Травяной чай с шоколадным кексом

      В одно мгновение сильный и невероятно вкусный запах выпечки перекрыл вонь улицы и мокрого асфальта, когда блондин вошел в пекарню. Молодой человек медленно втянул носом приятный аромат и сразу же расслабился.       Ему всегда было уютно в этом маленьком заведении. Мягкие тона, приятные глазу, материал под дерево, разнообразный декор, цветы в маленьких горшочках и удобная мягкая мебель — то, что нужно в перерыве между напряженной работой. Блондин всегда сначала делал заказ у кассы, хотя мог бы и подождать официантку уже на своем месте, и проходил к излюбленному столику у окна в конце помещения. Устраивался на мягком, темном и кожаном диване, стоящем возле стены, откидывался на спинку и закрывал глаза, ожидая своего заказа. А его приносили очень быстро, ведь в пекарне всегда было мало посетителей. И для юноши это было загадкой: здание находилось у метро, офисы понатыканы тут и там, а значит, народ всегда в движении. Так почему так пусто? Но блондин быстро отмахивался от ненужных мыслей и принимался ворчать, что еду приносили слишком быстро, и он не успевал даже отдохнуть. И так каждый день. — Добрый день, Юнги, — брюнетка, стоящая у кассы, тепло улыбнулась и повернулась к компьютеру. — Как всегда, да? — Именно, — голос усталый и отдавал холодом, но девушка давно привыкла. Все-таки тяжелая офисная работа выматывала и долбила во все щели.       Мин оплатил свой стандартный заказ, убрал кошелек в карман длинного черного пальто и развернулся, чтобы пройти к своему месту, как брюнетка тихо ойкнула и вспомнила: — Точно! Я в отпуск ухожу с завтрашнего дня, так что у нас новый работник.       Блондин остановился, вернулся в прежнее положение и плечами пожал. Ему не особо и интересно, главное, чтобы новый бездельник хорошо варил кофе и вовремя доставал булочки из печи. — Ну, ладно, — молодой человек выдавил из себя жалкое подобие улыбки. — Хорошо отдохнуть. — Да я из-за учебы, так что никакой расслабухи… Но я это к тому, что новенькому о тебе сообщу, чтобы заранее знал. — Буду признателен.       Мин кивнул и наконец-то смог добраться до столика. Сел на удобный диван, оперся локтями о деревянную лакированную поверхность стола и переплел пальцы чуть выше подбородка, прикрывая рот. Дремать не хотелось, надо было еще обдумать несколько деталей по работе и вспомнить, куда же чертов рукожопый стажер-идиот дел важные бумаги. Этот Ким Тэхен не понравился блондину еще с первого его дня, когда тот умудрился сломать совсем новый автомат с напитками и сбить начальника Ким Намджуна, у которого в руках была кружка с горячим кофе. И бесило больше всего то, что Ким остался на своем рабочем месте, хоть и получил выговор.       Юнги тяжело выдохнул и взглянул на улицу. Дождь прекратил лить час назад, и теперь на каждом шагу были огромные лужи-океаны. Юноша перевел взгляд под стол, осматривая лакированные черные туфли. — Черт.       И как он не заметил, что те полностью в каплях и грязи? И брюки, скорее всего, тоже испачканы. — Молодой человек, — прервала размышления юноши брюнетка, — не спится? — Некогда, — бросил Юнги и посмотрел на поднос в руках девушки. Все как обычно: горячий и крепкий кофе без сахара, румяная косичка с ванилью и ароматные булочки с корицей. — Много работы? — Не особо, просто кровь всю высасывает. — Расскажешь? — девушка мягко улыбнулась и принялась расставлять белоснежные тарелочки и чашку на стол. — Тебе бы только от работы отлынивать, — Мин наклонил голову и поправил рукав идеально выглаженной рубашки, наблюдая за движениями работницы. — Все равно нет посетителей.       Блондин хмыкнул, взял в руки чашку с кофе и совсем немного пригубил. Почему-то ничего в горло не лезло, и он почти сразу отставил напиток, забавно поморщившись. Девушка поняла, что посетитель говорить не желает от слова «совсем», поэтому пожелала приятного аппетита и ушла в подсобное помещение.

