Душевное (не)спокойствие

День начался рано - по крайней мере, для маленького жителя чулана. Свет сюда никогда не проникал, и определение времени суток сводилось к тому, что утро начинается ровно за полтора часа до того, как проснутся опекуны. Мальчик привык вставать именно так, а если быть точнее, у него просто не было другого выхода. Только так он мог успеть все то, что должен сделать до пробуждения родственников, ведь если кто-либо из жителей этого дома увидит маленького Гарри, когда проснётся, то это обязательно закончится плохо и с неприятными последствиями. А точнее — болезненными. Поэтому сейчас черноволосый мальчишка подорвался на жёстком матрасе и привычно отклонил голову от косяка, спасаясь от удара. Отдельного упоминания заслуживает его внешность: спутанные черные волосы, неровно обрезанные садовыми ножницами и местами отросшие вновь. Заострённые из-за худобы черты лица, яркие зелёные глаза, которые обычно в поволоке из-за недоедания и смертельной усталости. От всего. Кажется, даже от мира. Телосложение хрупкое, очень хрупкое. И болезненно худое. На почти прозрачной коже контрастно выделяются лиловые, красные, жёлтые пятна. И это звучало бы весело, если не знать, что это следы побоев. Алые царапины на спине постоянно кровоточат, а всё тело в шрамах от неправильно заживших ран. Мальчик привычным движением надел на себя нечто среднее между тряпкой и рубашкой и чуть грязные шорты и вышел из кладовки. Меньше чем через полтора часа проснутся Дурсли, а до восхода солнца осталось примерно сорок минут. Мальчик зашёл на кухню и уже через минуту чистил картошку и готовил еду. Поставив завтрак на плиту, Гарри ушёл убирать в гостиной после празднования дня рождения дяди, а так же уборка распространилась на весь первый этаж. Потом была ручная стирка вещей и мойка полов. Перед уходом обратно в кладовку Поттер выключил плиту и поставил готовый завтрак для троих человек на стол. Гарри успел ухватить себе картофельник собственного приготовления и быстро сбежал в свою «комнату». Тетя строго контролировала расход продуктов и могла узнать, съел ли мальчишка что-нибудь, не положенное ему. Через десять минут штукатурка с потолка начала осыпаться, и Поттер понял, что это дядя идёт на кухню. Он всегда первый просыпался. Потом послышался приторный голос тети Петунии, призывающий проснуться Дадлика. Спустя несколько минут по лестнице спустились и они. Мальчик забился поглубже в каморку, со страхом ожидая, когда Дурсли позовут его, после чего отвезут Дадли в лагерь (конечно же, лучший и элитный), а сами отправятся на работу. Нет ничего хуже ожидания чего-то страшного и неприятного. Брюнет хотел, чтобы это закончилось как можно быстрее. Наконец послышалось неприязненное и властное: — Чертово отродье! — и мальчик поспешил на голос. Всё семейство стояло на пороге. — Почему тебя должны ждать, придурок?! — Гарри с отвращением кинули его протёртые сандалии и относительно чистую ветровку (семейка не хотела, чтобы кто-нибудь поставил под сомнение их образцово-показательное поведение) и сильным пинком отправили на улицу. Семья вышла к машине следом, а мальчик был вынужден шататься по городу, пока ровно без двадцати шесть не вернутся опекуны. Они никогда даже не думали о том, чтобы во время их отсутствия Поттер находился в доме. Ребенок отправился в дальний парк, ибо Дурсли запрещали находиться близко к дому, там, где его могут узнать. Относительная сытость после скудного завтрака ещё не прошла, и мальчик, потерев ушибленное плечо, сел на траву у дерева. Середина июля. В этом году лето выдалось достаточно прохладным, и замёрзшие пальцы ребёнка перебирали влажную от росы траву. Прикрыв глаза, мальчишка начал проваливаться в сон. Он не ложился до двух ночи, обслуживая вечеринку дяди. А потом ещё до трёх выполнял различные указания пьяного именинника и его жены. Сейчас же ему ужасно хотелось спать. Примерно через три часа его разбудил страж порядка, в грубой форме объяснив, что спать в общественном парке всяким побирушкам и малолетним бомжам запрещено. Так Гарри получил очередной синяк на шее. Почувствовав голод, мальчик отправился на рынок. Идти туда было далеко, но дорога уже была привычна. Маленький