Волчье счастье

      Натани давно знакома с Китом. Они дружат с академии, где проходили подготовку на полицейских. А теперь уже как пять лет они работают напарниками в полиции. Их дружба одна из крепких, проверенная огнём, огнестрельным оружием и таинственными делами. Видно, что если даже их поссорить, то спустя пару дней они придут друг к другу с бутылкой пива мириться. Кажется, их дружба крепче всех невзгод, которые пришлось им пережить. И их единство от этого только стало ещё сильнее. Натани всегда помогала Киту с женщинами советом, помогала на свиданиях, сидя за соседним столиком и говоря в рацию нужные слова для запудривания мозга девушки. Киту слова доходили через ушной агрегат, похожий на слуховой аппарат. Отмазывался перед девушками тем, что глух на одно ухо из-за того, что рядом с ним разорвался снаряд, когда отрабатывал контракт в Сомали, отчего девушки заинтересовывались в этом, и поэтому закадрить их не составляло труда. Натани втихомолку смеялась при виде своего лучшего друга, уходящего вместе с девушкой в машину, затем вздыхала, говоря про себя, что операция удалась. А Кит помогал переносить течку Натани, заменяя её на службе или принося нужные таблетки, чтобы или убрать мускусный запах, или ослабить побочные действия течки.       Пять лет Натани не видела в Ките зверя, с которым можно встречаться, с которым можно называться парой. Его уши казались странными ей: слишком большие, неудобные, а мех был короче, чем у неё. Про хвост говорить было особо нечего: не пушистый, как у волка, и не трубовидный, как у кошек. К тому же цвет меха был песочным, что, конечно, характерно для таких, как он, но не привычно для таких, как она. Все эти пять лет она предпочитала себе подобных, но, к несчастью, надолго с ними не задерживалась. По словам её бывших, она была уж слишком мужеподобной. Её образ жизни отличался от женского. Общение… Кит это, конечно, знал, но не придавал особого значения, ссылаясь, что это её дело: вести такой образ жизни. В его холодильнике всегда был ящик холодного пива, который опустошался наполовину, когда к нему приходила подруга. Пять лет она ничего привлекательного в нём не видела. Нет, было, но не для Натани. Он для неё всегда был тем зверем, с которым можно весело провести время, который поможет ей в трудную минуту, на которого можно положиться, который прикроет ей спину.       Но в последний год всё пошло по-иному. В последние течки ей перед глазами представлялся образ своего друга. В снах она видела его, с которым спокойно живёт семейной жизнью. Постоянно думала о нём, когда была свободной от обязанностей. Натани пыталась отбрасывать такие мысли прочь. Как? Как возможно, чтобы они с Китом могли быть парой? То есть когда она успела влюбиться в него? Теперь его уши были милыми, из-за чего хотелось их потрогать и прижаться к ним. Его мех стал не коротким, а пушистым, а хвост манящим… Она иногда засматривалась на друга, когда он вставал перед ней спиной, проводила взглядом его крепкие лапы, милые уши и гибкий хвост.       Кит спиной чуял её пожирающий взгляд. Чуял её излучающие флюиды. Но принимал это за «дни» подруги. Он замечал, что она к нему стала более мягче и нежнее относиться, чаще гладила его уши, когда он засыпал у неё дома. Даже вместо того, чтобы напялить смешную аппликацию на его лицо, она накрывала его пледом и оставляла в комнате, а утром его ждал вкусный завтрак, приготовленный влюбившейся в него подругой.       Он потихоньку начинал догадываться о причине такого тёплого отношения к себе. Яснее замечал её милый взгляд на себе. А иногда и страстный, когда они переодевались после тренировок в раздевалке. Но он не знал, как сказать ей, что знает о её влечении к себе. Не знает, как сказать, что тоже чувствует к ней нечто большее, чем простую дружбу.       Всю ночь, лёжа в постели, он пытается придумать способ, как признаться ей в этом. Поэтому у него в последнее время начался недосып, появились мешки под глазами. Натани заметила это и поинтересовалась, почему? Кажется, тот самый момент, чтобы признаться, сказав это. Но, как назло, ком в горле подступает Киту и, ничего больше, кроме как из-за бессонницы, ответить баситин не смог.       «И почему меня угораздило влюбиться в него? — Недоумевала она, проводив его печальным взглядом. — Может, это временно? Может, найду себе другого, схожего мне? Да кого я обманываю? Влюбленность давно бы прошла! Я уже почти год как не могу перестать о нём думать».       Они, конечно, принадлежали к разным видам, но такие связи не осуждались. В целом, никто не лез выяснять это. Хватало и того, что все три расы могли иметь друг от друга здоровое потомство, способное на дальнейшую репродукцию, отчего в городе мелькали гибриды. Преимущественно — это потомки кайдрэн и баситинов.       Так прошёл месяц, когда Кит понял, что любит Натани. Любит её, любит её каштановые длинные волосы, спускающиеся до пояса, из-за чего он пару раз подшутил над ней, дёрнув за них, словно одноклассницу в младшей школе. Любит её образ жизни, из-за которого многие мужчины обходят её стороной. Хотя, если признаться, в последнее время она из-за любви к баситину стала вести себя мягче, по-другому: меньше бранится, меньше ворчит, обходится теплее. Особенно к нему. Это одна из причин, почему Кит начал догадываться, что Натани испытывает светлые чувства к нему. Он постоянно ломал голову, как найти способ в признании ей. Во всех случаях, когда это можно было сделать, Кит будто бы превращался в немого, и сказать нужное никак не получалось. У Натани, впрочем, тоже.

