Заблуждение - блаженство

Если кто-то постоянно в твоих мыслях, то, возможно, ему там самое место. Данте уже где-то слышал это цитату (или что-то в этом роде) раньше и всегда был в числе самых первых, кто насмехался над подобными высказываниями. Да, это было грубо, да, слишком цинично, но у охотника были свои причины на то. Видите ли, когда дело касалось любви, Данте постоянно не везло в этом, хотя он и не особо волновался о подобных вещах. Однако одно он знал наверняка: он любил женщин. Пышногрудых, красивых женщин. По крайней мере, он так думал. Данте тихо зарычал. Всё это начинало напоминать какое-то безумие, потому что он не понимал, о чём вообще думает. Ему не нравился Леон, и точка. Так почему же одна только мысль о нём заставляла сердце трепетно замирать, как у какой-то глупой девственницы при виде её первой школьной любви? А Данте мог быть кем угодно, но уж никак не глупой девственницей. Однако нельзя было отрицать очевидное: его сердце начинало бешено колотиться всякий раз, как он видел Леона. Данте буквально ощущал, как кровь начинала бешено носиться по венам, и он ненавидел это чувство. Он — сын демона, охотник на сверхъестественное, а не какой-то там слабый человек. И всё же каждый раз, когда агент поворачивался спиной к Данте, взгляд последнего оказывался прикован к фигуре Леона. Данте ощущал себя безвольным и опьянённым. Он чувствовал то, что, как думал, не мог чувствовать вообще. Возможно, Данте ещё больше возмущал тот факт, что он раздумывал, что мог бы оказаться в более выигрышном положении. Если бы ему нравились мужчины — а он был уверен абсолютно в противоположном, — то он вполне мог заполучить кого-нибудь и получше Кеннеди. Вовсе не значит, что он считал Леона жалким или что-то в этом роде, просто он же Данте, сын Спарды, да ещё и красавчик. И всё же он не мог отвести взгляда от изумрудных глаз Кеннеди, которые буквально притягивали. Из всех вещей, в которые Данте только мог влюбиться, это оказались глаза Леона. Они словно гипнотизировали, и, учитывая всё, что успел повидать на своём веку Данте, он бы совсем не удивился, если бы узнал, что слово «словно» здесь лишнее. Это же правда, ведь он же мог и заполучить кого-то получше. Если бы Данте действительно захотел, то вполне мог бы покорить ангела, бога или ещё кого-нибудь в этом духе. И всё же только этот человек заставлял его сердце так трепетать. Если бы Данте нравились мужчины, то он вполне мог бы и отхватить себе какую-нибудь модель, уж в этом он абсолютно не сомневался. А Леон от модели не так уж и далеко ушёл. Он не был слабым, и у него были хорошие мышцы, просто не так сильно выраженные. Кеннеди был высоким, его рост составлял примерно 5'10 футов*, просто Данте старался возвышаться над ним. Чёрт, может, Леон был идеальным, а Данте — всего лишь упрямым. И вот теперь Данте действительно сомневался в себе, потому что у него возникло чувство, что он может любить Леона больше, чем пиццу. Видите ли, он начал замечать мелочи касательно Кеннеди, о которых другие давным-давно позабыли бы. Например, что группа крови Леона А или его любовь к жвачке. Похоже, что жевание этой резинки успокаивало нервы агента. Данте также нравились чувства справедливости и сострадания, которые руководили Леоном, что делали его ещё более привлекательным в глазах охотника. Данте снова зарычал, но в этот раз рык получился слишком громким, и он краем глаза заметил, как Леон посмотрел на него со своего места напротив. Данте выдержал зрительный контакт секунду или две, чтобы агент не подумал, что тот что-то скрывает от него, после чего улыбнулся и отвёл взгляд, а Кеннеди ухмыльнулся и отвернулся. Данте снова влюбился. Он был влюблён в невероятную зелень глаз Леона. Он был влюблён в то, как лежали волосы Леона. Он был влюблён в то, как Леон провёл пальцами по пистолету. Ему нравилось, как Кеннеди дулся в углу, прячась в тени. Данте весь дрожал от одного взгляда на то, как Леон кусает губы и напрягает руки. Ему нравилось, что плечи агента были такими широкими, а талия такой узкой, отчего ему просто хотелось обнять Кеннеди за талию и… Ладно. Может, он действительно немножечко любит Леона. Или даже сильно. Не суть. Данте только сейчас осознал, что всё это время пристально смотрел на Кеннеди, и тут же поспешил отвернуться, но своим действием только ещё больше привлёк к себе внимание. — Данте, ты в порядке? — спросил Леон. Сын Спарды надеялся, что серебристые волосы достаточно скрывают его лицо и Кеннеди не увидел, как тот покраснел. — Да, — кивнул Данте в ответ. Несколько секунд Леон смотрел прямо на него с улыбкой. Данте улыбнулся в ответ, но улыбка вышла какой-то вымученной. Агент снова отвернулся, отводя взгляд к окну и прижимая к себе пистолет. Комната снова погрузилась в тишину, которая заставила Данте в очередной раз начать сомневаться. Это только на первый взгляд казалось логичным, что если кто-то постоянно в твоих мыслях, то ему там самое место. Данте же всегда приходил к одному и тому же выводу. Он не любит Леона Скотта Кеннеди.