Их секрет

День для Астрид выдался не самым лучшим за последний месяц. Через несколько дней венчание, завтра не менее важный день — замена зубов Громгильды, а сегодня утром часть поселения накрыло волной с моря, пострадали дома и люди, в деревне был полнейший переполох, еще и драконы от испуга снесли парочку крыш… В общем, Хофферсон без прикрас чувствовала себя паршиво. Нервы были на пределе, невозможно даже спокойно снять наплечники, которые, проржавев, немного заедали — заменить их тоже времени не хватало. Мешки под глазами, комок нервов, плохое самочувствие — вылитая Астрид. Громгильда понимала настроение хозяйки и пыталась приласкаться или хотя бы не нервировать ее, но единственный, кто мог повести себя невероятно глупо и тем самым скрасить весь ее день, — Иккинг. Девушка впустила Громгильду в отведенное для нее просторное стойло и вернулась в свой собственный дом. Несколько недель назад она и Иккинг перебрались в новое жилище, хотя до венчания не положено съезжаться, и вообще они должны были жить в доме вожака, но правила на то и существуют, чтобы их иногда нарушать. Не с характером Астрид и своенравностью Иккинга соблюдать предписания. Тем не менее покоритель драконов свалил еще ранним утром, всего лишь поцеловав свою возлюбленную в лоб. И он до сих пор не соизволил вернуться, хотя Астрид просила прийти хотя бы к ужину, не говоря уже о том, что ей понадобилась бы помощь вожака в вопросах, как огородить поселение от возможной повторной волны, строить ограду, дамбу или что-то еще, а еще зубной вопрос и пропажа стада овец на днях. У Иккинга был план по переоснащению деревни каменными сооружениями, все-таки дерево спалить гораздо проще… Но и для этого он должен находиться в зоне доступа! Девушка отшвырнула наплечники на пол и, обиженная, плюхнулась на скамью, прислонившись о деревянную стену. Ужин, который занесла днем Валка, уже давно остыл и уныло стоял на столе, накрытый чугунной крышкой. Да и есть особо не хотелось. Астрид закрыла глаза и шумно вздохнула. С улицы послышались гул и суета. Дворик был несколько уже, чем у дома Стоика, и Иккинг еще не привык рассчитывать приземление на столь маленькую территорию. Так что Беззубик с шумом влетел в сарайчик к Громгильде, которая вопросительно зафыркала и защебетала, словно потревоженная птица. — Добрый вечер, Астрид. Я думал, ты уже спишь, — Иккинг ввалился в дом, споткнувшись о порог протезом, и выпрямился, неловко улыбнувшись. — Да как тут уснуть. Столько дел… где ты был весь день? Мне нужна была твоя помощь, — девушка еще больше насупилась и скрестила руки на груди. — Ну не злись, милая, — парень подошел и чмокнул девушку в макушку, — завтра я буду весь твой, с ноги до головы. Беззубик налетался на несколько дней вперед, да и я завтра планировал заниматься чертежами. Иккинг положил руку ей на плечо, и она мгновенно ударила кулаком ему в бок. Парень согнулся, но через мгновение расплылся в теплой улыбке — удары Астрид были для него, скорее, некоторым сигналом, что пора с небес спуститься на землю. Иногда буквально. — Это за то, что уделяешь дракону больше внимания, чем мне. Астрид стрельнула голубыми глазами. Дракон и чертежи? Серьезно? И это единственная причина, по которой он останется дома? Иккинг нежно взял ее лицо в свои руки и поцеловал в сомкнутые губы: — Тогда это за то, что ты ждешь меня каждый вечер, не переставая. Он чмокнул ее в щеку: — А это за твое терпение. Потом в шею: — За силу духа. И так Иккинг осыпал девушку поцелуями, говоря перед каждым очередной комплимент. Астрид сдалась на третьем и заливалась смехом, прижимая парня к себе за широкие плечи, и больше не злилась — удивительно, она переставала негодовать, стоило Иккингу пару раз поцеловать ее. Потом он просто молча прижался губами к границе кожи и кофты, которая проходила вдоль ключиц, и наслаждался ароматом кожи. — Иккинг… — тихо прошептала Астрид, привлекая внимание еще больше. — Что? — он заглянул в ее ясные глаза. В голове девушки было только одно: она хотела его, желала больше всего на свете. Астрид встала со скамьи и потянула Иккинга за собой, вместо слов затыкая его пылким поцелуем. Она мигом принялась расстегивать ремешки на доспехах, следом — стягивать