Нас друг для друга создал Бог.

Утро. 6:30 Брагин проснулся первым. Был полон сил, окрылён и выглядел абсолютно отдохнувшим, несмотря на то, что вчера вечером здесь происходило настоящее «цунами». В его жизни были десятки женщин и ни одной, которая бы так зацепила! Его это пугало и, одновременно, разжигало изнутри. Он улыбнулся, когда почувствовал, что под боком завозилась Марина и отвернулась к нему спиной. Олег кончиками пальцев скользнул по её бедру, руке, плечу. Не выдержал и поцеловал за ушком, задержавшись там на несколько секунд. Пока Марина спит, Брагин решил приготовить кофе. Когда кофе был готов, Олегу внезапно позвонила Нина. — Алло, — тихо прошептал Брагин, чтобы не разбудить Марину, ушел в ванную комнату. — Михалыч, привет. Собирайся и дуй на работу, прошу тебя. Массовое ДТП везут. И не говори мне сейчас, что у тебя смена только с восьми. Запрыгивай в штаны и бегом сюда, я тебя жду. — Да что ты будешь делать, — томно вздохнул Брагин и продолжал говорить шепотом, — Ни поспать, ни потр…кхм, — недовольно возмутился. — Кто о чем, с утра пораньше, — Нина прекрасно поняла о чем не договорил Брагин, — Меньше текста, Михалыч, умоляю, — уже собралась класть трубку, — А че это ты шепотом? — заинтересовалась Дубровская. — Шепотом? — на секунду задумался, — Да… Горло болит у меня! Простыл, Нинуля, — выпалил Брагин, что первое пришло на ум. — Ага, ясно. Ну ты это… Лечи горло, — особенно выделила последнее слово, — Только, желательно, по пути. Все, давай, жду, — закончила Дубровская. Брагин тихонько выругался и пошел собираться. «Нинка, блин, все утро испоганила! Покусаю». На сборы Олег потратил буквально пятнадцать минут. По пути на кухню взглянул на Марину. Она так крепко спала… Будить он её не посмел. Олег решил завести будильник для Марины и написать записку. Сделал глоток кофе, взял её телефон, завёл будильник, написал записку, в очередной раз улыбнулся своим мыслям и уехал на работу.

*****

Марина открыла глаза раньше будильника, оглянулась вокруг, растерялась и даже испугалась увидев не свою комнату, не свою кровать. Но через пару секунд она вспомнила, что происходило вчера. В голове была масса эмоций, мыслей. Тело сладко ныло… Очень приятные ощущения. Жалела ли она о том, что произошло вчера? Скорее нет, чем да. Было хорошо, даже более чем! Жалеть о том, что был такой секс, невероятно глупо! Но что теперь с этим всем делать? У неё на этот счёт не было абсолютно никаких мыслей. Ведь у неё есть Хаев. Она, как бы не одна… Поэтому Марина решила «уйти по-английски», надеясь, что ей как-то удастся избежать разговора по этому поводу и у них будет все как раньше. Наивно? Невозможно? Да! Да! Перед тем как выйти из квартиры, она увидела на столе какую-то бумажку, рядом с ней ключи и чашечку кофе. Подойдя ближе она поняла, что это записка: «Доброе утро, спящая красавица. Я рано улетел на работу. Не хотел тебя будить. Кофе на столе, но уже, наверняка, холодный. Ключи тоже на столе. Жду на работе. Обнимаю». Марина невольно улыбнулась, сделала глоток холодного кофе, взяла ключи и вышла из квартиры.

*****

— Нино, солнце моё, а скажи-ка мне, не видала ли ты Марину Владимировну? Что-то я её никак не могу поймать сегодня, — привалился на стойку регистрации, вкинул в рот бублик, который спёр у Нины со стола. — Ну, харе бублики мои точить! Все кому не лень заглядывают в этот кулёчек! — возмутилась Нинка, нахмурив лоб, — Нарочинская на операции, пять часов как! Это у неё уже вторая, — взглянула на друга, отложила в сторону проверенные карты, — Короче, это значит, что к Маринке сегодня нельзя на пушечный выстрел подходить — съест! Наша Нарочинская опасна, когда уставшая и злая. — Ты за это не переживай, — улыбнулся, — Я её смягчу, — как-то двусмысленно произнёс, — Че, правда так долго оперируют? — сразу изменил тон на абсолютно серьёзный. — Ага, — обречённо ответила Нина. — Ладно, я в ординаторскую. Скажи Маринке, что я ее искал, — подмигнул подруге и поплёлся в ординаторскую.

*****

19:00 — Нинуль, я никому не нужна? — Нарочинская, наконец-то, вышла из операционного блока, в котором провела около семи часов. Устало облокотилась на стойку регистратуры. — Неужели закончили? Живой? — обеспокоенно поинтересовалась Дубровская, — Нужна. Михалыч тебя искал. — Живой, живой, — произнесла Нарочинская, устало переминаясь с ноги на ногу, но всеми силами пыталась казаться совершенно неуставшей, — Поняла, пойду поищу его и домой, спать.

