Черные Свечи

— Мы подъедем через 15 минут, Миш, приведи себя в порядок, — отец Миши говорил с некоторым напряжением. То-ли он беспокоился о сыне, то-ли о том, что он может не понравится «знакомым». — Ч-чего? А, да, конечно. Миша отлип от окна, подавил в себе некий шок и удивление, после, взглянул на Даню. Призрак нервно стучал пальцем о колено. — Не стоило тебе соглашаться, — тихо, с елеслышимыми нотками тревоги сказал Даня. — Деваться уже некуда, — выдохнул подросток так тихо, как только смог. За окном небыло ни одного дома, что было странно, ведь дорога была ровнее, чем на любой улице Питера. Редкие деревья быстро мелькали за окном. Нервничал ли Миша? Конечно! Но что уж там. В конце концов семья подъехала к какому-то дому. Ну как дому, огромному трех-этажному особняку. Для полноты картины не хватало живых павлинов у въезда на территорию, хотя, может они где-то ходят? Кто знает… Отец подъехал к парадному входу. Их встретил высокий худощавый старый дворецкий. Первая мысль, промелькнувшая в голове у подростка: «И ведь никто не услышит».

POV Миша.

— Здравствуй, Юра! Всё думал, когда же вы прибудете, — в гостиной, занимающий почти весь первый этаж, нас встретил мужчина в возрасте. Его лёгкую бороду на угловатом лице только-только коснулась седина. Узкие очки придавали ему некой строгости, как и его строгий костюм, хотя глаза были добрыми. — Привет, Дим, извини, задержались, пробки, — пап? Ты никогда не… Ну, не говорит он так. — Так это Миша? Не стесняйся, присаживайся. А он на тебя похож, классе так в седьмом. Так, сколько тебе? — Мне 16, — не по себе мне от его добродушия. — Ну и замечательно, Мария, позови Риту, пожалуйста, — девушка, стоящая в углу так тихо, что я её сначала не увидел, легко кивнула и скрылась в дверном проёме. Я скромно сел на мягкий диван. Осмотрел всю гостиную, замечая несколько чучел животных, статуэток, кубков, медалей и грамот. Даня нервничал все больше, с каждой минутой, проводящей в этом здании. Он ходил из стороны в сторону, что-то ворча. — Вот она, моя гордость, — вдруг сказал Дима, когда одна из дверей открылась, и в комнату зашла невысокая, стройная, и, кажется, даже немного зашуганная девчонка моего возраста, одетая в красивое вечернее платье. — Миша, знакомься, это моя дочь, Рита, — мужчина встал рядом со мной, указывая рукой на свою дочь. Я подошел к ней, протянув руку. Она сделала тоже самое, протянув руку для рукопожатия. Вдруг я услышал за своей спиной недовольное шиканье ее отца, и девчонка быстро развернула руку, ладонью вниз. Я аккуратно взял ее руку и поцеловал. Ненавижу строить из себя джентльмена. Да и Даня видимо не рад от этого, иначе бы он не фыркнул «пиздец…». — Мое имя Рита, приятно познакомиться с тобой, Михаил. И вдруг меня осенило. Я понял, почему мне так не нравится ее отец. — Миша, думаю тебе стоит познакомиться с Ритой поближе. Вам еще долго жить вместе, — произнес Дима с улыбкой на лице, но она мне больше напоминала ухмылку. — Погодите, вы что, хотите обвенчать нас? — мои глаза забегали по всем трем, но увидев поникший взгляд Риты, я остановился на двух мужчинах, так как Рита здесь не причем. — Миша… — мой отец начал что-то говорить, но я перебил его. — Папа, я гей! Я не могу любить девочек! — Миша, я… — Ты не имеешь права венчать меня с ней! — Не неси ерунду! — Господа, не ссорьтесь, — вмешался папин знакомый. — Если уж Миша… Не такой как все, то и в этой ситуации есть выход. Мария… Мужчина посмотрел на женщину, и та сразу же убежала в другую комнату, приговаривая что-то вроде «да, конечно, сейчас». — Бенедикт? — мой отец посмотрел на Диму, подняв одну бровь. — Мне пришлось поменять ему имя, в силу определенных обстоятельств… Дверь резко открылась и в комнату забежал парень с голубыми глазами и каштановыми волосами. Он был одет также как и Дима, только его галстук был развязан и болтался на его шее как половая тряпка. За ним забежала служанка, приговаривая «подождите, господин, подождите!». — Сын… — Дима подошел к нему, начиная завязывать его галстук. — Не надо так бежать на встречу, в таком неопрятном виде. — Дима повернулся к нам, положив руку на спину сына и подталкивая его ближе ко мне. — Даня, ты так вырос! — с усталой улыбкой сказал мой отец. — Спасибо, дядь Юр, но мое имя теперь