Я пойму

Ночь опускалась на город. Пастельные цвета заката сменялись все более мрачными цветами ночи. В многочисленных окнах домов зажигались электрические лампы. Где-то вдалеке гудели машины. Желтая шла домой с дежурной улыбкой на лице. Она хотела скрыть то раздражение которое ей всегда доставляла Голубая. После смерти Розовой, Голубая устроила маленький алтарь в одной из комнат в их доме. Она повесила портрет который обвивала черная лента в правом нижнем углу, покрасила комнату в розовый цвет, накрыла любимые комиксы, книги и журналы Розовой стеклянным куполом. И ночами когда Желтая не видит, она приходит сюда петь любимые песенки Розовой. Будь то задорные считалочки, то грустные лирические песни. Желтая всегда знала, что Голубая так делает, но она боялась повредить эту хрупкую конструкцию ее чувств. Уверенным шагом грязно-желтые сапоги касались земли. Желтая любила ночь потому что она возвращалась к какой никакой, но все же семье. Соседская собака приветственно залаяла ей в след. Желтая лишь подразнила ее шуршащим пакетом из супермаркета. Собака всегда знала,что Желтая всегда несла в таких пакетах и она ее угостит розовой колбасой. С привычным скрипом входная дверь открылась. В прихожей было тихо. Лишь вдалеке шуршал телевизор. Желтая вошла в прихожую сделанную в белых тонах. Она аккуратно поставила пакеты с продуктами и направилась в темную гостиную. Телевизор показывал немой черно-белый фильм. На мягком красном диване сидела Голубая. Длинные седые волосы касались деревянного пола. Ее голубые глаза были уставлены куда-то мимо телевизора. Желтая пытаясь не шуметь пробиралась к злополучному дивану. Голубая повернула голову, и Желтая подарила ей свой короткий поцелуй. Желтая забыла вкус этих нежных губ, этой помады. Голубая незамедлительно ответила на поцелуй. Порой такие выходки Желтой ей нравились. Она понимала, что ничего не исправить. Время давно уже убежало вперед. Но этими поцелуями Желтая пыталась скрасить эти черно-белые дни. Прямо как этот фильм. — Кофе на столе - с придворно-деловитым голосом произнесла Голубая. Поцелуй ей понравился. Желтая ничего не сказав моргнула и оторвала от платья смуглые руки. Они были очень маленькими. Да и сама Голубая была как куколка. Кухня была пожалуй самым светлым местом во всем этом доме уныния. Желтая проверила содержимое огромного графина. Он был прозрачным, но в некоторых местах наблюдались узоры в виде разноцветных ромбов. Аромат кофе витал на всем первом этаже немного заглядывая на второй. Желтой нравился этот аромат. Потому что он пах чем-то приятным. Этот аромат вселял надежду, веселье прессуя тот самый ужасный запах грусти, боли и одиночества. Когда Желтая вернулась в гостиную Голубая уже спала. Она поставила кружку на журнальный столик, обхватила Голубую за шею и ноги и понесла на верхний этаж. Тапочки слетели с миниатюрных ступней на холодный пол. Желтая ногой открыла дверь. Ну как сказать открыла? Пнула. Она аккуратно уложила Голубую на мягкую кровать. Желтая подумала, что Голубой будет слишком холодно, и она достала с верхних полок общего шкафа теплый плед. Маленькие ворсинки касались кожи Голубой. Она почувствовала это приятное ощущение теплоты и заботы и засопела. Тем временем Желтая прикрыв за собой дверь направилась в импровизированный алтарь. В нем всегда была светло и душно, а воздухе витал запах воска и огня. Желтая сдула маленькие огоньки, и они растворились в темноте. Она открыла форточку дабы проветрить эту комнату. Желтая знала, что Голубая начнет кричать за то что она притронулась к священному месту. Желтая начнет оправдываться, но все ее аргументы расколются как орехи в зубах белки. Она знала, что все это бесполезно, и Голубая будет возвращаться сюда снова и снова зажигая вонючие свечи. В уголках глаз собирались тяжелые слезы. Желтая свернувшись в калачик забралась в темный угол. Чья-то легкая рука коснулась правого плеча Желтой. Последняя подняла птичью голову и изумилась. Перед ней стояла Голубая. Она видела что тут произошло. Желтая открыла рот чтобы начать проговаривать заученные сказки про то как ей все это надоело. Но Голубая заткнула ей рот указательным пальцем, обхватила ноготочками подбородок и дернула к себе лицо Желтой. Их поцелуй был долгим. У Желтой уже заканчивался кислород, пищевод заполнял огонь, а сердце готово было выпрыгнуть из грудной клетки. Такого у них никогда не было. Желтая оторвалась от губ Голубой и хотела сказать что-то, но Голубая ее опередила: — Если хочешь уйти от меня, то я все пойму.