Lace

Еще два урока, и он свободен. Он сможет. Как мантру твердил себе Саске эти слова, пока в спешке шел по ярко освещенному школьному холлу. Он игнорировал уже давно надоевшие лица подростков, окружавших его. Ученики перешептывались, с презрением смотря на парня. Иногда были слышны ехидные смешки. Некоторые будто ненароком пихали его, проходя мимо, но Саске знал, что они делали это специально, ради провокации. Нервно поглядывая вокруг, он подошел к своему шкафчику, чтобы достать учебники для следующего урока. Его пальцы на автомате набрали код, металлическая дверца, жалобно скрипнув, открылась, и Саске увидел на ее внутренней стороне слово. Пидор. Оно было неаккуратно написано большими красными буквами. Скорее даже выцарапано, потому что в некоторых местах дорожка алых чернил прерывалась. Множество бумаг вывалилось из-за напора на дверцу, и Саске не успел поймать их до того, как они полностью закрыли собой весь пол перед его ногами. Крупная дрожь прошлась вдоль линии позвоночника, горло пересохло от накатывающего страха. Учиха аккуратно нагнулся, чтобы поднять выпавшую фотографию. Ученики, стоявшие позади него, тоже немного пригнулись, чтобы лучше видеть происходящее. Некоторые из них точно знали, что изображено на фото и как Саске отреагирует на такой «подарок». Парень заметил становившиеся все громче перешептывания за своей спиной. Кто-то откровенно начал смеяться во весь голос. Дыхание перехватило, и Саске почувствовал, что вот-вот сгорит от стыда. Его охватил жар. Он взял трясущейся намокшей от пота рукой кусок глянцевой бумаги. С изображения на Саске смотрело его собственное искаженное гримасой недовольства лицо. На снимке мальчик всячески извивался, избегая взгляда в камеру. Одноклассники крепко прижимали его к стене, свободными руками стягивая с него штаны, чтобы было хорошо видно его кружевное белье. Слово «пидор» было напечатано на белой рамке чуть выше самого кадра. Это произошло так быстро, что Саске даже не смог сообразить и оттолкнуть их до того, как фотография была сделана. Воспользовавшись его замешательством, подростки сумели запечатлеть этот момент на камеру. Теперь это позорное вспоминание преследовало Саске каждый день, превращая его школьную жизнь в сущий ад. Голова болела, а становящиеся все громче и громче звуки только усугубляли его состояние. Лицо горело от стыда, и Саске решил, что пора делать ноги. Единственный выход избежать унижения — немедленно покинуть здание. И сделать это как можно скорее. Он выбежал из школы, все еще держа тот злополучный клочок бумаги в кулаке. Кто-то подставил ему подножку, о которую тот чуть не споткнулся, чудом избежав возможный перелом или вывих. Юноша продолжал нестись к выходу, пока наконец не увидел большие металлические двери впереди. Толкнув одну из них рукой, Саске выбежал наружу и сбавил темп. Все раздражавшие его звуки мгновенно исчезли. Выровняв дыхание, он шел домой по знакомой дорожке, пиная попадавшиеся ему на глаза камни. Уже на приличном от школы расстоянии он почувствовал себя свободным и позволил себе вздохнуть полной грудью. Здесь, на улице, никому не было до него дела. Он мог идти спокойно и не опасаясь, что кто-то из его школы может догнать его. Однако тянущая боль в груди никуда не пропала. Она оставалась в там же, заставляя сердце Саске болезненно сжиматься. Завтра все равно ему придется видеть тех, кто сегодня над ним смеялся. На дороге не виднелось ни одной машины. Пешеходов тоже было крайне мало. Отлично. Родители все еще находились на работе, а брат заканчивал учиться позже, чем он сам. Саске совсем не хотелось лгать родственникам насчет своего раннего появления дома. Тем более, он попросту не умел врать, так что допроса избежать было бы невозможно. Он покопался в кармане в поисках нужного ключа и отворил дверь. Дома практически никогда не было так