Бенедикт, — голос парня был басистый. Такой басистый, что у меня появилось чувство, будто он сидел на зоне с десятью ящиками тяжелых сигарет, выкуривая по ящику в день, и вышел только вчера. — Бенедикт, это Миша, сын Юры, — произнес его отец. — Рад познакомиться, — парень кивнул в мою сторону с улыбкой, затем посмотрел на моего отца. — Я слышал ваш разговор с ним. Не нужно винить его за его ориентацию. Если вы хотите выдать вашего сына за кого-то богатого или успешного, я не против обвенчаться с ним, пусть даже и не в загсе. — Ты серьезно?! — вмешалась в разговор Рита. — Папа, ты не можешь выдать Мишу за него! Тебе было мало тогда?! — Заткнись! — рявкнул Бенедикт. — Я знаю что ты ненавидишь меня, сестра, но имей хоть немного уважения к гостям и оставь эту ругань на потом! — Сын… — Дима покачал головой. От всего этого диалога мне стало не по себе. А особенно из-за рычания Бенедикта. — Ох, уже столько времени прошло… Нам пора домой. Идем, Миша. Видимо отец почувствовал мой страх перед ними. Я этому только рад. Я развернулся и пошел на улицу к машине, где меня встретила мать, в то время как за моей спиной мой отец договорился с Димой о том, что я приеду сюда еще раз. Через пару минут мы все уже ехали в машине домой. Даня же завалился в багажник, видимо демонстрируя то что он хочет побыть наедине. Я не против, мне самому нужно обдумать все что произошло. Да и не буду же я говорить с ним при родителях. Спустя еще некоторое время, мы уже были дома. Я сразу же занял ванную комнату, чтобы смыть с себя этот день. Зайдя в душевую кабину, я включил теплую воду. Но почему-то она меня совсем не грела. Я посмотрел на бледный светящийся образ, стоящий около зеркала. На душе стало как-то грустно, появилось странное чувство… — Дань… — позвал я, стараясь говорить не громко, чтобы родители не услышали. — Мм? — Не поможешь?.. Бледный синий свет приблизился и прошел сквозь душевую стенку. Призрак посмотрел на меня, а я кивнул на мою спину, слегка краснея от смущения. Даня слегка ухмыльнулся и взял мыло из моих рук. Он встал сзади меня, а я прислонил лоб к стенке душа, смотря вниз, чувствуя как мыло скользит по моей спине. — Скажи, ты правда не против обвенчаться с этим… Бенедиктом? — от неожиданности я даже вздрогнул. — Ну… — я замялся, хотя знал ответ. — У меня нет выбора. Но в остальном, меня совсем не радует все это. Я не хочу быть с ним, он мне даже не нравится. — Тебе он не кажется… Странным? Ведь не просто так его отец сменил его имя. — Наверное… — я вздохнул. Помолчав немного, я снова тихо заговорил. — Дань… — Мм? — Ты когда-нибудь любил?.. — Эм… — он даже перестал намыливать мне спину, на какое-то время. — Сложно найти человека с нетрадиционной ориентацией. А сейчас я ничего не чувствую. Почти. — Почти? — Почему ты это спросил? Тебе кто-то нравится? — Возможно… — волна смущения меня накрыла с головой. — Ну и кто же этот счастливчик? — Не скажу, — слегка игривым голосом сказал я. — Ой, да ладно, скажи! Мы же с тобой как одно целое! — Даня положил руку мне на талию. Ничего кроме легкой прохлады я не почувствовал. — Ладно, ладно! — я тихо хихикал, чувствуя как прохлада слегка щекотала мою кожу. Я повернулся к нему лицом. — Т-ты… Гробовая тишина повисла в воздухе. Только капли воды нарушали ее. — Я говорил что почти ничего не чувствую, помнишь? — не громко сказал он, смотря прямо в мои глаза. — Угу… — я опустил голову, смотря на воду под ногами. Ком встал в горле. — Я чувствую то, что не хочу уходить. Не хочу, чтобы ты возвратил меня обратно, — его рука легла на мою щеку. Я поднял глаза и встретился с ним взглядом. — Даня… — я выдохнул. Хочу к нему прикоснуться. — Л-люблю тебя… — Так несправедливо… — Знаю, — Даня провел рукой по моим волосам, спавшим на лицо. Прохладный воздух убрал их с моего лица. — Хочу чувствовать тебя… — глаза стали мокрыми. — Тише, тише. Не плачь, малыш. Ты коснешься меня, — его голос звучал так нежно. От его присутствия рядом мне стало тепло, хоть он и состоял из холода. Хочу поцеловать его. Очень хочу. И я бы это сделал, или попытался сделать, если бы не голос матери за дверью. — Миша, дорогой, папа хочет поговорить с тобой. — Да, мам, иду. Я поднял взгляд на призрака. Он мягко улыбнулся, проведя своей холодной рукой по моей щеке, и я улыбнулся тоже.