///

      Мин Юнги быстро выкурил сигарету и нехотя потянулся рукой к резной ручке. Есть не хотелось, но под вечер, когда выйти на улицу не будет ни единого шанса, желудок точно начнет свои траурные завывания. Поэтому молодой человек потянул дверь на себя и вошел в прогретое помещение. — Добрый день! — донесся голос со стороны кассы. И был он таким высоким и сладким, словно теплый мед.       Юнги повесил пальто, покрытое мелкими каплями, на вешалку, медленно обернулся на звук и замер. Серьезно, сам Мин Юнги показал истинные эмоции, опешил, удивился, замер.       За стойкой стоял парнишка. Такой яркий, мягкий и будто плюшевый. Завитые темные волосы были чуть взъерошены и красиво спадали на лицо. Густые и красивые брови чуть приподняты, а темно-карие глаза будто искрились изнутри. Пухлые красные губы растянуты в мягкую и прекрасную улыбку. И кажется, что именно от такой улыбки распускаются цветы, выздоравливают больные, прекращаются войны, лишаются девственности. И он стоял так, оперевшись руками о стойку и наклонив корпус вперед, от чего выглядел по-детски мило и невинно.       Мин с трудом сглотнул вязкую слюну и осторожно, мелкими шажками, прошел к кассе. В голове была манная каша с противными комочками, во рту — сухость, на языке — трехэтажный мат. И молодой человек совсем не понимал, почему так реагировал на парнишку, обычного нового работника пекарни, которого видел первый раз в жизни. — Мин Юнги, верно? — улыбка стала еще шире, а глаза превратились в маленькие щелочки. — Да. — Отлично, я ждал тебя!       И эти слова, словно из дробовика, прострелили Юнги. Он ждал его!       Но Мин моргнул раз сто, вдохнул глубоко и наконец-то взял себя в руки. Юнги — взрослый мужчина, офисный планктон и просто холодный мудак, так что нечего тут течь от смазливого личика и приторного голоса.       И потому молодой человек кивнул, отдал нужную сумму денег за заказ и быстро прошел к своему месту. Плюхнулся (плевать что он в костюме) на кожаный диван и привычно откинулся на спинку, сложив руки на груди. Окей, ему просто нужно собраться. Ему просто нужно успокоиться и дождаться Донну, когда она наконец-то подтянет свою учебу и вернется на работу. Ему просто нужно будет приходить сюда, съедать и выпивать заказ и уходить, стараясь по минимуму контактировать с новым работником.       Но главный вопрос все равно остался: почему же Юнги чуть слюни не пустил на этого парнишку? Сказалось долгое время без секса и элементарной дрочки? Или же настолько сильный стресс на работе? Загадка. Но ясно одно — Мин Юнги бы с радостью дал этому парнишке. Если он гей, конечно. Или не конечно.       Тяжелые думы блондина прервал скрип подошвы по кафелю. Юнги открыл правый глаз и взглядом наткнулся на брюнета, что стоял прямо над ним. — Твой заказ, — томный голос, доброжелательная улыбка и рука, скользнувшая по темным завитым волосам. Мин Юнги начал медленно тонуть. — Благодарю.       Парень выставил чашку с тарелками на стол, снова поправил волосы, и блондин уже хотел спокойно выдохнуть, но брюнет сел напротив него. Просто поставил поднос на край деревянного стола, шагнул к дивану и приземлил свой зад на диван. Просто новый работник подсел к его первому, скорее всего, посетителю.       Юнги моментально встрепенулся, выпрямил корпус и пристально посмотрел на парня. А тот улыбнулся так сладко, стрельнул блестящими глазками в сторону посетителя и потянулся рукой к одной из тарелок, которую блондин и не заметил, ведь она была с шоколадными кексами. — Я не понял, — Мин нахмурился и проследил за выпечкой от посуды до самого рта работника. — Нуна сказала, что ты наш почти единственный посетитель, — парнишка слизнул крошку с уголка рта и продолжил: — И поболтать любишь.       Юнги подавился бы чем-нибудь, да вот только не успел ничего из еды взять. И Дон молодец, такую чушь пацану ляпнула. — Я не люблю чесать языком, Донна сама лезла ко мне с разговорами. — Да-а, нуна это любит, — и опять это чертово движение языком. — Тогда я тоже буду лезть к тебе, если ты не против. — Против, — сразу же ответил Мин, на что брюнет хмыкнул и закинул в рот последний кусок кекса.       Парень взял следующий и отвернулся к окну. И Мин Юнги готов был завыть, громко так и протяжно, потому что профиль брюнета — отдельный вид искусства.       Молодой человек вспомнил о кофе и выпечке, взял белоснежную чашку и совсем немного отпил напиток. И потерял дар речи. Кофе был воистину прекрасный, идеально крепкий и совсем не как у Дон. — Черт, это реально круто, — не удержался блондин.       Брюнет резко посмотрел на Юнги, наклонил голову и расплылся в улыбке. — Я рад, что тебе нравится.       Мин не нашел, что ответить, потому молча принялся за вкусно пахнущую ванильную косичку. И даже она сейчас казалась вкуснее, слаще и более пропитанной. Неужели новенький и выпечку лучше делает? Это не поддается каким-либо словам.       Они продолжали есть в полной тишине. Когда парень доел кексы, он проскрипел своими конверсами на кухню, откуда вынес еще три шоколадных сладости с бутылкой холодного зеленого чая, и вернулся к Юнги. Иногда он поглядывал на блондина, рассматривал и изучал его. И Мин мог поклясться и дать руку на отсечение, что парнишка оценивает его взглядом. — Меня зовут Чимин, — неожиданно подал голос парень, когда блондин уже надевал пальто. — Пак Чимин. — До завтра, Чимин, — коротко кивнул юноша и быстро скрылся за дверью.       А сам Пак подошел к окну и проводил посетителя взглядом. Донна была права, что Мин Юнги — милый котик с характером и плоской, но все же классной попкой.

