью Вас понимаю, думаю, Вы будете рады узнать, что мы уже написали об этом в полицейский участок. Они ответили примерно то же самое.       — О, а вот и диагностика, — он тихо присвистнул.       — Не хочу Вас задерживать, так что расскажу вкратце. Множество процессоров повреждены, но нам присылают специалиста специально для этого. Части «черепа» и процессоров проткнули нёбо и заднюю часть горла, поэтому он так быстро терял хладагент: там всё превратилось в решето… Чёрт. Его шея тоже была практически сломана, но не волнуйтесь, мы уже знаем, как это исправить. Хэнка тошнило.       — Мне сказать Вам цену ремонта, или Ваш департамент всё покроет?       Вместо ответа он рухнул на стул и отмахнулся от работника: его жизнерадостность будила в Хэнке жажду насилия.       Он не переживал, они сказали, что с Коннором всё будет нормально.       Если бы только Коннор не убедил его не брать с собой ту сраную флягу с виски. Чёртов ублюдок. ---       ---       -А̨ВАР̕ИЙ̛НА͝Я̡_П̴Е͜Р̛ЕЗ͠А̛ГРУЗК̀А_В̢СЕ̛Х̷_СИ̡С͘Т̴ЕМ –̷       М̢ОД̢Е̕ЛЬ: ͡RK: 80̕0͡ ̴- Pr̷o͘ţòtype_͝Mark̴_͝(̀V͘*̵5͢)       С̸Е͢Р͞ИЙНЫ̷Й#̶ : ̧ 3҉13_2̕48_̷3̡1̸7̕-̛5̧5̴       BI̸̧̛OS 999.9…99͞99̸̨….88.8 П̧͞͠Е̡͝Р̢Е̢͢͏Е͘Е̛Е̛́͡ Е̸̢͟Е̸͘Е̶Е́Е͞͡Е͟͡Е̢͘ЕЕЕ̵Е̡̧͞ЕЕЕ͝З͏̧̀АГ̡̛̕Р̧́У̷͘З͘К̡А̢       О͜҉Ш̵͜И̴Б̀КА̶̀       И͝͠С̷͠_͟П̵ам̧̢я͟т͘͢и҉̧͝_̷О̛Ш̷̷̢И̡͘Б̸̕К̸А̀ З̷͝АГ͘͜РУ͡З̵КА͡_̨̨̡ОС̢͢͠_̧͟О̵͟Ш̶̷И̸̨Б̛́К̸͟͏А       И͟͝Н̵̛͞И̵̨͜Ц̷̢̕Ѝ̴͘А̀ЛИ̸З̵̧А̡Ц͘͘И̷͜Я̴͞_͡С̨́И̶С̷͘͞ТЕ̢̡͝МЫ̀͟ Перви̛чн͏ые_С̧и̶с́т̵е͏м̕ы… : ̶ОШИБ̀КА̶ В҉то͠р̛ичны̸е̛_̶Систе͟м̴ы… : ͘О̵ШЍБ͝К̢А Третѝч̴н̴ые͝_̸С̛и͝с͜тем̡ы…̶ ̴: ͡ ОШШ͠И̨̢И͘͝И̶͡БК̸͏̷А̵ С͝к̡ан̀и̶ро̴в̴а̷ние_͟Био̛комп͠онент̷ы…̢: ̡ ͟͞ ̸ОШ̶ИБ͝К͟А Ини͠ц͏иа͠л̵из̢а͏ц͡и̨я_П̴е̨р͢иф̀ер̸ийны̛е_̷Се͟нс͢о̶ры…͟͠: ͡ ̕ОШИ̴Б̕КА̧ И́н͡и́ц̛и̶а͘л̷иза̵ц͘и̷я̧_̀И͜И_̵И̷С_Д̢ан͘н͝ых… : ̧О̷ШИИ͠БКА       С́̕С̧ТА̨Т̛͝У̷С͏̴_͢͝БЛ̵͠О̵̡К̶А̛́̕_̷П̛̀А̕МЯ̢Т̷И̨͞  О̡͟Ш̶̀ЍБ̡К̀А͘       Его окружили приглушенные голоса, криком звучащие для его слуха. Ни визуала, ни данных об окружении не поступало, он не мог пошевелить своим телом, но чувствовал, чтооно лежит на спине, и к нему справа прикасается рука.       — Так… Первая попытка перезагрузки с момента выключения из-за перегрева в двадцать часов сорок две минуты, второе число, суббота, успешная перезагрузка в два часа, третье число, воскресенье. Его системы запустились, но главный процессор — нет.       Это был опытный голос молодой женщины…       Неровные красные линии кодаатаковали его процессор, но эти сигналы не сопровождались болью.       — Его температура стабильно держится на оптимальном уровне — шесть градусов по цельсию. Регулятор тириума функционирует на шестьдесят восемь процентов. Внутреннее давление тириума — сто двадцать на семьдесят.       Тихо хмыкнув над ним, женщина снова заговорила.       — Электрические импульсы кажутся нормальными, но, Джордж, Алекс, последите за ними пока.       //Почему. Где.       Время_(Запрос)       Ч͝т̵̴͜о̸̴//       Приборы вокруг него зажужжали и загудели, и завопил сигнал тревоги, и-       — Что это значит? Это плохо? Это плохо, да? — голос был нервным, молодым, нетвердым, мужским.       — Это значит, что он еще некоторое время не включится. Должно быть, мы что-то упустили… Джордж, подай отчет по диагностике и закрой свой рот, ты мой ассистент, не хочу слышать от тебя ни звука.       — Эм, да, мэм.       Металл стукнулся о нарощенные ногти. Его окружалшум электроники. //Запрос_Хэнк//       — Эм, мэм, — слова запинались. — Его системы показывают признаки активности в процессоре данных.       Рука отодвинулась от него, //Вернись…//       — Хмм, интересно. Активность имеется только в левых процессорах и блоке ИИ, записываешь это? Хорошо.Его кэш-память ничего не фиксирует, если он не использует обе стороны. Хотя к чёрту, если он работает практически с половиной мозга, то, наверное, всякое возможно. Это не записывай.       — Но он же нас не чувствует, да?       — Если он активен, то, по крайней мере, он будет пытаться. Не знаю, получится ли, но даже факт того, что он сейчас полу-онлайн, чёрт возьми, невероятен. Это тоже не записывай. …       — О, не смотри так на меня, в чём ты разбираешься, интерн сраный? Плюс, я тебе сказала, помалкивай. …       — Смотри, даже если он полу-онлайн и слушает, он едва соображает, серьёзно, не парься. //Речь_идёт_о_нём?       О нём? О нём       Дать_определение_(Он)//              — Ответа на внешний стимул нет.       Острые ногти прошлись по его шее, задрали голову и обнажили горло. Палец провёл по его губам.       Прибор рядом с ним начал жужжать быстрее, быстрее, и быстрее и быстрее.       — Игнорируй мой предыдущий комментарий. Только функции нижних процессоров активны, верхние не реагируют. Можно работать.       Голову Коннора вернули в нейтральную позицию, его губы всё ещё горели от прикосновения. Каблуки застучали по полу по направлению от него, к нему приблизилось шарканье кожаной обуви.       Ещё один молодой женский голос ударил по его слуху.       — Какая это модель?       Секундой позже первый голос вновь заговорил, направленный в другую от него сторону.       — RK 800? … Это новый полицейский прототип. Что он делает здесь? Он же стоит целое состояние!       Пальцы щелкнули сверху над ним, но не слишком близко.       — Эй, Алекс, помогай мне, хватит трястись над его спецификациями, я их уже записала.       Последовало тихое ворчание.       — Что нужно сделать? — голос вскоре наполнился волнением. –Его нижний обвод порвался?       — Нет, нет, дай мне минуту.       Что-то острое вонзилось в порт на его запястье, отодвигая кожу и пластины, обнажая проводку и пустоты. Тириум автоматически выкачивался в трубку.       Когда от него отсоединились, порт издал резкий шипящий звук при закрытии, пытаясь восстановить внутреннее давление. Только через некоторое время устройство с трубкой издало пронзительно громкийсигнал. Даже будучи ослеплённым, практически оглушённым и с пониженной до предела чувствительностью пластиковой кожи, он почувствовал, как разительно повысилось напряжение в комнате.       — Ладно, новый тириум уже в пути, не волнуемся, — продолжила она.       Женщина на каблуках резко развернулась.       — Джордж, иди и поговори с его владельцем в комнате ожидания. Скажи, что через два-три часа он сможет прийти посмотреть на него вне комнаты реконструкции, а забрать его получится часов через семь. Если он хочет увидеть его сейчас, скажи ему, что все в порядке, и сопроводи его сюда, пусть посмотрит через стекло.       — Оки-доки.       Двери разъехались и вернулись в исходное положение, звук шагов мужчины стремительно стихал. //Жужжание_ускоряется//       — Можешь проверить его проводники? И что металл нормально соединяется? Я не хочу, чтобы он снова вскрылся, пока я хожу за тириумом.       — Да, я скажу, если что-то резко изменится.       Каблуки удалились, но даже после её ухода резкие щелчки эхом проходились по его слуху.       Его рот раскрыли, впиваясь металлическими фиксаторами и стирая его нижние зубы, от чего хлопья жёсткого пластика осыпались в рот. Давление применялось всё сильнее и сильнее, искажая пластик.       Ещё один прибор был помещён на язык, чтобы его прижать. //Хватит//       Другие прямые металлические детали зафиксировали его верхнюю челюсть, сдавливая нёбо и нажимая на концы его передних зубов, отодвигая их дальше и дальше…       Нижняя часть металлической конструкции толчком открыла его рот ещё шире, и сенсоры его челюсти сигнализировали о дискомфорте, что нужно остановить это, нужно выбраться. Ему было больно, но он не мог ничего сделать.       Когда челюсть зафиксировалась в открытом положении, пальцы в латексных перчатках проскользнули ему в горло, проводя по задней стенке и зацепляясь о металлические фиксаторы во рту. Активировались рвотные рефлексы, пытаясь препятствовать дальнейшему проникновению и предотвратить возможное повреждение. //Пожалуйста//       Спазмы вернулись, сжимая горло и выталкивая остатки охлаждающей жидкости, которая теперь вновь вытекала из его рта на стол. нет, сэр, это всего лишь автоматическая реакция       Голову задрали выше, чтобы проталкивающимся внутрь — теперь уже — двумя пальцам было больше места, большим пальцем человек надавливал на его нижниекоренные зубы. Вручную раскрывая клапаны и шлюзы глубже и глубже. Ближе к его синтезатору речи.       Ещё один кусок металла сопровождал пальцы, впиваясь глубоко и вызывая короткие спазмы до тех пор, пока не коснулся синтезатора. Металл застучал о металл оглушительно для его слуха.       Он отчаянно пытался отвлечься от этого ощущения, но оно никуда не девалось, крича на него с каждым толчком и уколом, в ответ его горло сокращалось сильнее, он громко давился пропихиваемыми внутрь предметами.       — Чёрт, медь опять отошла. Грёбанные новые модели. // //Пожалуйста, можно открыть глаза? // Запрос –       Запрос//       Наконец металлическую проволоку изъяли. Два пальца тоже вытащили, холодная липкая жидкость и смазка тянулись к ним изо рта, пока человек не вытер их о… что-то.       Остальное вытерли с его щеки.       Металлические фиксаторы оставались на месте.        Его диод сверкнул красным, когда иглу воткнули прямо ему в горло.       !!Н̶͠ЕМ͘Е̡Д̡̀Л̡Е͟Н̧͡НО̶̷̡Ѐ О̵Т̸̴КЛ͠Ю̷Ч̡̀͜ЕН̷̵̀И͝Е̶̧! ̛̛! ---       ---