тихо. Сейчас можно было слышать даже размеренное тиканье часов на стене в гостиной. Сняв обувь, Саске направился в свою комнату. В единственное место, где он чувствовал себя по-настоящему дома. Парень бесшумно закрыл дверь, швырнул сумку на пол и плюхнулся на кровать. В руках все еще находилась та фотография. Он покрутил ее между пальцев, убедившись, что сзади не написано что-то еще. Когда Саске снова взглянул на снимок, тяжелые воспоминания сами собой всплыли в его голове, из-за чего мальчику пришлось отложить его в сторону. Он бросил сначала взгляд на приоткрытый шкаф, а потом на часы. У него в запасе все еще был час, прежде чем старший брат объявится дома. Достаточно времени, чтобы отвлечься от не дающих покоя мыслей. Саске поднялся постели и лениво подошел к стереосистеме, включая приятную медленную музыку. Снова повернувшись к шкафу, он на секунду задумался. Затем, прикинув, что надеть сегодня, юноша прошелся до гардероба, попутно стягивая с себя вещи. Он остановился у длинного зеркала, в котором он мог видеть себя в полный рост, и протянул руки к ширинке, чтобы снять оставшуюся одежду. Саске отпустил грубую ткань джинсов, которая быстро съехала вниз по его ногам, оголяя худые бледные бедра. Он отбросил брюки в сторону. Трусы полетели следом. Покопавшись в шкафу, парень достал оттуда блестящую черную коробку с бельем. Пальцы с нежностью прошлись по шелковым и кружевным тканям. Саске решил, что наденет сегодня красное. Музыка продолжала неспешно тянуться. Парень надел небольшого размера красные стринги, шитые замысловатыми кружевными узорами спереди, которые хорошо сочетались с его бледной кожей. Сзади их украшала красивая атласная лента. На боковых швах имелись маленькие красные бантики. Шелковая ткань была удивительно приятной на ощупь, и парень несколько секунд наслаждался одним лишь прикосновением к ней. Далее он выбрал пару полупрозрачных черных чулок, украшенных сверху кружевным узором. Саске натягивал их плавным движением на ноги, наблюдая за тем, как постепенно меняется его отражение в зеркале. Он нечаянно царапнул нежную кожу ногтем, оставив тонкую розоватую полоску на ляжке. Окно было зашторено расшитой светлым орнаментом занавеской, делая освещение в комнате более приглушенным. Редкий проблеск солнечных лучей заставлял кожу юноши светиться. Саске зашел в систему, включив компьютер, и начал настраивать видео-чат. Несколько запросов моментально появились на экране, и парень установил положение камеры так, чтобы видны были только его длинные ноги. Он слегка качнул бедрами, после чего заметил первые похвальные комментарии. В груди разлилось теплое чувство удовлетворения, заглушившее его душевную боль. Спустя несколько секунд он повернулся передом к экрану, наблюдая за изображением и показывая зрителю разноцветные кружева, прилегающие к его ягодицам и ляжкам. В углу экрана мелькнуло окошко с уведомлением. Саске кликнул на чат, читая сообщение. Зритель требовал большего. Саске схватил пальцами упругую задницу, немного приподнимая и сжимая ее. Будто не смея ослушаться, парень нагнулся, отодвигая тонкую ткань, надавливая на тугое колечко мышц и проникая внутрь. Ему было интересно, каково это — чувствовать в себе твердый смазанный член вместо пальцев. Саске резко выпрямился, услышав, как кто-то закрыл переднюю дверь. Юношу охватила паника. Который час? Неужели родители решили вернуться раньше? — Саске? — голос брата был слышен снизу. Младший быстро начал приводить себя в порядок. Не успев предупредить зрителей в чате, Саске просто закрыл вкладку с сайтом. Юноша нацепил на ноги джинсы, схватил коробку с бельем и намерился спрятать ее подальше в шкафу. Как только его пальцы вновь прошлись по шелковой ткани в коробке, Саске почувствовал сильный наплыв эмоций, с которым ему было трудно справиться. Мучения досаждали его неделями вместе