Поттер воровато осмотрелся. Сердце забилось сильнее от волнения, а руки потряхивало. Он этим помышлял уже не впервые, но ему всегда было страшно. Однажды Гарри уже поймали на воровстве и отвели к опекунам. До сих пор при воспоминаниях о том наказании во рту пересыхало, а в глазах темнело. Кажется, тогда у него оказалась сломана нога. Зеленоглазый нервно и неслышно выдохнул и затерялся в толпе. Он никогда не крал ничего серьезного, лишь еду, и только ту, что была на улице. В магазинах слишком рискованно. Мальчик сглотнул слюну при виде копчёной колбасы и сыра. Быстро отвернувшись, он заметил коробки с фруктами и овощами. Дождавшись момента, когда хозяин отвернется, Гарри схватил первое попавшееся под руку и бегом отправился подальше. Кажется, на этот раз повезло, и мальчик перевел дух, когда оказался в каком-то переулке. Осмотрев свою добычу, маленький вор пришёл к выводу, что первый голод утолить хватит. Обратно на рынок возвращаться было рискованно, и мальчишка пошел вперёд, на ходу грызя морковь и зажав в другой руке пару вишен. Дома он оказался позже шести. Петуния была взбешена, как и Вернон. Мало того, что опоздал, так ещё и ужин не готов. Гарри получил очередную порцию унижений, от каждого слова холодея всё больше и сжимаясь до невозможных размеров. В этот раз дядя был злее обыкновенного и избил мальчишку чуть ли не до бессознательного состояния. Из горла последнего не вырвалось ни звука. Он привык, что за каждый стон получит только больше боли. В кладовку его буквально запихали, при этом хорошенько приложив о стену. На ужин у Дурслей была заказанная пицца. Мальчик отключился почти сразу. Через час его разбудили и вышвырнули сначала из чулана, а после и из дома. Ребенок пересчитал лицом ступеньки и, пошатываясь, поднялся. Вслед донеслось: — И чтобы тебя даже близко с этим домом не видели, демонское отродье! Вон отсюда, идиот безмозглый! Брызжа слюной, проорал дядя Вернон и захлопнул дверь. Мальчик с минуту безучастным взглядом наблюдал за куском дерева, не до конца понимая, что сейчас произошло. Ему нельзя возвращаться? Но почему? Он должен уйти? Куда? Ребенок с ужасом пытался ответить себе на эти вопросы, но ответов не находил. Он мелко затрясся от холода. Ночи были холодные, а у него ни ветровки, ни сандалий не было. Мальчик беспомощно осмотрелся, не зная, что ему теперь делать. Он ещё немного постоял перед домом, надеясь, что сейчас дверь откроется и его впустят обратно. Надежда в глазах медленно угасала. Отвернувшись от дома, он вгляделся в темнеющее небо. Надо было куда-то идти. Мальчик решительно сделал шаг с участка родственников и почти бегом, на одном адреналине, пробежал пару-тройку десятков метров по улице вперёд. Потом дыхание сбилось, в горле запершило и закололо в боку. Остановившись, он почувствовал, как сильно устал. К ногам будто камни привязали, а глаза слипались. Пришла запоздалая боль от недавних побоев, и мальчишка схватился за живот, хрипя от боли столь внезапной и невероятно сильной, что дух вышибало. Гарри согнулся почти пополам. В глазах потемнело, и он сделал пару шатающихся шагов и привалился к забору. Мысли вылетели из головы, были только обрывочные осколки. — «Больно… как же больно… плохо… очень плохо… помогите…» — Поттер думал, что привык к боли, но сейчас все ощущалось острее. Закусив губу до крови, мальчик пытался восстановить дыхание. Ноги подгибались, а руки тряслись. Боль начала стихать только минут через тридцать. Нет, она никуда не ушла, просто вернулась к своей обычной отметке. Разогнувшись, Гарри медленно побрел по улицам, чувствуя остывший асфальт под босыми ногами и каждый острый камушек, впивающийся в стопу. Шел он долго, петляя переулками, пока усталость не завладела его телом полностью. Покашливая, мальчик подошёл к очередной скамейке с мыслью залезть на неё, однако так и не смог сделать задуманное. Мозг затуманился, кашель перерос в хрип, и ребенок лег прямо на траву перед скамейкой. Сейчас ему было настолько всё безразлично, что он просто закрыл глаза, мечтая о том, чтобы просто-напросто не проснуться. — «Пожалуйста… пусть я просто исчезну из этого мира… Не хочу так жить.» И с этими мыслями мальчик Гарри провалился в сон.