\\\

      Юнги устал, потому что слишком много отчетов, слишком много срочных собраний и выговоров ни за что, слишком много чертового Ким Тэхена, которого приставили именно за Мином. Хотелось пристрелиться или же сходить в ближайший строительный магазин за табуреткой и веревкой — мыла вполне хватало в мужском туалете. И так работы стало намного больше, а тут еще и мама стала чаще пилить из-за того, что с ее сыночки уже песок сыпится, а он все не женится. И не скажешь же ей, что ее любимый сыночка любит, когда его парни долбят в задницу.       Если же говорить о пристрастиях Мина к своему полу, то это слишком короткая и не особо интересная история. Он с самого детства проводил время и гулял только с мальчиками, а уж во время пубертатного периода подавно. Матушка все ждала, когда Юн приведет домой симпатичную девушку, но тот водил разношерстных парней. И на день Святого Валентина приносил ворох валентинок именно от юношей. А в двадцать один Мин встречался с одним сокурсником, но отношения ни к чему толковому не привели и закончились уже через два месяца.       Если же говорить именно про секс, то Юнги пользовался специальными заведениями. Благо, в Сеуле их было так много, что хоть жопой жуй. Раз в месяц молодой человек заруливал в публичный дом с забавными названием «Скважина» в районе Итхевон, снимал там приглянувшегося паренька и подставлял тому свой зад. Стабильно, обыденно и достаточно.       Но из-за кучи работы и домашних обязанностей Юнги уже пять месяцев не посещал бордель. Даже на дрочку не хватало времени и сил, что еще больше усугубляло паршивое состояние юноши.       Молодой человек тяжело выдохнул и подошел к крыльцу. Перед ним в пекарню зашла девушка, явно школьница, судя по форме. Блондин не удивился, ведь в заведение редко, но все же забредали другие посетители. И Юнги все никак понять не мог, почему владелец не закроет пекарню, ведь от нее явно одни убытки. Но это уже его проблемы, у Мина и своих проблем вагон и маленькая тележка.       Юн повесил пальто на вешалку, глянул в сторону кассы, где Чимин щебетал с девицей, и решил сразу пройти к своему месту. Ждать, пока они там наговорятся, желания не было. Блондин сел на уже родной диван, достал ноутбук из сумки и включил его. Слишком много этой чертовой работы. Даже в обеденный перерыв он должен работать и доделывать блядский отчет, ведь Тэхен до жути тупой и не может запомнить элементарные вещи. Бесит до дрожи в пальцах.       И Мин полностью погрузился в ноутбук не обращая внимания на пустоту и боль в желудке. Поэтому он не заметил, как черноволосая коротышка вышла из пекарни с большим бумажным пакетом горячей выпечки, а новый работник скрылся на кухне. И не заметил, как он затем подошел к его столику и расставил привычный заказ на стол. — Юнги? — позвал Чимин.       Но уж это блондин заметил. Мин еле оторвал взгляд от экрана и посмотрел на работника. Тот, как всегда, улыбался и смотрел своими блестящими глазками-щелочками. Темные волосы не были завиты, а прямыми прядями были уложены назад. И так красиво блестели, переливались из-за солнечных лучей, проникающих через прозрачные шторы. На пухлые сочные губы был нанесен вишневый тинт, на веки — тени персикового цвета. Слишком красив. — Выглядишь паршиво, — брюнет внимательно осмотрел посетителя и цыкнул, потому что почти черные синяки сразу же бросались в глаза. — Да ладно? — съязвил Юнги и устало потер переносицу. Хотелось сказать, что сам парень выглядит, словно греческий Бог, но уж лучше промолчать.       Пак снова сел напротив и придвинул тарелку с косичкой ближе к блондину. «Поешь», — буркнул он и принялся за свои шоколадные кексы. — Сколько у тебя перерыв? — Сегодня два часа, — нехотя протянул Мин, — из-за дополнительной работы над отчетом.       Новенький посмотрел на наручные часы, опять цыкнул и наморщил нос. Еще час и десять минут.       