Снять маски

Блэкволл смотрел, как она ест: аккуратно отщипывает мелкие кусочки хлеба своими длинными нервными пальцами, кладет в рот, едва разжимая красивые губы. Все, что делала Вивьен, — казалось ему изящным и изысканным. Жаль только, в погребах «Чайки и Маяка» для нее не нашлось ничего достойнее. Она отставила в сторону хлебную корзинку и потянулась к блюду с сыром. Блэкволл не выдержал: — Умоляю, не ешьте это. Вивьен изумленно воззрилась на него. Сидящий рядом Варрик хмыкнул. — Это еще почему? — спросил он. — Я же, например, ем. Блэкволл опустил глаза, кляня себя за несдержанность. — Он горчит. И его слишком долго держали на льду. Вивьен внимательно посмотрела на него, и хотя ее лицо осталось непроницаемым, в глазах промелькнуло нечто похожее на интерес. — Немного недозрелого сыра меня не убьет, дорогой мой, — сказала она, вонзая белые зубы в желтоватую мякоть. — Но спасибо, что беспокоитесь. Беспокоитесь. Блэкволл вздохнул, подумав, что ирония этой женщины ранит не хуже стрел. Он действительно беспокоился. До него дошло известие о смерти герцога Бастьена де Гислена, и хотя сама Вивьен внешне не обнаруживала скорби, Блэкволл чувствовал исходившую от нее подавленность, которую она маскировала привычными колкостями и насмешками. Она отвергала любые проявления участия, и даже в этом, — Блэкволл понимал, что не выделяется из общего ряда: мягко, но непреклонно Вивьен пресекала все попытки выразить ей соболезнования, от кого бы они ни исходили. — А вино можно пить? — поинтересовался Варрик, поглаживая округлый бок глиняного кувшина. — Я имею в виду, мало ли, вдруг твой нежный стражевский желудок, воспитанный на лучших винах Тедаса, не одобрит здешнюю бурду. — Можно, — согласился Блэкволл. — Пить — это не есть. Пить вообще можно все, что угодно, спроси Дориана. Инквизитор Тревельян и Варрик засмеялись, и Блэкволл с некоторым облегчением увидел, что уголки губ Вивьен на мгновение дрогнули, словно она сдержала улыбку. — Прошу меня простить, — Вивьен протянула руку через стол и коснулась запястья Максвелла. — На пару слов, Инквизитор. Они вышли. Блэкволл украдкой проводил Вивьен взглядом. — Шею-то не сверни, Герой, — беззлобно сказал Варрик, прихлебывая из кружки. — Ей ты не нравишься. — Я знаю, — ответил Блэкволл, думая об узкой талии Вивьен, схваченной шелковым кушаком. — Знаю. * На улице моросил мерзкий, изматывающий дождь, из тех, что поначалу не замечаешь, но потом он пропитывает твои волосы, одежду и, кажется, плоть до самых костей. Даже Варрик застегнул свою куртку до самой шеи, — невиданное событие. — …благодарю вас, — говорила Вивьен, глядя на Максвелла Тревельяна из-под полуопущенных век. — Я постараюсь покончить с делами в Гислейне и вернуться как можно скорее. Блэкволл коснулся сырого дерева коновязи. Вивьен уже сидела на своей гнедой, как обычно не став дожидаться пока ее подсадят или придержат стремя. — Вы собираетесь ехать одна? — спросил Инквизитор. — Ну уж нет, этого я не позволю. Он галантно придержал поводья, оглянулся. Вивьен раздраженно повела плечами. — Блэкволл?.. — Если только леди не против. — Ты дурак, что ли? — горячечно зашептал Варрик, пихая Блэкволла в бок. — Быстро седлай своего жеребца, если ты понимаешь, о чем я. — Я не против, — внезапно сказала Вивьен, и в какой-то миг ее лицо показалось Блэкволлу очень печальным и очень усталым. — Будьте любезны поторопиться. Первые несколько миль они проделали бок о