рубаху, оставив только брюки. Рукой девушка провела по теплой, быстро вздымающейся груди, отчего по коже пошли приятные мурашки, и прильнула поцелуями к коже. Поцелуй за поцелуем, шаг за шагом. Локация быстро сменилась на спальню, где их ждала большая и мягкая кровать, укрытая бараньим пледом. Астрид по пути распустила свои шелковистые волосы, локоны спали на хрупкие плечи аккуратными волнами, превращая ее в нимфу во плоти. Она стянула с себя кофту и осталась в юбке. Ей хотелось избавиться от всех этих тряпок и побрякушек, и своих, и Иккинга, хотелось прильнуть к нему и не отлипать, быть одним целым. Внутри все горело и переворачивалось вверх дном. Кровь кипела в жилах. Непередаваемо, как ей хотелось быть с ним рядом каждую минуту, секунду, миллисекунду своей жизни. Астрид села на кровать, молча приглашая за собой Иккинга, вытянув руку… Но он замешкался, не принял жест и даже сделал шаг назад. — Иккинг? — девушка, тяжело дыша, уселась подальше. Прохлада на некоторое мгновение вернула ей рассудок. Она пальцами собрала волосы и откинула назад. Настроение было не для разговоров, но Иккинг загнал ее в угол. Придется поговорить. — Что-то не так? — Ну, просто… — Хэддок был слегка румян, тяжело дышал и нервно почесывал затылок, — ты же помнишь, что до венчания мы не должны… — К черту! — воскликнула Астрид. — Несколькими днями раньше или позже — ничего не изменится! Меня уже сто раз ко всему подготовили. Тебя нет? Ты волнуешься из-за этого или есть что-то еще? — Нет, дело немного в другом… — честно признался он. Они замолчали. Девушка приковала свой взгляд к шипам на кожаной юбке, как будто видела их впервые. В груди отголоском горело, но теперь еще и от непонимания. Лучше бы уж спать легла. — Дело во мне, да? Я перестала тебе нравиться? Узнал меня получше и понял, что я не тот вариант? Я ведь прекрасно знаю, что характер у меня не сахар... Ты делаешь это из чувств долга и ответственности? Если да, то ты не обязан, я, Валка и все остальные все поймут. Или тебе приелась вся эта бытовуха, которой мы занимаемся каждый день? Или дело в том, что я отвратительно готовлю? Признаю, кую и дерусь я лучше, в отличие от тебя. Зато после твоих лепешек с мясом пальчики оближешь! Если ты не хочешь нашего венчания, самое время сказать, — она закончила свою сумбурную тираду и обратила свой почти жалобный взор на Иккинга. Она ненавидела быть уязвимой, тем более зная, что ей сейчас наверняка сделают больно. Иккинг молчал какое-то время, так что девушка аж захотелось кинуть в него чем-нибудь, чтобы он не стоял перед ней полуголым привлекательным изваянием, но под руку ничего не попадалось. Внезапно Иккинг рассмеялся, причину чего Астрид так и не поняла. Желание запульнуть в юношу чем-нибудь потяжелее подушки резко возросло. — Астрид, милая, нет конечно! Что за глупости? — он подошел, опустился перед ней на колени и поторопился взять ее расстроенное и малость напуганное лицо в руки. — Ты всегда будешь любовью всей моей жизни. Плевать, что твое рагу похоже на драконий помет! Единственная преграда заключается в моей ноге. А точнее в ее отсутствии… Не хочу причинять тебе неудобств… Понимаешь? Астрид поднесла охладевшую руку Иккинга к губам и с нежностью поцеловала, потом осторожно приложила к своей разгорячившейся щеке и прикрыла глаза. — Глупый, глупый Иккинг. Мне нужно ни больше ни меньше. Только ты, неважно, с двумя ногами или одной. Поверь, я люблю тебя совершенно не из-за них. Девушка улыбнулась и притянула возлюбленного к себе. Наконец недопонимание было решено. Астрид повалила Иккинга за собой на кровать, оказавшись сверху, прильнула к его теплым губам, нежно оттягивая нижнюю, потом опустилась к шее, где скакал пульс. Астрид не пропустила ни одного сантиметра кожи, усыпанной веснушками на плечах. О, эти божественные веснушки, соблазняющие еще больше! Ниже и ниже… Сначала ключицы, потом грудь, торс… Пару раз прикусив кожу, она насладилась тихим стоном, вырвавшимся у Иккинга. Астрид стянула с себя остатки одежды, что отделяли ее от любимого. Иногда эти миллиметры кажутся такими мучительными, что хочется избавиться от собственной кожи. На штанах звякнула пряжка. Пуговицы, одна за другой, шнуровка… Астрид