Совсем другая история.

      Я смотрел на то, как замерла моя жена и в нее летит смертоносный луч и ничего не мог сделать.       Вот заклятие достигло цели и на секунду осветив фигуру моей любимой изнутри, пропал.       Моргана нелепо взмахнула руками и упала.       Не обращая внимания на происходящую вокруг суету, я бросился к ней и упал на колени.       Взгляд ее навсегда остановился, смотря на мир с растерянностью. Схватив ее и прижав к себе, я растерялся. В ушах стоял наш недавний разговор в запретном лесу: - Давай сбежим? Бросим все и уедем, заберем детей и начнем новую жизнь? - Нельзя, любовь моя. - Тогда не отрывайся от меня хотя бы еще немного!       Я завыл. Какой же я идиот! Если бы я согласился, мы бы уже были в другой стране и она была бы жива и была бы рядом.       Привел меня в чувство девичий окрик: - Авада Кедавра!       Повернув голову, я увидел крестную моей дочери, которая наставила палочку на тело своего мужа, в котором находился Дамблдор. Тело обмякло и упало, а она повернулась и пошла ко мне. Лицо ее прорезали слезные дорожки.       Я повернулся к своей любимой, надеясь на чудо. Увы, его не произошло. - Моргана!!! — заорал самый ненавистный для меня сейчас возглас. Я вздрогнул и направил на Поттера палочку, как и стоящая рядом Грейнджер. - Не подходи сейчас Гарри, не надо! — прошептала она. Тот замер.       Я поднялся со своей женой на руках. Какая же она маленькая и легкая! - Это ты виноват, Поттер. Твое доверие к Дамблдору и твое нежелание бороться! Если бы ты хотел ее спасти, ты смог бы перехватить контроль! — прошипел я. Я прекрасно понимал, что он не смог бы этого сделать, что он обычный подросток, что он сейчас в ненамного лучшем состоянии, чем я, но мне надо было кого–то обвинить, кого–то ненавидеть, или я сойду с ума.       Я пошел к воротам Хогвартса, чтобы выйти за антиаппарационный барьер и уйти отсюда со своей любимой. За мной увязалась Поттер.       Мы молча дошли и я, дождавшись, когда она схватится за меня, трансгрессировал. Мы прибыли в мой родовой замок и пошли в подвал, к алтарю.       Подруга моей жены молча следовала за мной.       Положив тело Морганы на алтарь я встал немного в сторону и смотрел на нее. Гермиона вздохнула и подошла к подруге. Она нежно провела ладонью и глаза моей любимой закрылись навсегда.       И тут меня накрыло.       Я оттолкнул Гермиону и схватил свою жену на руки и впервые в жизни заплакал. Я ревел, как маленький, прижимая ее к себе.       Гермиона села рядом со мной, положив мне руку на плечо.       Я поднял на нее взгляд. - Том, ее не вернешь. Мне тоже очень больно, но надо сделать то, что ты должен.       Я понимал это, но снова отпихнул Гермиону в сторону.       Она тут же влепила мне оплеуху и я с яростью посмотрел на нее. - Я тоже страдаю! Она была моей лучшей подругой! Я не знаю, как дальше без нее жить, не знаю, как мне быть с мужем! Я понимаю, что ее убил не он, но ведь это сделало его тело, из его палочки! — кричала она яростно, из глаз катились крупные слезы, но она даже не пыталась их смахнуть.       Я встал и снова положил Моргану на алтарь. После чего отошел и поднял руки. Родовой камень засветился и алтарь поглотило пламя. Я стоял и стеклянными глазами на это смотрел. Когда огонь погас, на алтаре осталась только чаша с прахом, с годом рождения и жизни, с настоящим именем.       Я подхватил ее и вышел из ритуального зала, прошел в усыпальницу и поставил чашу в нишу. Долго стоял и смотрел на нее, после чего спросил у Гермионы, стоящей за моей спиной: - Сама трансгрессировать сможешь? - Да! — последовал тихий ответ.       Я кивнул и крутнулся на месте. Открыв глаза, снова ощутил режущую боль в сердце. Я стоял в маленькой уютной прихожей нашего дома. Сколько раз я сюда возвращался и как только прибывал, слышал тихие шаги встречающей меня жены.       Зажмурившись, я представил, что сейчас она встретит меня и как всегда пожурит за долгое отсутствие. Когда я услышал шорох, сердце затопила радость и я открыл глаза.       Тут же накрыла волна разочарования.       Это всего лишь Тилли. Домовушка смотрела на меня испуганными глазами. - Хозяйка ушла за вами! — пропищала она. - Хозяйка больше не вернется, она мертва, — прошептал я.       Уши этого существа поникли, а большие глаза наполнились слезами.       Тилли любила Моргану и слушалась ее намного охотнее, чем меня.       Она закрыла лицо ручками и начала горько плакать. - Где дети? — спросил я пересохшими губами. - В спальне хозяйки! — сквозь всхлипы раздался ответ.       