Обещание

Сальери проснулся от того, что правая рука жутко затекла и сменить ее положение бедный композитор никак не мог, что-то придавливало её к кровати. На руке, словно на подушке, мирно посапывал Моцарт, обеими руками обвив талию Сальери. Смахнув надоедливого гения на подушки, Антонио было уже снова заснул, но однако его сон потревожил один факт. Вольфганг Амадей Моцарт! Спешно проверив наличие одежды, и вообще, распознав помещение — Сальери пришел к вполне положительным выводам. Во-первых, оба композитора лежали на кровати одетыми, во-вторых — комната была гостиной в его, Сальери, особняка. Значит, ничего такого уж и плохого не случилось. Только руки Моцарта и его лоб, теперь уже прижимающийся к спине, так что он прекрасно чувствовал дыхание гения — тревожили. Хозяин дома попытался было вспомнить вчерашний день, но в голову бедолаги как — будто выстрелили — головная боль пронзила композитора. Проанализировав свое состояние (и поразившись, как на все это у него хватило сил) Сальери пришел к выводу, что они с Моцартом очевидно выпили. Доказательством тому служили бутылки вина, разбросанные по комнате. Сальери не знал, что он мог сотворить на пару с Моцартом пьяным. И видимо начал рассуждать вслух, так как гений проснулся и предложил помочь коллеге с воспоминаниями. Это было странно и удивительно, что из них двоих не мучился головной болью и уж тем более помнил этот вечер — Моцарт. Он то и начал приводить память Сальери в порядок. — Ну, сначала мы, выйдя из театра, отправились в ресторан, где я уговорил тебя выпить. Потом мы гуляли по ночной Вене, хохотали и пугали девушек, к нам даже хотел подойти полицейский, но я быстро уладил дело. Сальери побледнел. Черт знает, что он вытворял на улице. Как же стыдно теперь смотреть в глаза коллегам. Стоит заметить, что Моцарт не удосужился сменить позу, только крепче обнял коллегу за талию. — Ты предложил пойти к тебе. В особняке ты распустил слуг и потащил меня в эту комнату, прихватив из гостиной все эти бутылки. Здесь уже ты упросил меня сыграть тебе что-нибудь. Клялся и божился, что лучшей музыки с роду не слышал. Потом мы стали играть вместе и, кажется, в конец расстроили твой рояль. Ну а после, напившись покрепче, мы развалились на этой кровати и стали секретничать обо всем. Я рассказал тебе свою тайну, а ты мне свою. А потом поумилявшись мы начали драться подушками, вцепились в друг друга и так и заснули видимо. — Но что за секрет я тебе рассказал? — Я пообещал не рассказывать. — Даже мне? — Даже тебе. И, правда, Моцарт никому не рассказал, что признавался пьяному Сальери в любви и что ему ответили взаимностью. А Сальери только и оставалось гадать, что он сказал той ночью гению. Хотя объятия Моцарта прямым текстом за хозяина, раскрывали их с Моцартом общую тайну.