***

      В холле играла громко весёлая и задорная музыка, а по краям помещения были размещены столики с закуской и выпивкой. Полицейские кучками находились то у столика с выпивкой, то у столика с закусками. В целом, праздник проходил скучно. Хотя и праздник-то неофициальный: у шефа полицейского отдела был день рождения, и он, добрая душа, заплатив круглую сумму, устроил небольшую корпоративную встречу в одном из кафе.       Кит был одет в синюю рубашку с острыми воротниками и в бежевые брюки, опоясанные коричневым кожаным ремнём. Он стоял около столика с выпивкой и медленно пил коктейль «Лонг-Айленд», осматривая помещение на наличие своей подруги. Однако его внимательному взору так и не попалась она. Вспомнив вчерашнее, он закрыл глаза и миловидно расплылся в улыбке. Со стороны кажется, что коктейль ему пришёлся уж очень по нраву.       За день до этого он с Натани лоб об лоб столкнулся в коридоре отделения. Он нёс кипу бумаг по отчётам за прошедший месяц, а она замечталась, и оба не заметили, как столкнулись. Пока она помогала собирать разлетевшиеся по полу бумаги, они встретились глазами и долго не могли отвести взгляд друг от друга. И Натани нечаянно замахала хвостом. Зная, что волки машут хвостом только перед теми, кто им симпатичен или приятен, он улыбнулся. Она заметила это и, сложив криво стопку бумаг, быстро скрылась за углом.       «Боже, какие же мы дураки! — Подумал про себя Кит, положив допитый коктейль на стол. — Да мы оба уже знаем, что любим друг друга. Если убрать в сторону её изменившееся отношение, то даже по её взору уже понятно всё. Мы работаем в полиции уже пять лет напарниками — могли бы уже давно быть парой, но угораздило нас именно недавно. Дружим уже семь лет. Я был уверен, что спустя такой срок влюбиться уже никак не получится: слишком многое мы пережили вместе. Слишком много. Угораздило же…»       Вдруг его нос учуял тот самый дотоле знакомый запах — запах леса. За столько лет он узнает этот запах где угодно. Это она, Натани. Другие попросту не имеют такого запаха.       Отойдя от столика, он подошёл к центру помещения, где пытался найти по запаху её. Он несколько дней собирался с силами, чтобы сегодня безоговорочно признаться ей в своих чувствах. Запах шёл от столов с закусками, где сейчас скучилась женская половина отдела. Среди них, баситинок, кайдрэн и людей, он обнаружил свою подругу. Она была одета в красивое пурпурное платье с вырезом для лап. «Чёрт, как же ей оно идёт!» — Воскликнул про себя Кит, оглядев её с головы до лап.       Она стояла посередине компании и весело с ними разговаривала. На её фоне другие девушки были не столь привлекательными. Хотя, даже если посмотреть другому лицу, кто не влюблён в Натани, она тоже казалась куда симпатичнее, так как волчица имела совершенное женское тело с идеальными формами, из-за чего она — альфа среди женщин в полиции.       Кит же был средней привлекательности среди мужчин на работе. Из-за принадлежности к баситинам он не блистал ростом, но выносливости и ловкости ему не занимать по сей день: Кит мог преступника загнать до одышки по препятствиям, а самому не устать. Также у него было спортивное тело с сильными мышцами. Однако у всех мужчин в полиции было такое. «Интересно, что нашла она во мне?» — Спросил у себя самого Кит.       Завидев его, Натани бросила своих подруг и подошла к нему. «Хе, наконец-то его одежда подходит ему» — пронеслось в голове у волчицы. Её подруги сначала странно посмотрели на неё, но, завидев баситина, поняли, почему волчица ушла от них. — Что-то в последнее время она странно ведёт себя с ним, будто влюбилась в него, — прошептала одна другой на ухо. — Может быть; им уже давно пора быть вместе, — ответила вторая.       