Выбор

Абсолютное большинство дворян терпеть не могло Эрика, и он отвечал им взаимностью. В мире, где нужно уметь носить на своем лице маску, маркиз никогда не скрывал своих эмоций, чем злил многих. Но что они могли поделать? Маркиз Ларуа оказался неприкосновенен. Все, что оставалось болванам из Совета, жаловаться Ирмиру на его неуправляемого младшего супруга. Альфа обычно согласно кивал и обещал принять меры. Но ничего не менялось, и герцог Мидонский раз за разом позволял младшему супругу альфе не только появляться в Совете, но и распоряжаться и его голосом. Кроме особых полномочий в Совете Эрик вел и иную деятельность. Нескольких представителей высшего дворянства он считал личными врагами и делал все, чтобы уничтожить их. Враги маркизу попались сложные, они быстро уничтожали все следы своей деятельности против семьи Ларуа. Дядя Эрика, барон Пиру, скоропостижно скончался сразу после супружества маркиза. Многие обвиняли в этом Эрика, но, к сожалению, не он приложил к этому руку. Тогда он был слишком болен, чтобы устроить допрос и решить все вопросы с дядей. Ирмир же не особо лез во все эти дела. Нельзя осудить без прямых доказательств вины, а потому остаются только подковерные игры. Приходится общаться с теми, кто едва не свел в могилу. Лицемерно улыбаться им Эрик так и не научился. Весть о возвращении супруга застала Эрика после очередного собрания Совета. В этот раз присутствовали немногие благородные. Когда решались не самые значимые вопросы, дворяне передавали свои полномочия доверенным лицам. Вот и король отсутствовал в этот раз. Он-то вообще редко бывал на собраниях Совета. Эрик старался присутствовать всегда, что стало еще одной причиной нелюбви к нему. Маркиз неплохо разбирался в законодательстве и весьма дотошно относился к любой инициативе, которую некоторые личности пытались провести незамеченной в моменты неполного сбора Совета. Своим существованием он сильно путал карты врагам, что и стало причиной нескольких неудачных покушений на его жизнь. Сразу после Совета Эрик отправился во дворец. Вначале он хотел заглянуть к королю, но тот оказался занят, потому маркиз направился в комнаты своего старшего супруга. Не стучась он вошел в гостиную комнату. Сразу же уловил запах Ирмира и вместе с ним запах омеги. Эрик серьезно напрягся. Судя по всему, здесь побывал тот самый омега, которого альфам навязали. Значит, Ирмир решил не с Эриком связаться сначала, а притащил к себе омегу? Вполне в его духе. Раздраженный Эрик подошел к спальне и дернул на себя дверь. Он ожидал увидеть эту парочку вместе в одной постели, но к его облегчению кровать была занята только герцогом. Тот спал. На нем были лишь пижамные штаны. Во сне он обнимал одну из подушек. Маркиз не собирался ждать пробуждения альфы. Значит, чтобы притащить к себе омегу, он силы нашел, а Эрика уже и не ждал сегодня, раз спать завалился? На улице было еще светло, а потому Эрик раскрыл темные шторы, запуская солнечные лучи в комнату. Когда свет накрыл мужчину, герцог недовольно завозился в постели. — Линар, ну имей совесть, — пробурчал он. — Я несколько дней был в пути почти без отдыха. — Это не Линар, — произнес маркиз, внимательно глядя на распластавшегося на постели супруга. — Эрик? — герцог все-таки смог с трудом продрать глаза. Он перевернулся на бок и с недовольством взглянул на маркиза. — К твоей совести даже взывать не буду. — Значит я бессовестный? — взвился маркиз. — А может совести нет у одного высокомерного герцога, который даже не смог уведомить о точной дате своего прибытия? А после вместо того, чтобы сначала переговорить со мной, потащил к себе спорного омегу? — Супруга, а не спорного омегу, — пробурчал Ирмир, все-таки садясь на постели. Кажется, поспать ему уже не дадут. — Сначала я отправил человека за тобой, но ты был занят. — Но это не повод тащить его к себе в постель сразу же… — Да я и не тащил в постель… Только побеседовал и отпустил, — оправдывался герцог. — Просто было интересно взглянуть, кого же нам подсунули. У него весьма милая мордашка и мозги есть… Могло быть куда хуже. — Этот омега — широко известная шлюха, — произнес Эрик. Он надеялся, что Ирмир разделит его негодование, но ошибся. — Опытный партнер не так уж и плох, — ответил герцог. — Если он будет верен, я не вижу большой проблемы в его прошлом. Нам могли предложить калеку или какого-нибудь пожилого вдовца. — Все с тобой ясно, — в отвращении скривился маркиз. — Видишь кого-то с красивой мордашкой и уже плевать на все остальное? Ирмир любил красивых омег, и Эрик был прекрасно об этом осведомлен. Первые два года их брака герцог не особо себя сдерживал в этом плане и развлекался, не обращая внимания на свой необычный брак. Вернее, какой смысл ему был хранить верность мужу-альфе? — Просто ищу плюсы, — ответил Ирмир. — Все равно выхода особого нет. И тебе следовало бы немного поразмыслить над ситуацией и успокоиться.  — Я спокоен, — заявил Эрик. — Я вижу возникшее напряжение, и это мне не очень по нраву, — произнес герцог. — Я не говорю, что ты должен воспылать к этому омеге нежными чувствами. В нашем случае это вообще не обязательно. Но я надеюсь, что мы все будем выказывать хоть толику уважения по отношению друг к другу. — Я ему не доверяю, — произнес Эрик. — Не просто так его к нам приставили. Думаю, он принесет много бед. — Вполне возможно, — кивнул Ирмир. — Но тогда тем более необходимо пристально следить за этим омегой, а не пускать все на самотек. Приставить прислугу, которая будет присматривать за ним. Вскрывать всю почту. Герцог все-таки поднялся на ноги. Он потянулся, пытаясь прогнать последние остатки сна, а после подошел к Эрику. Ирмир протянул руки и обнял супруга. Пальцы прошлись по спине, а после скользнули в распущенные волосы. — Мы всегда знали, что рано или поздно в нашем союзе появится омега, — произнес Ирмир, внимательно всматриваясь в лицо супруга. — Нужно с этим смириться. Нам в любом случае нужны наследники. Эрик все это прекрасно понимал, и все же не мог избавиться от ревности. Они сблизились не так давно, и их особые отношения все еще были хрупкими. Что если у герцога сыграют альфьи инстинкты по отношению к омеге, и тогда он осознает ошибочность своих чувств по отношению к супругу-альфе? Ясно, что они вынужденно связаны на всю жизнь, но Эрик не хотел бы ни с кем делить Ирмира. В омеге… красивом омеге… он видел угрозу. Можно было избавиться от Стефана, но это ничего не изменит, ведь Совет приставит к ним нового омегу. Так что необходимо было подавлять свои темные чувства. Это было непросто. Ирмир для Эрика стал семьей, и эту семью потерять было страшно. — Ты сам еще никогда не был с омегой, — произнес Ирмир, легко целуя Эрика в губы. — Когда распробуешь, уже я стану для тебя врагом и соперником. — Что за вздор? — возмутился Эрик. — Совсем не вздор, — покачал головой Ирмир. — Я старше и опытнее тебя, потому легко контролирую свои инстинкты. Боюсь, именно ты можешь охладеть ко мне из-за омеги в нашем союзе, а не я к тебе. Ты так привязан ко мне только потому, что я сейчас для тебя единственный близкий человек. Но ты еще совсем незрел как альфа. — Думаешь, из-за этого омеги я могу охладеть к тебе? — усмехнулся маркиз. — Ты недооцениваешь мои чувства. — Может и не из-за этого омеги, — ответил Ирмир. — Возможно, из-за какого-нибудь другого. У тебя не было особого выбора, вот почему ты ко мне привязался. — То есть считаешь, что наши чувства обречены? — напрямую спросил Эрик. — Надеюсь, что нет, — ответил Ирмир. — Мы в любом случае связаны узами брака. Так что никуда друг от друга не денемся. Давай просто наслаждаться тем, что есть сейчас. А с проблемами будем разбираться по мере их возникновения. И твоя ревность к этому омеге абсолютно неоправданна. Я вынужден относиться к нему как старший супруг, и я буду это делать. Чего и тебе советую. Вражда в данном случае абсолютно бессмысленна. Срываться на нем за самоуправство Совета — не лучшая идея. Возможно, он станет вынашивать наших детей, так что стоит о нем позаботиться. — Мне не нужны дети, — воспротивился Эрик. — Это твой долг перед королем — оставить потомство. Если с нами вдруг что-то случится… должны быть те, кто займут наши места. Линар спас тебе жизнь, и ты должен ему отплатить. Маркиз на это не ответил. Обязательства довольно сильно давили и портили жизнь. Но, к сожалению, он ничего не мог с этим поделать. Даже если от мысли, что ему придется прикоснуться к Стефану, альфа испытывал отвращение. Тот казался ему порочным и продажным существом, к тому же достаточно искусным, чтобы заманить в свои сети Ирмира. Хотя вероятно он отнесся бы подобным образом к любому другому омеге, просто потому что был влюблен и не хотел ни с кем делить любимого человека.