Юнги и глазом не успел моргнуть, как парень ушел к стойке, прихватив с собой чуть остывший кофе, и совсем скоро вернулся с большой кружкой, из которой поднимался пар и сильно пахло травами. И блондин бы возмутился, что его прекрасный крепкий кофе заменили на непонятную бодягу, но не было ни сил, ни желания. Поэтому он принял кружку, осторожно отпил из нее и сразу же поморщился: горячее, сладкое и горькое одновременно. — Что это за дичь? — Травяной чай, — Пак насупился, рукой провел по волосам и отвернулся к окну. — Можно было и поблагодарить. — Поблагодарить? — и Юнги сделал такое забавное лицо, что Чимин прыснул и упал лицом на стол, тихо хрюкая.       Он скоро успокоился, приподнялся и одарил блондина настолько яркой, милой и искренней улыбкой, что у того дыхание перехватило. Мин буквально задохнулся и полностью охренел от красоты парня, сидящего перед ним. Такой внешностью обладают только особенные, необычные люди, и в этом блондин уверен на все двести процентов. И этот необыкновенный человек сидел сейчас напротив и обворожительно улыбался ему, простому офисному планктону. — Ты до безумия красивый, — выпалил Мин на одном дыхании и сразу же отпил из кружки добрую половину напитка, лишь бы не видеть сейчас лицо парня. — Я знаю, — ответил тот.       А потом Юнги почти поперхнулся чаем, потому что чужая рука, на которой каждый палец был украшен крупными серебряными кольцами, скользнула по лакированной поверхности стола и коснулась его кисти. Пак большим пальцем провел по выпирающей с левой стороны косточке и переместился выше, легко касаясь тонких бледных миновых пальцев. В то время как сам Мин завороженно наблюдал за движениями Чимина и пытался дышать.       Входная дверь в пекарню распахнулась, и в заведение зашла, шурша ворохом пакетов, пожилая женщина. Брюнет подмигнул Мину, убрал руку и пошел приветствовать посетителя, оставив молодого человека в полнейшем замешательстве. Блондин хотел либо заскулить и спрятаться под стол, либо с громким воем выбежать из пекарни, сшибая всех на своем пути. И не помогут никакие слова и отговорки, что Мин Юнги — взрослый мужик, который должен контролировать себя и свои эмоции. Они бессильны после такого.       Когда Юнги смог успокоиться, и голова его стала более ясной и холодной, он выключил ноутбук и откинулся на мягкую спинку дивана. Чимин продолжал обслуживать женщину, уже упаковывая персиковые пирожные и маковые булочки в бумажный фирменный пакет. Мин больше не горел желанием напрягать свой мозг, раздумывая, что произошло совсем недавно и почему этот засранец с красивым лицом так поступил, поэтому он прикрыл глаза и попытался уснуть. У него оставалось меньше пятидесяти минут, десять из которых уйдут на оплату заказа и путь до офиса, а значит надо было поскорее заснуть, чтобы хоть немного вздремнуть и привести себя в нормальное состояние. И, к счастью, блондину это удалось.       Молодой человек проснулся через час. На улице шел надоедливый крапающий дождь, и мелкие капли стучали по окну. Небо заволокло темными, слишком объемными тучами, из-за чего было довольно темно, потому на улице горели яркие фонари. И снова лужи-озера, грязь и слякоть. Юнги вдохнул запах мокрого асфальта, который чувствовался даже в помещении, наполненном ароматом выпечки и кофе, сладко потянулся и осмотрелся. Чимина не было видно, а большие настенные часы показывали чуть больше трех часов дня. Блондин сначала не обратил на это внимание, но потом до него дошло, что он должен был давно уже выйти из пекарни. Потому он наспех собрал свои вещи, метнулся к кассе, оставил на стойке плату за заказ и выбежал на улицу, по дороге сорвав черное пальто с вешалки. Опаздывать ему нельзя от слова «совсем»: Намджун сдирал три шкуры и не забывал о выговоре. «Хотя сам, засранец, на работу приходит на час позже», — мысленно прошипел Мин, огибая огромные лужи и стараясь максимально быстро добраться до офиса. Когда надоедливые капли начали стекать за воротник белоснежной рубашки, он удобно перехватил пальто и попытался надеть его, но рука почему-то слишком легко просунулась в рукав. А когда вещь была полностью на теле, Юнги понял, что она точно не его, потому что висела на нем. Но думать об этом сейчас не было времени, главное — быстрее оказаться на работе.