*****

— О, Мариш, весь день тебя ищу! Привет, — Брагин увидел Нарочинскую, которая входила в ординаторскую, лучезарно улыбнулся и поцеловал её в щеку. Брагин выглядел неприлично счастливым: глаз горел, улыбка ослепляла. Они наконец-то остались наедине. — Привет, — тоже улыбнулась, но напряженно, ибо не знала с чего вообще начать разговор и как реагировать на Брагина. — Устала? — Брагин по-свойски приобнял Марину за талию, что её совершенно не смутило, потому что он так всегда делал, а затем трепетно поцеловал в висок. — Нет, нормально, — легко улыбнулась, — Олег, нам нужно поговорить, — решительно произнесла Марина, так как приняла решение не затягивать этот разговор. — Давай поговорим, — усадил ее на диван и сам сел рядом. Взял ее руки в свои, нежно смотрел в глаза. — Только выслушай меня и не перебивай, пожалуйста, — посмотрела в его бездонные глаза, а он кивнул ей в знак согласия, — Олег, то, что произошло между нами вчера, не поддается никакому описанию, нельзя передать словами то, что я ощущала. Мне никогда не было так хорошо, — честно призналась Марина, слегка запинаясь, — И нет, я не жалею о случившемся, не подумай! — активно отмахивалась руками, — Но, я прошу тебя, давай будем друзьями, давай не будем портить нашу дружбу отношениями? Мы так долго выстраивали наши дружеские взаимоотношения. Давай не будем нарушать этот баланс? Я не хочу терять такого друга, — она опустила глаза в пол и боялась их поднять. Боялась увидеть его глаза, — Друзья? — медленно подняла на него глаза. — Хорошо, как скажешь, — как-то на автомате ответил Брагин, натянул улыбку, которая была больше похожа на оскал, — Да, — нервно сглотнул, — Да, друзья, конечно, — еще шире улыбнулся, отпустил её руки, отвел взгляд, замешкался. Еще раз посмотрел в её глаза, легко улыбнулся, показывая свои ямочки. Потом встал с дивана и быстро направился к шкафчику, чтобы взять свой рюкзак и отправиться домой, так как его смена уже закончилась, — Домой уже пора, что это я здесь сижу-то! У Марины от его взгляда и улыбки внутри все сжалось и она замерла. Он никогда на нее так не смотрел… Улыбка показалась чужой, отстраненной, не такой, как всегда. Вместе с этими неприятными ощущениями, Марина была убеждена, что все сделала правильно. Так надо. Так будет лучше. Что происходило внутри Брагина? Он сам не понимал. Странное чувство ускользнувшего счастья — это все, что он сейчас ощущал. — Там, — махнул рукой в сторону холодильника, надевая куртку, — В серебристом контейнере, на нижней полке, пара бутербродов. Поешь, если хочешь, — переобулся, закинул рюкзак на плечо, — Ладно, пока. Пошёл я, — еще раз рассеянно улыбнулся и скрылся за дверью.

*****

— Пока, Нин, — проговорил Брагин, когда проходил мимо поста. — Погоди, куда так несешься? Михалыч, меня забрать не хочешь? Не подкинешь? — Нина подбежала к Олегу, уже готовая ехать домой, взяла его под руку. — Поехали, — пошагали из Склифа в сторону машины. — Чего хмурый такой, друг мой? Че, все-таки попался, Нарочинской под горячую руку? Не получилось «смягчить»? — в шутку, с прищуром взглянула Нина на друга, когда они ехали домой. — Нинка, никуда я не попался. Нарочинская что, ловушка, чтобы в неё попадаться? — отмахнулся, контролируя дорогу, — Устал я, спать хочу, вот и все. Не доставай вопросами, — спокойно произнес Олег, не отрывая взгляда от дороги. Нина поняла, что он ее обманывает, но решила не донимать вопросами. Сам расскажет, если надо будет. А Олег, в свою очередь, невыносимо хотел домой. Почему-то хотелось выпить. Срочно. Сейчас же. Почему же?

*****

— Привет, — подошел к блондинке Хаев, когда она выходила из Склифа, собственнически обнял ее, — Вот, решил тебя встретить, — запнулся на секунду, — Слушай, сколько можно работать? — начал возмущаться, — У тебя смена должна была закончиться два часа назад! И эти два часа я жду тебя, как дурак! — посмотрел пристально в её глаза, — Женщины — это слабый пол! Вам вообще противопоказано работать! Марина не успела обрадоваться их встрече, как он все испортил своим наездом. — Женщины — это не слабый пол, слабый пол — это гнилые доски, ясно? — смерила его взглядом, отвечая в тон собеседнику, — И не нужно повышать на меня голос. Я тоже умею орать, не тише тебя, поверь мне. Хочешь домохозяйку, которая будет всегда под боком? Не будет этого. Забудь, — не отводя взгляд от его глаз, четко, спокойно произнесла Марина, — Поехали уже, раз встретил.