поднялась обратно к его лицу и снова жадно поцеловала, будто она изнемогающий от жажды странник, а он — вода. Ей хотелось быть еще ближе, еще дольше. — Астрид… — тихо прошептал Иккинг. Голос его сел от возбуждения, ресницы его подрагивали, опущенные к паху, где уверенно лежала рука Астрид, нежно поглаживающая через ткань. — Чш-ш, все будет хорошо, очень хорошо, — она чмокнула его в висок, скинула волосы на одну сторону и вернулась к брюкам, наслаждаясь взглядом, которым на нее смотрел в это время Иккинг - смесь обожания, благоговения и абсолютного желания. От ожидания, волнения и безумного возбуждения руки тряслись и не слушались. Астрид постаралась быстро стянуть остатки одежды с Иккинга. Они остались обнаженными. Иккинг робко положил свои руки ей на бедра, потом провел по талии к спине и обратно, исследуя ее крепкое, но податливое и мягкое тело пальцами, немного огрубевшими от постоянной работы. Иккинг будто боялся коснуться не так или не так что-то сделать, будто боялся, что Астрид рассыпется песочным замком под его руками, стоит надавить чуть сильнее на кожу. Но этого не происходило. Ладонь легла на мягкую небольшую грудь и чуть сжала. Астрид издала тихий стон, другую руку положила себе на бедро. Иккинг сжал там, а потом в подтверждение слегка улыбнулся Астрид, и она приняла это за согласие и, уперевшись рукой в плечо любимого, медленно опустилась на него, примеряя новое ощущение. Толчок, еще толчок, уже более уверенный… Очень скоро они набрали темп. Астрид извивалась в руках Иккинга, сжимая его плечи до исступления, жадно впивалась в его губы своими и прижималась изо всех сил. Ей было так хорошо, так приятно… Да и ему неплохо, судя по его блаженному выражению лица и глухим стонам в волосы. — Астрид… — Иккинг прошептал прямо над ее ухом, утопая в золотистом шелке ее волос и толкнулся ей навстречу. — Я… я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, но давай поговорим позже... — девушка прикусила его за мочку уха — вырвался непринужденный стон. — Быстрее. Его стон смешивался с ее в один общий калейдоскоп звуков. Им было уже неважно, услышат ли их или нет. Это их ночь. Они только друг друга и ничьи больше. Хоть они и каждый день принадлежат друг другу, но сейчас все же чуточку больше обычного, чуточку сильнее. Астрид впилась пальцами в плечи Иккинга, а он прижался к ней всем телом, на секунду забыв вообще обо всем. Свои ноги его интересовали в последнюю очередь, когда его в эту минуту седлала самая божественная воительница из всех. Астрид вжалась в Иккинга всем телом, зажмурилась. Он обнял ее одной рукой за талию, уткнулся носом грудь, поцеловал ее. Оба тяжело выдохнули в экстазе. После неизвестного количества времени, когда дрожь и жар спали, а рассудок вернулся на место, Иккинг осторожно помог Астрид подняться и заботливо уложил ее рядом с собой. Они забрались под одеяло, скинув овечий плед, вернее, сбив его на пол в порыве страсти. Астрид молчала, Иккинг тоже. Он повернулся к ней, аккуратно притянув к себе, и уткнулся носом в плечо, к которому прилипли чуть влажные волосы, пахнущие сеном и луговыми цветами. — Так… венчанию в итоге быть? Астрид куснула его за плечо. — Я к тому, что мы же никому об этом не скажем? — на лице Иккинга мелькнула ехидная улыбка. — Никому. Это будет наш секрет, — Астрид посмотрела на него влюбленным взглядом, полным обожания, поглаживая его грудь. Она юрко подняла руки и заплела Иккингу махонькую косичку. Так она говорила: ты мой и ничей больше. Иккинг заботливо поцеловал ее в лоб и получше накрыл одеялом. — Мне очень хочется передать словами, как я люблю тебя, Иккинг, — Астрид прижалась еще ближе. — Но красноречием я не обладаю, а делом уже доказала, надеюсь. — Я тебя тоже люблю, больше всего на свете. Девушка улыбнулась и устало закрыла глаза. День был прожит совершенно не зря. Иккинг провел рукой по волнистым шелковым волосам и убрал их ей за ухо, с жадностью улавливая цветочно-медовый запах его маленькой воительницы. Сильной снаружи, но такой хрупкой внутри. И от этого еще более прекрасной. Дремота охватила его. — А это за то, что назвал мое рагу драконьим пометом, — сонно протянула Астрид и щелкнула Иккинга по носу, и они оба рассмеялись. ⠀