бок, но в полном молчании. Вивьен думала о чем-то своем, кусая губы. Ее дорожный плащ намок, превратившись в мокрую серую тряпку, и Блэкволл без конца думал, как ей, должно быть, холодно. — Нам нужно сделать остановку перед перевалом, — сказал он, когда серый свет дня померк, уступив сумеркам. — Обогреться и обсохнуть. Вивьен натянула поводья. — Звучит разумно, — признала она. Они съехали с тракта, и Блэкволл придирчиво осмотрел местность. По обе стороны дороги рос молодой лес, голые, едва покрытые листьями стволы, гибкие верхушки. Пройдя немного вглубь, они с Вивьен обнаружили крохотную поляну, спрятанную от посторонних глаз зарослями можжевельника. — Остановимся здесь, — предложил Блэкволл, прикидывая, удастся ли разжечь огонь. Разведя небольшой чадящий от сырых веток костер, Блэкволл вынул из седельной сумки сложенное шерстяное одеяло и бросил его Вивьен, которая, опустившись на колени, протянула озябшие руки к огню. — Спасибо. Блэкволл ожидал очередной колкости, но Вивьен просто молча закуталась в теплую ткань. — Хотите есть? В походном мешке у него всегда хранился запас трав, способный сделать съедобной даже старую жесткую зайчатину. Вивьен покачала головой. — Не особо. — Но нужно, — настаивал Блэкволл. — Чтобы согреться. Я попробую что-то придумать. Она кивнула, погруженная в свои мысли. Оставив Вивьен на поляне, он углубился в чащу. Когда он вернулся, неся на плече нехитрую добычу, она все так же сидела, глядя на огонь. В неверном желтом свете ее глаза казались застывшими. — Вам нравится? — осмелился спросить Блэкволл позднее, глядя, как Вивьен ест, аккуратно зачерпывая ложкой густую похлебку. Конечно, это не лопатка лани с сырным суфле и розмарином… — Которую подают в Вал Руайо. — Да. Впрочем, глупо с моей стороны было спрашивать об этом, — Блэкволл подбросил в костер несколько щепок. — Вы можете немного поспать, леди Вивьен, я послежу, чтобы огонь не потух. — Вы ведь пробовали это жаркое, верно? — Вивьен повернулась к нему, и уже знакомый интерес вспыхнул в ее темных глазах. — Доводилось. — Вал Шевин не так уж близко от Вал Руайо. — Но и не далеко, — парировал Блэкволл, нарочито грубо сплевывая и вытирая рот рукавом. — Кто вы? — Вивьен сузила глаза. — Вы довольно неумелый лжец, милый мой. Не нужно много ума, чтобы определить несозревший сыр, но «Сердце весны» выдало вас с головой, — как и множество прочих деталей. — Как я уже говорил, меня много где носило. — Сердце Блэкволла предательски пропустило удар. — И я не всегда был Серым Стражем. — Понимаю, — Вивьен кивнула. — Тогда кем же вы были? — Ужасный запах, — пробормотал Блэкволл, озираясь. Что-то было не так, и сердце в его груди учащенно билось не только потому, что Вивьен слишком близко подошла к его такой постыдной лжи. Что-то было не так на этой поляне, под затянутыми облаками серо-черным ночным небом, в мечущихся между деревьями тенях, в шевелящихся от дуновения ветра зарослях можжевельника. Привязанные чуть поодаль лошади, навострив уши, взволнованно переступали с ноги на ногу. — Так все же? Сырой воздух показался Блэкволлу затхлым, как несвежее сено. Он вскочил, сжимая рукоять меча, и в этот момент черная беззвучная тень метнулась к костру, оставляя за собой смрадный шлейф. Отчаянное ржание лошадей вспороло ночную тишину. — Берегитесь! — крикнул Блэкволл, но Вивьен уже была на ногах, выставив перед собой ладони. Ее губы беззвучно шевелились. Быстрая тварь, точно сотканная