Я пошел в ее комнату. Перед дверью замер. Сразу вспомнился момент, когда я один раз пришел поздно и так же нерешительно стоял под дверью, боясь войти и разбудить любимую и детей. Тогда я все таки открыл дверь и мне предстала удивительная картина: дети лежали рядом и с удовольствием слушали, как мама мурлычет им песенку.       Сжав зубы, я толкнул дверь.       Ничего не изменилось.       Все та же постель. Все та же кроватка с детьми напротив. Небрежно брошенная на стул домашняя одежда моей жены. Такое чувство, что она ушла пить к подруге чай и вот вот вернется. Я подошел к кроватке и заглянул внутрь. Дети безмятежно спали. Они пока еще не знали, что мама больше никогда не придет и не погладит по головке, никогда не сможет их покупать и поиграть с ними и никогда больше не споет свою колыбельную.       В глазах снова защипало. Я подошел к кровати и долго на нее смотрел. Сколько ночей мы тут провели! Сколько счастья я испытал в этом доме. Скинув мантию, я лег и закинул руки за голову.       Через время я понял, что чего–то не хватает и протянул руку для того, чтобы схватить пустоту.       Тогда я снова не выдержал. Свернулся калачиком, как ребенок и заревел, кусая кулак, чтобы воем не разбудить детей.       Когда я создавал крестражи, я рвал душу, это было очень больно, но эта боль не сравнится с той, которую я испытывал сейчас.       Я подскочил с кровати и побежал в кабинет. Схватив зелье сна–без–сновидений, позвал Тилли. - Следи за детьми, ко мне в комнату не входи, пока я не позволю, только если в крайнем случае! Усекла!? — рявкнул я явившейся на мой зов эльфийки.       Та стремительно закивала головой.       Я рванул в свою комнату и выпив два флакона зелья, моментально отрубился.       Вопреки ожиданиям, сны мне снились.       Я оказался сидящим на какой-то поляне, невдалеке протекал ручей. Посмотрев по–сторонам, я замер. Ко мне приближалась моя жена.       Вскочив, я сгреб ее в охапку, вдыхая ее аромат и чувствуя тепло ее тела. - Милая, любимая, я наверное уснул! Мне снился сон, что я потерял тебя навсегда! Не допущу этого, я так тебя люблю! — шептал я, чувствуя как горячие слезы застилают лицо. - Том! — прошептала Моргана.       Я посмотрел на нее. Лицо было грустным. - Я пришла попрощаться. Мне позволили это сделать! — тихо сказала она. - Нет, нет, нет, только не уходи! — завыл я и упал на колени, крепко прижимая ее к себе и уткнувшись лицом ей в живот. - Ты так мне нужна... — шептал я ей, все сильнее стискивая ее. - Том, ты справишься. Ты нужен детям, подумай о них. Им нужен папа. Я очень вас люблю. Прости, что не могу вернуться, прости, что оставила вас! — она с нежностью перебирала мне волосы, как когда-то давно – или нет? в нашей гостиной. - Не уходи, прошу тебя! — прошептал я. - Я никогда не уйду. Я навсегда останусь в твоих воспоминаниях и твоем сердце, в наших детях! — прошептала она и села рядом со мной, обхватив мое лицо руками, как когда–то делал я с ней.       Я, смотрел ее янтарные глаза и не верил, что больше никогда не увижу их, что они больше никогда не посмотрят на меня с такой любовью.       Я со всей силы прижал ее к себе и... проснулся.       Я сжимал руками пустоту.       Уткнувшись в подушку, принялся тяжело дышать, чтобы снова не распустить нюни.       Она права. Она всегда будет со мной. И я нужен нашим детям. Стремительно встав с постели, я подошел к двери и открыл дверь, чтобы встретиться взглядом с янтарными глазами Марволо.       Моргана была права, она навсегда останется с нами. Во внешности детей и в моем сердце.       Сын при виде меня радостно запищал и побежал в мои подставленные для объятий руки. Прошло 10 лет...       Я сидел в кабинете и перебирал документы. Сейчас меня завалили кучей всякого хлама. Была бы моя воля, я бы все это сжег и побольше времени провел с детьми.       Я стал министром магии, как и мечтала когда–то моя супруга. И вроде как, довольно неплохим министром. По крайней мере многие меня поддерживали и были рады моему назначению.       Вздохнув, я отложил очередную нелепую записульку и тут послышался шум и грохот.       