POV Нанашима
Черт! Как же всё неудачно складывается… С самого начала было понятно, что Серинума-сан является очередной помехой. Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Игараши… Он теперь точно не обратит на меня внимания, он занят этой анимешницей. Как же поступить? Как быть, когда сердце человека, в которого ты безвозвратно влюблён, принадлежит другому?.. Точнее, другой. Я хочу быть с ним. Хочу ощутить его тело, утонуть в его объятиях, растаять в его поцелуе… Но у меня просто нет шансов. Одна лишь мысль о нём сводит меня с ума. Тело окутывает жар, в животе начинает колоть, а в голове мелькает его голос. Сладостное возбуждение охватывает всё тело, но ничего не меняется, его нет рядом, и все приятные переживания затмевает жуткая боль в сердце, которая усиливается с каждым днём. Я зависим от него, как от наркоты… Я понимаю, что не могу без него жить настолько, что уже мало сплю и недостаточно ем. Родители водили меня к врачу, но эту болезнь не способен вылечить даже настоящий профессионал. Поход в школу для меня - страшная пытка… Нет, это не нудные учителя и не долгие уроки. Я вижу Игараши… Слышу его голос и слова любви, адресованные не мне. Сердце колет, наворачиваются слёзы, голова кружится, хотя последнее скорее всего из-за недосыпа и недоедания… И вот, пытаясь сдержать слёзы, я таскаюсь за этой ненормальной, чтобы только слышать нежный голос возлюбленного, но вновь, спускаясь с неба на землю, осознавая всё происходящее в тысячный раз, в сердце опять пробирается до ужаса знакомая боль. И вот, новый день. Для кого-то обычные школьные будни, но для меня очередная пытка. Мама и папа уехали в отпуск, забрали сестру, и я остаюсь дома один на грядущие две недели. Об этом, конечно же, знает Игараши - предмет моего обожания. Наши семьи хорошо дружат, и присмотреть за мной было доверено ему и его родителям. Ну, а так все по старому… Серинума-сан предлагает всем пойти с ней в торговый центр. Все тут же соглашаются и я не исключение. Зачем так усердно стараться провести время с любимым человеком, если в конечном итоге это опять приведёт боль в моё сердце? На этот вопрос я пока не могу найти ответа. И на что я только надеюсь… Максимум, на что я могу претендовать, это на мою фамилию, названную вслух. Сокращённо и ласково - Нана. Ну, а пока я ещё в школе и следующий урок - физкультура. Сегодня по программе бег. Опять все будут пялиться на Серинуму и морально её поддерживать. И я конечно же тоже, чтобы не спалиться и оставаться рядом с ней, ведь только так я хоть немного, но близок к Игараши. Итак, я бегу первый, в паре с одноклассником. Как так получилось, ведь я не первый в списке, я конечно же прослушал, целиком погружаясь в мечты, представляя Игараши… Я встаю на линию старта. Кружится голова. Наверное из-за недосыпа. Ладно, потерплю, не в первой. Включается секундомер и я начинаю забег. В глазах мутнеет. Ноги подкашиваются. Вот и финиш. Не знаю первым ли я пришёл… Голова кружится сильнее, в глазах темнеет, дыхание не успокаивается. Приглушённо я слышу отрывки окликов друзей, но не способен что-либо понимать. Голос Игараши… Даже в таком состоянии я его слышу, отличаю от всех остальных и улавливаю каждое его слово. Резкая слабость и обрыв памяти. Я рухнул на пол…***
Я просыпаюсь в медпункте. Боль и слабость окутывают всё тело. Рядом, на стуле, положив руку мне на лоб, сидит Игараши. Он о чём-то говорит с медсестрой. Голова не перестаёт кружиться, а зрение так и не может вернуться к нормальному состоянию. Девушка в белом халате выходит из кабинета. Игараши, заметив, что я проснулся, говорит тихим, заботливым голосом: —Нана, ты наконец-то очнулся, я уже испугался. Я не могу ничего сказать. Ощущение, как-будто меня переехал поезд… Раза три. Выдавливаю, из последних сил, одно лишь: —Извини. На лице Игараши появилась лёгкая улыбка: —Не извиняйся, ты не виноват в том что произошло. Медсестра говорит, что тебе просто нужен отдых. Так что набирайся сил, а я пока схожу на оставшиеся уроки, после них помогу тебе добраться до дома. Я одобрительно посмотрел на заботливого друга и послушно закрыл глаза, прокручивая в голове его слова, и вспоминая его улыбку. И так постепенно заснул.***