Натани кое-как протолкнулась сквозь полупьяную толпу коллег и приглашённых гостей, желая поскорее увидеться с лучшим другом. — О, кого я вижу? — Ехидно спросил Кит при виде её. — Думал, что я пропущу такую встречу, где бесплатно наливают? — Шуткой на шутку ответила волчица. — Привет.        Сердце при виде возлюбленного забилось у неё сильнее. — Привет. Выглядишь великолепно! — Баситин осмотрел её сверху донизу. — Откуда достала платье? То есть, как ты вообще надела платье? Ты же их не любишь. — Когда джинсы покупала, не удержалась, потому что почти даром отдавали. Ты же знаешь, что я любительница бесплатной наживы, — Натани подмигнула ему правым глазом. — Что верно, то верно. Но правда: тебе идёт этот наряд! — Что-то ты сегодня много комплиментов делаешь, — она схватила его за воротник. — Я вообще удивлён, что ты не оставила его на съедение моли! — Кит отдёрнул от воротника её волчью лапу и предложил: — Пойдём выпьем? — Я не против. Бесплатно же. — Однако не злоупотребляй этим. Шеф добр, но всему есть предел. — Ты, как всегда, в своём репертуаре: всегда ворчишь.       Последние слова подруги Кит не услышал. Он подошёл к столику и, взяв два напитка, дал один Натани. Она бодро взяла его и выпила половину. — Надеюсь, мне потом не придётся вести тебя домой в стельку пьяную? — Усмехнулся Кит, отпив глоток от «Маргариты». — Не злоупотребляй «Кровавой Мэри». — Ха, как бы тебя не пришлось везти, ушастый, — все семь лет она дразнила его этим прозвищем из-за его ушей, похожих на локаторы. — Нашла кого брать на «слабо»: у меня же природная стойкость к ядам. Тебе меня не перепить, — ответил он и, допив коктейль, указал пальцем на неё. — Или ты не помнишь прошлые разы, когда тоже спорила о выпивке? — Ты умеешь испортить шутку, — буркнула она, допив напиток. — Да ладно тебе. Я говорю наперёд: устал уже возить домой.       Они разговаривали около часа в компании спиртных напитков, подшучивая друг над другом и вспоминая раскрытые ими дела. Также Кит придерживал её аппетит к спиртному. Ему-то без разницы, хоть сто стаканов выпить: благодаря врождённой стойкости к токсинам он до сих пор будет в ясности ума. С волчицей такое не пройдёт: уже на десятом коктейле она не могла прикрывать своё опьянение. Натани стала приставать к Киту, теребя его за мягкие пушистые уши. Ему уже не впервые такое видеть, поэтому он просто убирал уши, когда она, тихо смеясь, притрагивалась к нему. — Я отойду за закусками, — сказал он ей и, встав со стула, пошёл на другой конец помещения.       Натани пыталась что-то сказать ему вслед, но икота ей помешала это сделать. Молча проводив его взглядом, заострив внимание на основании его хвоста, она мешала трубочкой остатки напитка, плавающие на донышке, в ожидании друга. Но другом ли она хочет его видеть? В последнее время ей так и хочется подойти к нему, обнять и поцеловать его. Но всё никак не может решиться на такое. Как? Как же признаться своему лучшему другу? Как он воспримет это? И что будет с их крепкой дружбой? Все эти нюансы пугали её, и поэтому она откладывала признание. Но не получится на долгий ящик…       «Может, мне напиться и переспать с ним? — Замечтавшись, подумала она. — У моего братца Зэна так же получилось. Теперь счастливо живёт вместе с той белой волчицей. Детьми уже обзавелись. Чёрт, как же они подходят друг к другу. А мне скоро тридцать стукнет, а долгих отношений вообще не было. Зэн в таком же возрасте женился. А я… Быть может, Кит моя последняя надежда?»       