с волнением и смущением. Почему Саске такой? Почему ему нужно постоянно скрывать себя? В дверь тихо постучали. Итачи дожидался, пока Саске сам откроет ему дверь, но младший не двинулся с места. — Саске? Почему ты вернулся домой раньше? Ты в порядке? — Чувствую себя неважно, — прозвучало почти убедительно, если бы не еле слышный всхлип, который выдал его с потрохами. Он замер, задержав дыхание. Может, брат не услышал? Дверную ручку медленно покрутили. Дверь открылась, а пол слегка скрипнул, когда старший брат подошел к стереосистеме и выключил музыку. Саске остался стоять на коленях возле шкафа, вытирая предательские слезы и притворяясь, будто он наводит порядок. — Что не так, Саске? Что случилось? — пауза. Послышался шорох одежды. Младший брат молчал. — Что-то произошло в школе? — Нет, просто я себя не очень хорошо чувствую, — голос Саске был ровным. Парень привел дыхание в норму. Он почти успокоился. Его выдавали руки, трясущиеся в тот момент, когда тот копался в одежде, гремя вешалками. Руки брата легли Саске на плечи, останавливая его движения. Итачи пытался развернуть младшего лицом к себе. Но Саске скинул с себя его руки, не желая идти на контакт. Он не хотел даже смотреть на Итачи из-за уже припухших от слез глаз и покрасневшего лица. — Посмотри на меня, — Итачи присел рядом с братом, беря Саске за подбородок и заставляя его повернуться к нему. Саске отмахнулся, повернув голову в другую сторону. Но глаза брата успели заметить влажные ресницы и слегка отекшие веки. — Что случилось, отото? — привязавшееся за ним детское прозвище вызвало у Саске еще одну волну эмоций. Что брат подумает о нем, если он узнает? Что он думает насчет Саске сейчас, видя его таким жалким? Плечи младшего затряслись, а из-за слез он не мог разглядеть обеспокоенное выражение лица старшего. К его удивлению, Итачи притянул Саске к себе, проводя худой рукой по волосам парня в надежде его успокоить. Футболка старшего быстро намокла из-за слез Саске и неприятно липла к телу. Всхлипы постепенно становились все тише. — Расскажи мне о том, что произошло, Саске. В ответ мальчик слабо покачал головой. — Ничего серьезного, правда. Не нужно беспокоиться. Саске почувствовал, как грудь Итачи поднялась, и старший глубоко выдохнул. — Почему ты не хочешь говорить об этом? Раньше ты мне все рассказывал. — Я уже сказал. Ничего не случилось. — Это как-то связано с фотографией на кровати? Саске замер. Его глаза широко открылись, когда он понял, что та отвратительная фотография все еще лежала на его постели. Старший брат заметил ее. Саске дернулся и с ужасом в глазах смотрел на Итачи. Теперь все узнают. И его родители, Боже. Если его отец узнает… — Пожалуйста, — парень снова начал давиться слезами. — Пожалуйста, не говори… Пальцы Итачи мягко легли на губы младшего, а Саске с удивлением смотрел на него сквозь слезы. — Тихо… Успокойся. Дыши медленно. — Но я же ненормальный… — Не говори так, — Итачи приподнял Саске за локти с пола и сел вместе с ним на кровать, взяв в руки фотографию. — Как долго это уже продолжается? — Около трех месяцев. — Что? И ты никому не сказал? — Нет. — Почему ты мне не сказал об этом? — Я не хотел, чтобы ты тоже меня ненавидел. — Глупый младший брат, — Итачи вздохнул. — Я не могу тебя ненавидеть, — он наклонился и поцеловал Саске в лоб. — Не поддавайся на провокации. Я поговорю с учителями… — Нет! Не надо! — Саске… — Я не хочу, чтобы еще кто-то узнал об этом! — Ты не можешь вечно прятаться. — Я просто хочу быть таким же нормальным, как и ты. Не хочу быть странным. Итачи взглянул на фотографию еще раз. Его лицо исказилось в гримасе злости, когда он заметил надпись сверху. — А я считаю, что ты очень красив на этом фото. Саске в неверии смотрел на брата. — Покажешь мне? — Итачи явно дразнил младшего брата этим вопросом. Щеки Саске зарделись. Во взгляде старшего