из темноты, вертелась вокруг Блэкволла в безумном ритме, ускользая от сверкающего острия. В воздухе остро пахло дождем и трупной гнилью. Ощутив пощипывающую кожу магию, Блэкволл бросил взгляд на Вивьен, но та лишь сосредоточенно кивнула, увлеченная заклятием. Тварь заверещала, когда он наконец проткнул ее мечом, получив в лицо фонтан вонючей черной крови. На мгновение Блэкволл замер, всматриваясь в мертвый оскал: он уже видел подобных чудовищ на Штормовом Берегу, одно из таких унесло жизнь Гордона Блэкволла, констебля Серых, настоящего Блэкволла, честного, прямого и благородного, чье имя он присвоил, чтобы скрыть собственную нечистоту. Вивьен пронзительно закричала, предупреждая об опасности, и, влекомый инстинктом, он бросился на землю, увернувшись от удара заржавленной секиры. Порождения тьмы лезли на поляну, как насекомые, привлеченные слабым огоньком костра. Перекатившись на бок, Блэкволл видел, как Вивьен разит их игольным синим клинком, соткавшимся в ее ладони. «Против меня у вас не было бы шансов», Блэкволл усмехнулся и быстро перехватил щит, приняв на него новый удар. Ночная схватка взбодрила его, как и любое сражение, заставив кровь бурлить в венах. Вивьен была прекрасна, — последняя тварь пала, скошенная ударом блистающего острия, — и ее лицо потухло, как и рассеявшийся в ночной тьме магический клинок, став привычно равнодушным и безмятежным. — Откуда они взялись? — спросила она, стоя над коренастым приземистым телом. — Наверное, откуда-то из подземных каверн, — ответил Блэкволл. Сердце все еще не желало успокаиваться. — После Мора в этих краях осталось немало пещер. Вивьен пристально взглянула на него. Блэкволл знал, о чем она думает. «Разве Серые Стражи не чувствуют их?». Ответа у него не было. — Нам лучше найти другое место для ночлега, — сказала Вивьен. В бою она была сильнее его, в этом Блэкволл убедился не раз, но воинского чутья ей недоставало. Когда темный силуэт встал за ее спиной, Блэкволл был готов, она — нет. Оттолкнув Вивьен, он отбил удар, уже понимая, что опоздал. «Старею», — успел подумать Блэкволл, позволив своему непослушному, ставшему слишком тяжелым и неуклюжим телу рухнуть на землю. Облегчение пришло раньше, чем боль, затем и она обволокла его, затуманив разум. Очнулся он от жара, сухого и жгучего. «Я горю, — подумал он, слепо глядя в бревенчатый потолок. — Проклятье, я горю заживо». Нужно было бежать, спасаться от иссушающего нутро огня. Он подхватился, едва сдерживая стон от пронзившей живот боли. Кишки точно разваливались на куски, в воздухе болезненно и тошнотворно пахло кровью. — Лежи, Блэкволл, — прохладная рука придавила его к постели. — Кто такой, мать его, Блэкволл? — Тебе виднее. В глазах двоилось, но он видел привлекательную темнокожую женщину с очень короткими волосами. Пухлые губы, раскосые глаза. Он откуда-то знал эту красотку. Местная шлюха? Неважно, по крайней мере, она была хороша собой, она ему нравилась, она возбуждала его, а больше ничто не имело значения. Поймав ее ладонь, он прижал ее к своему паху. — Я уже заплатил тебе? Тихий смех. — Нет, скорее, это я у тебя в долгу. — Т-ты кто? И где я? В животе поселился зверек, оголтело грызущий внутренности. — Тише. — Легкие темные руки поправили одеяло, подтянув его к подбородку. — Выпей это. Он глотнул терпкий горячий отвар и закашлялся. — Что это за дерьмо? Язык плохо повиновался ему, но женщина поняла его и терпеливо улыбнулась. — У