Она не заметила, как подошёл Кит с закусками. Видимо, она задумалась и в упор не увидела его. Баситину пришлось пошатать подругу, чтобы привести в чувство. Она посмотрела на него сонным взглядом и съела два кусочка филе из сёмги. Кит понял, что подруге пора домой. — Натани, вставай, поехали домой, — растолкав, разбудил её он. — А? Что? Уже? — Зевнула она и без возражений согласилась. — Пошли.       Он помог ей встать и дойти до автомобиля. Около входа она чуть не споткнулась о ступеньку, но Кит успел её остановить. От выпитого спиртного у волчицы закружилась голова, и отчего она ходила, словно одноногий пират.       Две женщины-люди заметили, как они уходили, и одна сказала другой: — Ставлю на то, что они переспят. — Согласна. Это будет моя самая лёгкая ставка, — ответила вторая. — Ты так думаешь? — Уверена. Пять лет прошло, и ничего не произошло. — На это мы посмотрим.

***

      Кит довёз Натани до её дома. Также он помог ей подняться до нужного этажа. Она чуть не заснула, пока он открывал дверь. Растолкав её, баситин разбудил подругу, и дальше она сама, ударяясь об косяки, дошла до кровати.       Пока Натани кое-как переодевалась в спальне, Кит нашёл её аптечку и принёс ей лекарство. — На, выпей, чтобы завтра голова сильно не болела, — он стоял около неё, держа в одной руке таблетку, а во второй — стакан с водой. — О, спасибо, — протянула она и выпила таблетку. — Ну, я пойду.       «Дура ты, Натани, — сказала она про себя, — сейчас тот момент, чтобы признаться во всём, а ты напилась в дрова и не можешь даже двух слов связать. Ну, давай, смелее! Сейчас можешь всё изменить!»       Как только он повернулся к ней спиной, она схватила его за хвост и остановила. Кит резко обернулся к ней и посмотрел удивлённым взглядом: обычно она редко за хвост тянет — чаще всего за уши дёргает или гладит. — Ты чего? — Спросил удивлённым голосом баситин. — Кит, это, мне надо признаться тебе, — промямлила она, понурив голову. — В чём? — Он подошёл и присел рядом с ней. — Я, это, ты мне, я тебя… — Я тоже тебя люблю, — более уверенно ответил он.       Она посмотрела на Кита изумлённым взглядом, который затем сменился радостным. С её души будто камень упал: оказывается, их чувства взаимны. Все эти месяцы она мучилась из-за чувств к Киту. А теперь стало легче, а в животе бабочки запорхали. На миг она почувствовала, будто похмелье прошло, и взамен пришло другое опьянение. Опьянение своим возлюбленным.       Киту тоже стало легче. Но он почувствовал, что в комнате создалась напряжённая атмосфера. Натани понурила морду и смотрела на пол улыбающимися глазами. Чтобы разрядить обстановку, Кит поднял её морду и, взяв за скулы, поцеловал в губы, ощутив исходящий от них жар. Может, это перебор алкоголя, а может быть, и нет.       Они ещё раз соприкоснулись губами, но уже Натани лежала под Китом, обхватив его всеми лапами. Он гладил её по длинным каштановым волосам, проходил короткими поцелуями по шее. Натани начала расстёгивать пуговицы на его пропахшей спиртом рубашке. — Ты уверена в этом? — Спросил он, заметив, что она начала его раздевать. — Уже почти год как уверена, — ответила она, расстегнув половину рубашки. — Уже столько, — прошептал Кит в её ухо.       Этот день был самым счастливым для Натани. Её лучший друг, с которым ей всегда хорошо, на которого можно положиться в самые трудные моменты, теперь стал её парнем. Она была на седьмом небе от счастья. Она дрожала, когда он проходил мимо неё, боясь, что он догадается, и что после этого крепкой дружбе и придёт конец. Но оказалось совсем всё наоборот: они оба влюблены друг в друга. В этот день она обрела своё счастье. Волчье счастье.