scars and glitter

Локи разбивает окно не специально. Он должен был пойти на кухню, заменить старое, которое, как утверждал Один, треснуло. Это не так. Это произошло в их загородном летнем доме. Они втроем — Один и двое его сыновей, Тор и Локи, — приезжают сюда каждый год, один раз летом, и один — зимой. Один одержим этим домом, хочет постоянно поддерживать его в хорошем состоянии. Локи с отцом приехали туда днем раньше. Один планировал заменить окно ко вторнику, храня его пока во дворе, рядом с сараем. Оно стоит там, подпирая наружную стену дома, отражает свет. Локи просто проходит мимо. Он идет, опустив голову, воткнув наушники в уши. Он заворачивает за угол. Цепляет ногой край окна, спотыкается, падая вместе с ним. Стекло разбивается, и как будто взрывается сам свет. Один выскакивает на улицу. Он не напуган и не обеспокоен. Он зол. Вид шестнадцатилетнего сына лежащего среди осколков, сбитого с толку, с наушниками, запутавшимися между рубашкой и воротником куртки, бесит его. Один сечет его своим ремнем, вспарывая в тонкую кожу. Стоя на коленях, Локи прижимает трясущиеся ладони к кирпичной стене сарая. Шесть полос на спине. Некоторые из них распускаются, как цветы на рассвете. Они кровоточат, а отброшенные в сторону наушники продолжают еле слышно что-то проигрывать. Песня о сломленных душах. Тор приезжает спустя три часа. Локи слышит, как автомобиль подъезжает к дому.       — Ты сказал, что будешь тут в восемь, — Локи слышит голос Одина. — Но сейчас нет даже двух. Тор открывает багажник. Кажется странным, но Локи клянется, что слышит шуршание сумок с вещами, задевающих куртку Тора, когда он закидывает их на плечо. Тор на шесть лет старше Локи. Он больше с ними не живет, но каждые несколько дней приезжает навестить Локи. Соседние города.       — Ага. Тор потирает ладони друг о друга. Из-за этого звука у Локи по позвоночнику бегут мурашки. Снаружи холодно. Этим утром выпало немного снега. Локи переносит вес на кровати. Шторы задернуты, а когда он смотрит в окно, его глаза, кажется, светятся. Он лежит на боку, прижав запястья к подбородку.       — Хотел приехать сюда пораньше. Вспышка света бьет Локи по глазам. Маленький осколок зацепился за простыню. Локи скидывает его с кровати коленом, разглаживая ткань ступней.       — Где Локи? Локи моргает в полутьме, костяшками потирает щеку.       — Наверху, в своей комнате.       — Ему до смерти скучно, да? Локи подтягивает колени ближе к груди. Кожа на его спине тянется и пульсирует, как второе гигантское сердце. Он с силой прикусывает губу. Один ничего не говорит. Тор тоже. Это в его духе: когда другие молчат, то молчит и он. Он действительно понимает тишину, знает, когда люди чувствуют, что разговор с ним — пустая трата времени. Шума становится больше — Один пытается открыть входную дверь, вертя ручку так и эдак, скорей всего, он не в восторге от издаваемого ею звука, или она просто поворачивается не так гладко, как ему хотелось бы. Раздаются приятные звуки: Тор захлопывает багажник. Мягкий снег хлюпает под сапогами. Звенят ключи от машины. И теплый голос Тора на холоде.       — Пойду, проверю, как он там. Больше Локи не один в этом доме. Звук шагов Тора, как замедляющееся сердцебиение, когда он ставит сумки у подножья лестницы. Локи прижимается лбом к подушке. Глаза, лишенные всякого выражения, изучают тумбочку. Его телефон остался лежать возле сарая. Потом Тор поднимается по лестнице, потом…       — Привет. Локи моргает, и звук трения его ресниц о подушку звучит как шум проливного дождя.       — Чем ты там занят? Тор входит в комнату. Он пахнет декабрем.       — Что со шторами? Тор переводит взгляд на Локи. Комната для него выглядит слишком крошечной. Это как пытаться впихнуть солнце в отверстие в бусинке. Локи пожимает плечами и сразу же об этом жалеет. То, как тянет раны, похоже на шипение воды, попавшей на раскаленную сковородку.       — Ты что, пытаешься призвать мертвых или типа того? Тор открывает шторы. Послеполуденное небо не слишком яркое, на него спокойно можно смотреть. Снизу доносится шум — Один все еще пытается открыть входную дверь. В его сознании все время что-то ломается. Тор выглядывает наружу.       — Я писал тебе. Снаружи, возле сарая, телефон Локи вспыхивает, никем не увиденный. Села батарея.       — Ты мне не ответил. Локи поднимает руку и трет глаза большим и указательным пальцами, «да». Кладет руку обратно под подбородок, «прости». Тор поворачивается и осматривается, нейтральное выражение лица сменяется на смущенное.       — Где твой телефон?       — Как долго ты здесь пробудешь? Рассеянно, «неделю». А затем снова, «так где твой телефон?»       — Без понятия. Тор присаживается на край кровати. Локи немного отодвигается, чтобы освободить для него больше места. Локи нравится, когда Тор рядом. Этот взгляд. Тор пытается заглянуть ему в сердце.       — Ты в порядке?       — Просто скучно. Локи засовывает холодную руку в карман куртки Тора. Тор смеется и придвигается ближе. Треск! Тор вздрагивает от неожиданности и чего-то песчано-хрустящего под его ботинком. Поднимает ногу с ковра и отводит немного вправо. Локи уже знает, что это. Тор наступил на осколок и раздавил его.       — Не хочешь ненадолго сходить на озеро? — спрашивает Тор, собирая крошечные острые осколки стекла, выглядя сбитым с толку, потому что как это попало сюда. — Там очень холодно, — заканчивает он, — озеро должно было замерзнуть.       — Ладно, — тихо отвечает Локи. Когда они спускаются вниз, то видят, что входная дверь открыта нараспашку. Ящик Одина с инструментами стоит на полу, красная отвертка валяется на коврике. Дверной ручки нет. Тор и Локи обмениваются взглядами, потому что Тор тоже это замечает. Тор ухмыляется и вертит пальцем у виска, издавая негромкий свист. Локи, держась за край расстегнутой куртки (отделанной изнутри искусственным мехом), улыбается. Тор быстро оглядывается. Просто чтобы убедиться, что они одни. Потом, наклоняясь ближе к уху Локи, «вся эта фигня с починкой вещей, которые не требуют ремонта, попахивает сумасшествием». Локи тихонько кивает. Когда они доходят до двери, Локи касается исцарапанными пальцами того места, где раньше была серебряная ручка.       — Иногда он ломает что-то, что не в силах потом починить, — произносит он. Они минуют сарай на пути в ветреную рощу. Один внутри. Застоявшиеся тени оторвали огромные куски от его тела, видно только левое плечо, мочку уха и часть лба. Он ищет что-то на одной из полок. Повсюду ленивый дневной свет. Локи не видит на земле никаких осколков. Один перемещается влево. Свет скользит по его ремню, плотно затянутому на талии. Локи и Тор проходят незамеченными. Оба видят Одина, но ничего не говорят. Ни мы идем на озеро, ни скоро вернемся. Они идут вверх по тропинке, стараясь шагать как можно тише. Никто из них не оглядывается. Пустая банка зеленой краски опрокинута одним из деревьев. Не ней кусочки льда, плотная снежная крошка покрывает ободок. Локи поворачивает голову, когда они проходят мимо. Мимолетная мысль: может, это для верхушек деревьев. Что-то, до чего мог додуматься только ребенок. Деревья справа, деревья слева, ветви сплетаются повсюду разросшимися молочно-белыми завитками, золотистые листья свисают с них, как разбросанные монеты. Ветер проносится под руками, приподнимая края куртки. Тор смотрит на него — он кожей чувствует его взгляд.       — Отец стареет, — произносит Тор. Его голос слева, как и луч солнца, мелькающий между деревьев. Локи опускает голову.       — Каждый раз, когда я вижу его, — Тор задумчиво смотрит прямо перед собой, — он выглядит иначе. Это как тень на тротуаре, очертания всегда разные.       — Ты видишь его не так часто, — говорит Локи, и звук собственного голоса пугает его — это первая вещь, которую он произнес за последние пятнадцать минут. Тор смотрит на него, приподняв брови. Локи опускает глаза, останавливая взгляд на плече Тора, «когда ты приезжаешь ко мне, его обычно нет рядом.»       — А. Да, я стараюсь. На этот раз Локи встречается взглядом с Тором, заставая того врасплох, «избегать его?».       — Угу. Тор сдержанно кивает, заправляя за ухо прядь волос.       — С ним трудно находиться наедине, — произносит он, выискивая взглядом зимний горизонт, — мы не сходимся во взглядах. Тор переехал, когда ему исполнилось девятнадцать. Локи не был дома в тот день. Он заскочил в автобус в восемь, когда Тор еще спал. Пробыл весь день на улице, гуляя по городу, пока ноги не перестали слушаться. Когда он вернулся, Тора уже не было. Он не уезжал так долго, как только мог, думая, что Локи вернется, но он его все не было и не было, и Тор вынужден был уехать. Локи провел ночь на полу в опустевшей комнате Тора.       — Я приготовил для тебя комнату. Пальцы Тора ложатся на затылок Локи. Они теплые, играют с цепочкой, которую Локи носит. Он сохранил ее после смерти матери. Тор трет застежку между указательным и большим пальцами. Локи прижимает руку к груди, стискивая кулон в виде птицы тощей ладонью, удерживая его на месте, как будто тот может улететь.       — Ту, из которой видно парк? — спрашивает Тор. Локи был в комнате Тора несколько раз. Стены в ней цвета спелого персика, и сидеть можно где угодно, включать музыку на полную, танцевать, читать на балконе, свесив ноги за перила. Когда он приезжает, всегда останавливается в комнате с видом на парк.       — Ага. Тор немного оттягивает цепочку, высвобождая кулон из-под рубашки Локи. Затем отпускает и чувствует контур птицы через ткань рядом с пальцами Локи.       — Хорошо, что ты сохранил ее, — говорит Тор. — Я бы уже умудрился потерять. Локи качает головой.       — Я никогда ее не снимаю, — отвечает он. Некоторое время они идут молча.       — Еще два года, — произносит Тор. Локи заглядывает ему в глаза с надеждой, «ты правда собираешься забрать меня?». Взгляд Тора говорит Локи все, что ему нужно знать. Озеро окружено деревьями. Водоем круглый. Вокруг него растут заостренные ели. Выглядит, как корона, где озеро — основание, а ели — зубья. Холод волнами накатывает на Локи, одна за другой, с интервалом в двадцать секунд. Каждая волна проходит через него гоном призрачных лошадей. Локи чувствует приближение очередной волны. Внезапно со всех сторон опускается мертвая, ошеломляющая тишина. Слова теряют былое звучание. Помолчите, все это подождет. Затем она кидается вперед, набирая скорость и силу. Она бежит, она мчится. Холодно. Холоднее. Так холодно, что начинает жечь. Холод ложится ему на грудь, и в итоге — ледяной взрыв аккурат в центре, как раз в сердце, и ударная волна сосульками раздирает вены. А потом это проходит. Продолжается путь сквозь деревья, по холмам, мимо пещер из свинцового камня. И снова наступает тишина. Тор встает рядом с Локи под навесом скелетообразных ветвей. У него красивая улыбка. Его ресницы цвета подсолнечных лепестков. Ворот его куртки поднят. Он похож на кинозвезду.       — Скучал по этому месту, — произносит он мягко. В голосе слышно ностальгию. Локи зарывается пятками в снег и оглядывается. Если взглянуть на это место всего на секунду, то его можно перепутать его с рисунком. Но вглядываясь дольше, можно увидеть деревья, посыпающие землю снежной пылью; облака, медленно ползущие по послеполуденному небу; голые ветви подрагивают на ветру.       — Здесь мы были счастливы, — тихо добавляет Локи. Ему нравится думать о том, что ночью деревья издают звуки, которые слышали раньше и которые запомнили, поэтому ночь не будет такой одинокой и пройдет быстрее: шуршание ящериц, продирающихся сквозь сухую траву, стук дождя (грязно-розовые закатные цвета), смех его матери. Тор стряхивает снег с поваленного дерева. Локи наблюдает, как его бледные пальцы становятся ярко-розовыми. И звук такой, как будто рукой прошелся по волосам. Они подходят к стволу, садясь. Тор небрежно плюхается на бревно и сразу начинает тереть ладони друг о друга. Локи садится аккуратно, стараясь не морщиться. Он засовывает руки в карманы куртки и плотно прижимает колени друг к другу. Тор делает то же самое. Потом он легонько толкает Локи плечом. Локи не улыбается. Тор придвигается ближе, пока их колени не соприкасаются. Наклоняет голову и изучающе вглядывается в лицо младшего брата.       — Ты мне скажешь, что случилось? Локи избегает смотреть Тору в глаза. Молча наблюдает за озером. Тор опускает голову, когда понимает, что Локи будет молчать еще какое-то время, и пинает снег носком ботинка. Когда меняется свет, Локи встает. Он бредет к озеру, не сводя с него взгляда. Лед серо-голубой. Он делает неуверенный шаг вперед. Позади него Тор вскакивает на ноги.       — Эй, стой. Другой шаг.       — Локи, не надо. Еще один, и он скользит по льду, напрягая мышцы, чтобы сохранить равновесие. Ветер откидывает его волосы назад со лба и висков, заползает в нос, в горло, под рубашку. Локи делает еще один шаг. Отталкивается. Невесомый, балансирует на левой ноге. Сердце колотится в груди, и его губы растягиваются в чудесной улыбке. Потому что сейчас он холодный, несущийся вперед, он бешено скачущий призрачный конь, который вот-вот развеется по ветру. Локи вращается по кругу. Размытые пятна елей, серое небо, мутные холмы, блеск в глазах Тора. Его голова кружится, и кулон-птица выскальзывает из-под рубашки. Она летит по инерции, летит, как падающая звезда, вращаясь вокруг шеи Локи. Свобода. В какой-то момент Локи теряет куртку. Он скользит и скользит, пока не трескается лед — длинные белеющие зигзагообразные линии, как молнии. Как стекло, которое вот-вот разобьется. Все новые трещины ползут по льду, но он не ломается. Свет меняется снова, а на спине Локи раскрываются рубцы. Он улыбается. Кровь на его рубашке, ее видит Тор. Кровь на льду, просачивается сквозь щели, окрашивая спящую воду в красный. *** Локи не может себе этого позволить, поэтому Тор покупает ему коньки. Магазинчик довольно маленький. Один из тех дней, когда одновременно и солнечно, и пасмурно. Здесь пахнет кожей и пластиком. Тор несет и свою собственную сумку, и сумку Локи. Он только что забрал Локи из школы и теперь везет его прямиком в магазин. Последние две недели Локи только и говорил, что о фигурном катании. Он планировал найти подработку на несколько месяцев, чтобы купить себе пару коньков для тренировок. Тор сказал, что купит ему коньки, и даже поможет заплатить за занятия. От Локи он получил самые крепкие объятия: руки обвиты вокруг шеи, щека прижата к щеке. Ресницы Локи намокли и слиплись между собой, когда он отстранился, а рука с силой сжимала кулон на груди. Локи уже стоит там, где выставлены коньки. Он так счастлив, и на сердце у Тора теплеет. На Локи черная прозрачная рубашка. Тор останавливается аккурат за его левым плечом. Локи оглядывается на него, закусывает губу, пытаясь сдержать улыбку.       — Они все великолепны! — восклицает он, затем возвращается к созерцанию коньков. Он вертит головой, и его влажные волосы слегка подпрыгивают, ловя свет, отливают синим.       — У меня тут коньковый кризис, — произносит Локи, но в его голосе нет ни капли беспокойства. Тор слегка улыбается. Его взгляд ползет ниже по спине Локи. Один из рубцов оставил длинный шрам. Он выбивается из-под прозрачной ткани. На него трудно смотреть. Тор подтягивает сумки, висящие на плече, выше, переводя взгляд от шрамов на разнообразие выставленных здесь коньков.       — Какой цвет ты хочешь? Неоновый свет отражается в лезвиях коньков. Стоит приблизиться к магазину, как все они начинают одновременно сверкать, как окна небоскреба в солнечный жаркий день. Локи постоянно вертит головой, не в силах выбрать. Он оттягивает длинные рукава рубашки, завязывает сброшенный бомбер вокруг бедер. Некоторые коньки совсем простые. Другие более причудливые. Здесь в основном белые и черные, есть несколько с серебряными блестками по центру. Одна из работающих здесь девушек подходит к ним, чтобы предложить помощь. Она уводит Локи от Тора и заваливает его вопросами: размер обуви, наличие проблем с лодыжками или пальцами ног, катался ли он до этого, собирается ли пробовать соревноваться. Она берет несколько коньков с полок, проверяет заглушки, берет Локи за руку и дает ему потрогать внутреннюю сторону каждой пары коньков, говорит с ним о лезвиях, шнурках и поддержке лодыжки. Она возвращается с несколькими коньками, которые подходят Локи по размеру, и дает ему их примерить. Тор удобно устроился рядом с Локи, смотрит, как тот надевает и снимает коньки, смотрит, как он подкатывает джинсы, чтобы увидеть и почувствовать, насколько высока голень, смотрит, как он шевелит пальцами ног в удобной паре. Колено Локи касается его ноги, когда он меняет пару коньков. Ладонь Локи ложится на его плечо, когда он встает на коньки впервые. В глазах Тора серебрятся вспышки неоновых огней, которые отражаются во всех этих лезвиях. Локи смеется, когда девушка заканчивает учить его правильной технике завязывания шнурков. Он старается, но все равно с треском проваливается. Локи продолжает улыбаться, когда Тор привозит его к Одину. Он не позволит ледяному страху переступить порог дома разрушить его счастье. Он натягивает куртку и застегивает ее на случай, если Один дома. Он ненавидит видеть Локи в такой одежде. Локи не сказал Одину о фигурном катании. Когда-нибудь скажет, но сейчас он хочет оставить это при себе. Эта радость принадлежит только ему.       — Звони мне, если что-нибудь случится, — говорит Тор. Его голос тверд, но в глазах тревога. Локи кивает. Тор немного наклоняет голову, всматриваясь в его глаза.       — Пообещай мне. Локи снова кивает, хотя знает, что не позвонит, просто чтобы унять беспокойство Тора. Они оба знают, что Локи лжет.       — Спасибо за это, — Локи прижимает к груди черную поблескивающую коробку с коньками внутри, обнимая ее обеими руками. Он опирается подбородком о край коробки и улыбается Тору. Прекрасно видеть, как улыбка достигает его глаз.       — Всегда пожалуйста, — мягко произносит Тор, проводя костяшками пальцев по щеке Локи. *** Это первый день Локи на льду. Холод невыносимый, но это помогает Локи почувствовать себя живым. Его тренер написал утром, сказал захватить перчатки. Локи забыл. И это странно, потому что его руки болят из-за холода, но одновременно он как будто вовсе их не чувствует. Он падал уже дважды.       — Если чувствуешь, что вот-вот упадешь, то опускайся на одно колено, — сказал ему тренер. Оба раза Локи приземляется на бок, и это больно. Плохо. Его ладони словно пылают. На коленях лед, прилипший к его черным леггинсам. Все эти вращения — во время их выполнения очень легко потерять равновесие. Тренер подъезжает к нему, отхлебывая кофе из дымящегося картонного стаканчика. Он наклоняется и отряхивает с леггинсов Локи лед.       — Ты упал, — он смотрит на Локи снизу вверх, седина в волосах поблескивает на свету. — Что ты сделал не так? Локи улыбается, потому что знает, что последует за этими словами. Тренер выпрямляется и указывает на него, «отряхнись и попробуй еще раз». Он мягко смотрит на Локи, «первая вещь, которой я учу фигуристов, — правильно падать. Только упав, ты научишься подниматься». *** Лето. Локи исполняет на льду танец сделано, потому что только что смог выполнить винт [1], когда замечает Тора, пробирающегося на каток с кексом в руке. В кекс воткнута одна зажженная свечка. Его тренер издает звук, являющий собой что-то среднее между ауу и ох!.       — Ты не предупредил, что сегодня твой день рождения! — обращается он к ученику. Он обнимает Локи, а потом подталкивает его к Тору. Тор останавливается, не доходя до льда, глядя на подъезжающего к нему Локи, худого, как свечной фитиль, в своем огромном свитере и удобных леггинсах. Локи пальцами цепляется за разделяющее их ограждение. Тор бросает свою рабочую сумку на пол, держа кекс в руках перед собой.       — Думаю, безопасно принести его сюда, открытый огонь и все такое, — шутит Тор. Локи закусывает губу и широко улыбается.       — Ты знаешь правило, — Тор легко улыбается в ответ, — загадывай желание. Тор передает ему кекс, и Локи держит его в руке в перчатке, спокойно глядя на пляшущее пламя. Розовая бумага, белая, как лед, глазурь. Локи закрывает глаза. Вокруг так тихо, и все его желания хором запевают в сердце. Он задувает свечу. Локи обнимает Тора за шею, коротко целует в щеку.       — Что ты загадал? Локи откатывается спиной вперед. Он вынимает и свечу и кладет в рот тот кончик, которым она была воткнута в тесто, слизывая глазурь, и улыбается Тору. ***

шесть лет спустя

Один кивает головой, и кассир начинает все пробивать. На улице холодно. Его шея плотно обмотана толстым шарфом. Из-за шерстяной шапки тонкие седые волосы липнут к голове. Он надевает прописанные по рецепту очки, проверяя этикетку на одной из банок краски, которые покупает. Дом у озера требует свежей покраски. Ветра не обошли его стороной, оставив на нем свои скарбезные отпечатки. Цветная вспышка бьет по глазам. Он опускает очки, глядя на экран телевизора. Продолжаются Зимние Олимпийские Игры. Фигурное катание. Один из участников выходит на лед. Зачесанные назад черные волосы, мерцающие в них блестки. Костлявая шея и запястья. Черный облегающий костюм с серебристым рисунком на спине: шесть линий, отражающих свет, искрятся ледяной пылью. *** 1. винт — в фигурном катании: вращение на одной ноге, выполненное стоя.