тебя лихорадка. Это поможет. Лба коснулась мокрая ткань, и ему стало легче; жар отступил, — не совсем, но затаился, давая возможность немного передохнуть. Ему снилась Лидди. Она сидела на скамье, слишком высокой для ее роста, и болтала ногами. В черных волосах ее были цветы. Розы. Он помнил, как сам собирал их в господском саду. Лидди смеялась, то и дело дотрагиваясь до бархатистых лепестков. Потом пришел холод. Чудовищный, пробирающий до самых костей, наверное именно такой ждет его в Пустоте, бездонной и мерзлой бездне. Он завернулся в одеяло, потный, дрожащий, тщетно стараясь сберечь хоть немного тепла. Чьи-то нежные руки обняли его, горячее тело прижалось сзади, согревая. Озноб перестал сотрясать его, и он наконец смог забыться. Открыв глаза, Блэкволл уставился перед собой, вспоминая события прошлой — или которой по счету? — ночи. Вивьен сидела в углу, задумчиво глядя в подслеповатое окно. Комната, где они находились, была убогой, маленькой и полутемной, но хорошо натопленной, в крохотном очаге весело плескался огонь. — Вы очнулись, милый мой, — уверенно сказала она, больше утверждая, нежели задавая вопрос. — Как самочувствие? — Не очень, — признался Блэкволл, сдерживая тошноту. — Я помню, как мы дрались с порождениями на поляне, но все, что было потом — одна сплошная черная пелена. Где мы? Вивьен беззаботно улыбнулась. — В хижине, недалеко от перевала. С помощью врожденного красноречия и двух золотых я убедила хозяина приютить нас, а самому отправиться с весточкой в Скайхолд. Вы пока неспособны путешествовать, цветик мой, хоть вы и немного похудели за время болезни, вам понадобится большая повозка. — Не такая уж и большая, — пробурчал Блэкволл, украдкой ощупав свой обнаженный, туго перевязанный живот. Она что, раздела его? — Да. — Вивьен едва заметно улыбнулась и пересела на хлипкую постель. — Наверное, я должна поблагодарить вас. От нее пронзительно пахло пионами, — цветочный, но одновременно жесткий аромат, как и она сама. Блэкволл понимал, что не стоит пялиться на Вивьен, но все равно пялился: на ее лицо, губы, длинную стройную шею, плавную линию плеч, округлость груди, очерченной платьем. — Не могу поверить, что вы все это время ухаживали за мной, — прошептал он, испытывая жгучий стыд от того, что мог наговорить ей в бреду. — Это я благодарен вам. — Мы можем бесконечно неловко топтаться, обмениваясь любезностями, — заметила Вивьен. — Предлагаю сделать вид, что ничего необычного не произошло. Ее лицо слегка омрачилось. — Вы точно в порядке? Вы побледнели. На ее шее пульсировала синеватая венка, и это сводило с ума. Мысленно он представил, как ласкает ее губами, и содрогнулся от сладкого возбуждающего спазма. — Блэкволл? — в голосе Вивьен прорезалась тревожная нотка, и это было приятно, демоны побери, невероятно приятно. Он затаил дыхание. — Блэкволл? — Она сжала его предплечье холодными злыми пальцами. — Отвечайте же. Блэкволл?! Еще немного. Сквозь полузакрытые веки он видел, как заострились безупречные черты лица Вивьен. Когда она прижалась ухом к его груди, в надежде услышать затухающее биение сердца, он поднес ладонь к ее голове и сделал то, о чем мечтал очень давно, с первого дня, как увидел, — прикоснулся к ее волосам. Коротким и нежным. Колючим и шелковистым, — как шкурка диковинного зверька. Жадно погладил их дрожащими от волнения пальцами. Вивьен коротко ахнула и отстранилась. Потрясенный собственной дерзостью, Блэкволл