Вечер. Багряный закат украсил небо. Я и Игараши идём вдоль чистого озера, в котором, словно в зеркале отражается красота вечернего неба. Крутой берег. Если отсюда прыгнуть в озеро, вода проглотит тело с головой, оставляя над ней 20-ти сантиметровый слой прозрачной пелены. Я ловлю себя на мысли, что не могу больше держать всё в себе. У меня не осталось ни сил, ни терпения. Если я не скажу ему всё сейчас, то не соберусь никогда. Вокруг тишина. Ни одного человека рядом. Только я и он. Я останавливаюсь. По щеке уже бежит солёная дорожка. Игараши поворачивается назад, замечая, что я отстал. Он подходит ко мне: —Нана, ты чего? Что случилось? Что-то болит? Я беру его руку: —Да, болит… Сердце. Игараши, я устал от всего этого. Я не могу ни есть, ни спать. Боль обостряется, но ты… Ты ничего не понимаешь, ты видишь только Серинуму… Уже находясь в истерике, я сильнее сжимаю руку Игараши. Говорить становится тяжело. Всхлипы прерывают каждые мои пол слова: —Игараши, я люблю тебя. Может у меня и нет шансов, может всё напрасно, но я не могу без тебя, не могу! Всё тело трясётся, ожидая ответа. Я перевожу взгляд на лицо возлюбленного и смотрю прямо ему в глаза. Отвечать он и не собирается… Он нежно обхватывает руками мою талию и притягивает меня к себе. Его лицо… Оно полно уверенности и спокойствия, в то время, как по моему уже гуляет румянец. И вот этот момент, которого я так долго ждал. Закат, тихий ветер играет с водой, создавая лёгкое плескание волн, розовые листья сакуры падают с дерева и кружат в порывах слабых дуновений. Игараши целует меня. Наши языки сплетаются, тело покрывает жар, воздуха не хватает. Сладостный момент заканчивается, но сердце просит продолжения. Теперь оно согрето жарким, незабываемым поцелуем. Голову вскружило, на языке и губах остался сладкий вкус чужих губ, тело горит в предвкушении продолжения. Игараши с лёгкой ухмылкой на лице расстёгивает мою рубашку. Моё лицо принимает цвет заката: —Ты чего?! А если кто-нибудь увидит? —Тс-с-с-с, никто не увидит, не бойся, - прошептал мой возлюбленный. Он ласкает моё тело, я горю от возбуждения. Этот прекрасный момент… Это ощущение, когда я слился с ним в единое целое… Мозг окончательно отказывается думать… Между нами кипит страсть. Я забываю дышать после долгих поцелуев. Я живу, как в самом чудесном сне. Только трава щекочущая оголённые спину, ягодицы, ноги и редкие укусы Игараши, доказывают мне, что это вовсе не сон, что это реальность, именно та, которую я так долго ждал, терпя все невзгоды и удары судьбы. Его нежные руки, сладкие губы, властный язык, каждое его прикосновение к моему телу возбуждают всё сильней. Я понимаю, что он мой ангел-хранитель и демон-искуситель одновременно, и что я люблю его больше жизни, становится для меня объяснимым фактом.***
Около получаса мы лежим на мягкой траве. Я не могу поверить в это. Я лежу у Игараши на плече, а его рука ласково поглаживает мои живот и грудь. Я уткнулся в изгиб его шеи и жадно вдыхаю запах его тела. Я не понимаю одного, если он всё это время любил меня, зачем ему понадобилась Серинума-сан? Почему он никогда не говорил мне о том, что ко мне чувствует? Почему? Но я понимаю, какой горькой может оказаться правда… Но лучше ли жить во лжи? Если раньше меня мучила безответная любовь, то сейчас в голове крутятся вопросы. И конечно, больше такого сильного, пережитого мною стресса, я не потяну. После размышлений я понимаю, что от правды мне не убежать, что лучше сразу спросить. Надеясь на что-то хорошее я спрашиваю нервным тихим голосом: —Игараши, а зачем эти отношения с Серинумой… Судя потому что произошло, ты… Игараши засмеялся, поглаживая меня по голове и сквозь смех, отвечает на вопрос: —Ну, во-первых, не стоит на всю школу трубить, что ты гей, а во-вторых, я так же, как и ты не знал о твоей ориентации. Я улыбнулся, понимая, что всё наладилось… Всё теперь будет хорошо и что теперь это не моя тайная любовь, а наша тайная любовь. —Пойдём к тебе домой, продолжим веселье, Нозому-тян, учти, я хочу попробовать тебя во всех позах.- Сказал Игараши, довольно улыбаясь. —Пойдём, Юске-семпай.POV автор
Эта парочка, конечно, сегодня была по-настоящему счастлива, но не счастливее Серинумы, которая ехидно хихикала из кустов.