Дверь в кабинет с силой распахнулась и в нее влетел Марволо и Тамас. У обоих были розовые волосы, торчащие дыбом. - Это что еще такое? — спросил строго я, хотя было банальное желание заржать. Следом за мальчишками в кабинет влетели Меропа и Алиса Блэк. - Папа! Они опять подглядывали за нами! — заорала дочь, обвинительно тыча пальцем в спрятавшихся за меня мальчишек. - И именно поэтому ты покрасила им волосы в розовый цвет? Это для того, чтобы принять в свою компанию? — с трудом сдерживая рвущийся наружу хохот спросил я. - Нет, мистер Риддл. Это я их покрасила. Они дразнились и у меня нечаянно получилось! — потупила глазки Алиса. Она была дочкой Сириуса Блэка и его жены Персефоны. Когда Морганы не стало, ее друзья очень поддерживали меня, и сейчас у нас сложились хорошие отношения. Блэки недавно поехали в очередной медовый месяц, а Алиску подкинули мне. - Вот как. А как мы теперь все это уберем? Девочки, вы ведь знаете, что стихийную магию простой Финитой не снять. - Пффф, пусть так и ходят! Заслужили! — показала язык моя дочь и унеслась. Блэк же сжалилась. Она зажмурилась и прически мальчишек вернули свой первозданный вид. - Спасибо, Алиса, ты очень добрая девочка! - Да я бы не сказала. Если еще раз к нам полезете, сделаю кое–что похуже! — шмыгнула она носом и покинула кабинет.       Сыновья тоже попытались уйти, но я им не дал. - И что в этот раз? - Па-а-ап, ну так не честно! К Меропе приехала Алиса, а к нам редко кто–нибудь приезжает! - Вам в этом году в школу, познакомитесь с ребятами своего возраста и будете их приглашать. - Хорошо! — хором ответили мальчишки и чинной походкой вышли из кабинета.       Я хмыкнул и откинулся на спинку стула.       Когда дети подросли, я понял одну вещь—природа их наделила интересной внешностью.       Меропа была вылитая Моргана, ну прям как под копирку, вплоть до характера. Вот только глаза мои.       Марволо же бы моей копией–но глаза у него были матери.       А вот Тамас был похож на нас обоих и с течением его взросления, я понял, что у ребенка гетерохромия глаз. Один янтарный, а другой синий.       Я погрузился в воспоминания.       Через год после того, как моя любимая покинула нас, ко мне заявился Поттер. Мы долго орали, а потом банально набили друг другу морды. После сели выпить и он отдал мне конверт и небольшой мешочек. Когда он ушел и я посмотрел, что в этих предметах, мое сердце нашло силы простить этого придурка.       В конверте были фото моей девочки, с самого ее детства, а в мешочке флаконы с воспоминаниями ее друзей о ней. Я на неделю отлучился от внешнего мира, пока просматривал их, узнавая ее еще лучше и непрестанно скорбя.       Сколько раз я вспоминал эту ее просьбу сбежать, не передать словами. Только через пару лет я смог нормально жить, а не существовать. Вернули меня к жизни дети. Если бы не было их, я бы не задумываясь ушел вслед за ней. Мысли перекатились на друзей моей жены. Долгопупсы, Патилы и Брауны так и не вернулись. Как только они узнали про смерть своей подруги, они пропали со связи и про них ничего неизвестно.       Малфои жили и радовались многочисленному потомству. Джинни Уизли смогла сорвать печать заклятия рождения одного ребенка.       Гермиона вернулась к Поттеру и у них тоже подрастало двое детей. Гермиона была частым гостем в нашем доме, а с Поттером я старался не пересекаться.       "Страшная" Полумна таки добилась угрюмого Снейпа и теперь нянчила носатых белокурых детей. Вот они были страшными, честно!       Проанализировав все это, я кинул мрачный взгляд на документы.       А ну их нахрен!       Решительно поднялся и пошел звать своих сыновей. Давно мы не проводили времени вместе.

***

А где–то далеко, там, где невозможно оказаться живому, но где есть место умершим, сидела молодая девушка, с длинными черными волосами и янтарными глазами. Она сидела на краю огромного озера и смотрела в его воды. Озеро это было не простое, зачарованное. Оно показывало тем, кто ушел за грань их близких, которые еще не покинули подлунный мир. Девушка сидела и с улыбкой наблюдала за тем, как ее возлюбленный, весело хохоча и потерявший весь свой представительский лоск, летел на метле все выше и выше, удирая от двух въерошенных мальчишек. - Ну папа! — закричал один из них недовольно, не имея возможности догнать отца и брата. - Не отставай, Тамас! А то Марволо попадет в квидичную команду, а тебя не возьмут! — поддел сына Том. Мальчишка скрипнул зубами и ускорился. Моргана ласково улыбнулась, глядя на эту картину и очень жалея, что не может быть рядом. На ее плечи опустилась мягкая ладонь и она подняла голову. Кандида смотрела на происходящее с неменьшим интересом. - Мам, почему все так? Почему мы не можем быть с теми, кого любим? — спросила у нее Моргана и вновь посмотрела в "Зеркало живых". - Потому что это наше проклятье. Смирись, дочь, — голос основательницы был холоден и строг. Девушка вздохнула и махнула рукой. Изображение пропало, зеркало покрылось мутной плёнкой.

Продолжение следует...