виновато молчал. Она ударила его по щеке, но он поймал ее запястье и поцеловал гладкую атласную кожу. Стоило ли остаться в живых после удара в живот ржавым мечом, чтобы так и не осмелиться? Притянув Вивьен к себе, он обнял ее за плечи и прижался губами к ее рту, чувствуя обветренную запекшуюся полоску на нижней губе, — там, где она искусала ее, беспокоясь за его никчемную жизнь. «Может быть, — подумал Блэкволл, когда она ответила на поцелуй. — Я все же умер. Или сошел с ума». Вивьен оседлала его, стиснув бока коленями. Рана отозвалась острой режущей болью, но Блэкволлу было плевать. Глядя на него сверху вниз, она развязала пояс, стянула с плеч платье, обнажив безупречную грудь с острыми сосками. Сжав прохладной ладонью вздыбленный член, она приподнялась, чтобы впустить его в себя целиком. Она двигалась медленно, тихо постанывая и упираясь Блэкволлу в грудь. Мышцы ее влагалища ритмично сжимались, доводя его до безумия. Самодовольная улыбка тронула ее губы, когда он, простонав ее имя, приподнялся, обнял ее и грубо привлек к себе, теряя самообладание. — Не так быстро, — прошептала она, целуя его. В полумраке глаза ее лихорадочно блестели, над верхней губой выступила испарина, — словно и она подхватила этот болезненный жар. Не выдержав, Блэкволл опрокинул Вивьен на спину, подмяв под себя ее гибкое, податливое тело, прижал запястья к постели. — Тебе не обязательно все контролировать, — прошептал он. — Просто позволь мне. Вивьен тихо рассмеялась в ответ, обхватив ногами его бедра. — Не переусердствуй, дорогой мой, твоя рана еще свежа. Под утро его рана все же открылась, но забери меня Пустота, думал Блэкволл, обнимая засыпающую Вивьен, — оно того стоило, тысячу раз стоило. * — Как же это похоже на тебя, Герой, — весело произнес Варрик, тыча Блэкволла кулаком в здоровый бок. — Уехать с прекрасной женщиной и очнуться в постели с продырявленным пузом. Он бросил взгляд на дверь, откуда доносились голоса Максвелла и — тут сердце Блэкволла сладко сжалось, — Вивьен. — Она что, правда ухаживала за тобой? — зашептал Варрик, блестя глазами. — Поила тебя отварами, меняла вонючие бинты и протирала твою потную морду? Блэкволл кивнул, затем поморщился. Ознобная дрожь вновь пробирала его. Опустив глаза, он заметил бурые пятна, выступившие на повязке. Надеюсь, эта ночь не привиделась мне в бреду. — И это наша мадам де Фер, — болтал неугомонный Варрик. — Кто бы мог подумать, какие бездны милосердия скрываются под этой бесстрастной оболочкой. Но все же какой-то ты желтый. Ты точно сможешь идти? Максвелл пригнал для тебя целую повозку. — Конечно, могу. — Вот твои штаны, Герой. — Варрик подозрительно сощурился. — Неужели тебе все-таки обломилось, везунчик? Не слушая его, Блэкволл оделся, преодолевая нахлынувшую слабость; в паху сладко тянуло после безумной ночи. Выйдя на улицу, Блэкволл зажмурился, ослепленный ярким солнцем. Вивьен и Максвелл стояли возле коновязи, о чем-то светски беседуя. Завидев его, привалившегося к косяку, Инквизитор сочувственно ухмыльнулся. — Я рад, что ты цел, старина, — сказал он, приблизившись, и дружески потрепал Блэкволла по плечу. — В Скайхолде станешь как новенький. Вивьен сдержанно кивнула и отошла к своей лошади. — Не подсадите меня? — лукаво спросила она, взявшись за седло и глядя на него из-под полуопущенных ресниц. У Блэкволла пересохло во рту. — Конечно, — сказал он, обхватывая ее талию. — Всегда рад помочь, леди Вивьен.