читался нездоровый интерес. — Что ты имеешь в виду? — Раскрой мне свои секреты, а я раскрою свои. Обещай мне, что не будешь больше скрываться, и я сделаю то же самое. Мы вместе поговорим с родителями, — Итачи прижался своим лбом ко лбу Саске. – Я буду рядом. Я не хочу, чтобы тебе было больно. — А что ты скрываешь? — его брат просто не мог чего-либо скрывать. Он был идеальным во всех смыслах. По-крайней мере, так считал Саске. Итачи резко встал с постели и вышел из комнаты. Через несколько минут он вернулся обратно и закрыл дверь. В руках у него находился маленький флакончик с лаком для ногтей. Он хорошенько потряс его перед тем, как открыть. Темная жидкость красиво переливалась на свету. Итачи открыл флакон и принялся аккуратно красить ногти на левой руке, не заезжая за края. Закончив, он осмотрел тонкие пальцы, после чего немного подул на них. — Мне кажется, что это выглядит красиво, как ты считаешь? Саске мог только в изумлении смотрел на брата, переведя после взгляд на его руку. Неужели тот занимался такими вещами? — Накрасишь мне правую? Нервно сглотнув, Саске слабо кивнул. Его руки мелко дрожали, когда он поднес маленькую кисточку к пальцам брата и провел небрежную линию вдоль ногтя. Было сложно красить ногти в таком состоянии, и в итоге Саске размазал фиолетовый лак по пальцам. Но для Итачи это не имело никакого значения. Главное, что его брат согласился. — Откроешь мне свои секреты, отото? Он же несерьезно, правда? Это был его брат. Но Итачи продолжал терпеливо ждать, смотря младшему прямо в глаза. Саске колебался в течение нескольких секунд, а после трясущимися руками попытался расстегнуть ширинку, чтобы снять с себя джинсы. Итачи смотрел на него, наклонив голову и будто оценивая. Затем подошел ближе к мальчику, незаметно коснувшись его запястья. — Моя очередь. — Чего? Ты ведь уже… Все мысли мгновенно улетучились, когда Итачи накрыл губы Саске своими. Он стоял в недоумении, пытаясь понять, что происходит. Итачи мягко целовал младшего, иногда легко покусывая его губы. Когда он прервал поцелуй, зрачки юноши были сильно расширены, а дыхание вовсе сбилось. Старший брат обошел Саске и встал сзади него на колени. Саске передернуло, когда он почувствовал сильные руки на своей талии. Он ощутил мягкое прикосновение губ на ягодицах и теплое дыхание брата, который что-то шептал ему. — Красивый. Итачи привстал, проводя руками вверх по телу подростка и тем самым вызывая заметную дрожь в его теле. — Ты прекрасен, малыш, — Саске чувствовал, как член Итачи упирался ему в ягодицы. И, Боже мой, кажется, это его заводило. Парень покраснел и опустил свой взгляд на пол. Их внимание привлек звук заезжавшей в гараж машины. Итачи легко поцеловал шею Саске, после этого резко отпрянув. — Одевайся, отото. Время поговорить с родителями. Он взял Саске за руку и сплел свои пальцы с его, одновременно поглядывая на неряшливо накрашенные ногти. Саске был удивлен тому, что соседи не вызвали полицию в тот вечер, учитывая то, как громко вопили родители. Посуда билась, со стола слетали, падая на пол, какие-то мелкие вещи. Когда отец громко хлопнул дверью и ушел в бар, казалось, что дом вот-вот рухнет. Пидоры. Микото заперлась в своей комнате, громко плача. Извращенцы. Как ни странно, впервые за эти три месяца Саске не чувствовал себя одиноким. Оказалось, брат всегда был рядом с ним. Прямо как тогда, когда они были маленькими. Позволь мне показать тебе, насколько ты красив. Утром в школьном коридоре послышался звонкий стук каблуков по кафельному полу. Саске шел по нему вперед, высоко держа голову. Все, кто были в холле на тот момент, молча стояли, не понимая, что происходит. Но Саске было все равно. Кружевные чулки высокой посадки и короткая юбка придавали мальчику уверенности, а боль в пояснице казалась лишь напоминанием о том, что больше ему не надо прятаться.