Keep your pencil on my skin

Это случилось несколько месяцев назад. Возле студии Намджуна не должно было быть раздражительных звуков, кроме постоянного шума дрели. Тогда Тэхен уже привык к этому, так как реставрация старого здания затянулась на целый месяц. Однако, «не должно было быть» не равно «нет». Это случилось в субботу, в десять утра. Несмотря на то, что солнце пригревало снаружи, Тэхену было холодно из-за того, что Мина любила работать при температуре, близкой к нулю. Тэхен преувеличивал, но его нуна никогда не шутила с такими вещами. Мина была одной из тех девушек, которые любили прогуливаться по улицам города в невинном платье, несмотря на татуировки на шее, руках и даже ногах. Она была достойна восхищения, Тэхен часто ловил себя на этой мысли. Она не была пугающей — это было неправильным предположением со стороны многих людей. Она была довольно милой, плохо шутила, но часто смеялась. Тэхен восхищался Миной. Она была женственной, несмотря на пирсинг и татуировки. Ей не нужно было действовать определенным образом, чтобы соответствовать стереотипам девушки. Некоторые парни избегали ее, но Тэхен думал, что это их потеря. Не похоже, чтобы у них был шанс с ней в любом случае. После принятия трудного решения, когда Тэхен со своей мамой переехал, его кузен и Намджун оказались столпами поддержки. Они остались вместе с семьей Джина, но после месяца хандры и жалости к себе, Джин попросил помощи у Намджуна. Тэхен представил Намджуну свое любительское портфолио, что было бесполезно, так как Намджун в любом случае дал ему руководство, но Тэхен знал, что ему нужно было доказать свою ценность перед другими художниками. Вскоре Намджун стал его учить, поначалу Тэхен не прилагал достаточно усилий, но после он буквально влюбился в мастерство и технику, выполненную перед его глазами. Когда у него появилась первая татуировка, его мама, конечно, не была удивлена. Но ей было любопытно значение цветочного дизайна на левом плече сына. Она крепко обняла Тэхена, выслушав объяснение. Белая гвоздика была его способом передать ей свою благодарность за все то, что она сделала для него, держа его над водой тогда, когда он хотел утонуть. Мина и Джихен были другими татуировщиками в студии Намджуна, иногда приходил Джисан, который совмещал работу с учебой в Академии Искусств, где также обучался Джин. Все они знали об обстоятельствах Тэхена, но не совали свой нос туда, куда не надо. Его нуна начала разрушать его стены через какое-то время, в тот день, когда строители допустили ошибку и вырубили электричество в доме, оставив Мину и Тэхена в темноте. Они решили поставить работу на паузу и сесть на диванчик, на котором обычно сидели восторженные или напуганные клиенты, глядя на стену с желанными эскизами. Свет снаружи освещал студию, поэтому они решили полистать альбомы с зарисовками. Они поссорились после того, когда Тэхен заметил, что Мина, нахмурившись, листала его альбом, который хранился у него с университета. Частично из-за того, что большая часть страниц была заполнена конкретным человеком, о котором он старался не думать, и друзьями, с которыми он поддерживал минимальный контакт. Поэтому он разозлился. Ссора с тем, с кем вы почти не дружите, может либо сблизить, либо сделать неоспоримый поворот в отношениях. К счастью, Мина поняла, что Тэхен был эмоционален из-за сдерживаемых переживаний, и хотя она могла надрать ему задницу за тон неуважения, с которым он говорил, она позволила ему вести себя, как ребенок, пока его голос не треснул. Независимо от того, интересовалась ли она этой ситуацией, Тэхен все равно излил ей душу, и она с осторожностью отнеслась к этому. И слышать от нее, не от Джина или мамы, а от нее «возьми себя в руки» было плевком в лицо. Таким образом, Мина сыграла важную роль в его жизни. Тэхен не мог дождаться, чтобы рассказать ей о встрече с Чонгуком. Мина стала доверенным лицом, второй после Чимина. Его нуна призывала вернуть все на круги своя. Когда Тэхен, наконец, воссоединился с друзьями должным образом, то получил эйфорию от комплиментов по поводу внешности. Когда Тэхен пытался спросить о Чонгуке, Чимин сказал, что того буквально стерли с лица земли, и все, что от него осталось, — это номер телефона и скудные сообщения, так как он не отвечал на звонки. По крайней мере, у Юнги, потому что другие не особо стремились связываться с Чонгуком. (Никто, кроме Юнги, не знал, что Тэхен просил номер телефона Чонгука.) Тэхен чувствовал знакомую боль, думая о Чонгуке и пряча это за натянутой улыбкой. Его друзья не настаивали ни на чем, лишь Хосок выпустил легкое рыдание, узнав о значении набитой татуировки на плече Тэхена. Они говорили обо всех и обо всем, поэтому со временем боль притупилась. Он думал, что Чонгук ушел из досягаемости. Но Тэхен не знал, что станет думать о Чонгуке еще больше. Больше, чем раньше, по крайней мере. Он поймал себя на мысли, что хочет увидеть Чонгука еще хотя бы раз и жалеет, что бросил его, не попрощавшись. Было эгоистично со стороны Тэхена думать, что Чонгук будет ждать его. Люди продолжали жить своей жизнью. Это то, что он сказал себе, когда Чимин затащил его в клуб. Это было то место, где он снова встретил Минджэ, не в той обстановке, в которой бы хотелось. Он терся об очень высокую женщину без груди, с бородой и явной выпуклостью в штанах- -ладно, он отрицал, конечно, это была не женщина. — Тэхен? Минджэ повернулся к нему с полузакрытыми глазами, подвыпивший. Он замер и округлил глаза, резко отталкивая от себя парня и краснея. Он схватил Тэхена, вероятно, более смущенный, чем когда у них состоялся неловкий разговор. В голове Тэхена крутилось множество вопросов, пока женственный мальчик продолжал трясти его. Несмотря на университетские странности Минджэ, Тэхен решил придерживаться его, так как узнал, что они были в одной лодке. Минджэ, не являясь кузеном или парнем кузена, был первым геем, которого знал Тэхен. Так совпало, что через некоторое время, Тэхен и Чимин решили снимать квартиру, потому что Тэхен не хотел обременять тетю и дядю больше, чем нужно. Тот факт, что Минджэ был геем, привел его и Тэхена к одной ситуации, которой не должно было случиться. Только на одну ночь. Минджэ поддерживал это решение, в то время как Чимин был категорически против. Минджэ не знал о разбитом сердце Тэхена, но понимал, что его что-то удерживает, поэтому убедил его «двигаться дальше» с новой динамикой и новыми людьми. Это не оставило много времени, чтобы подумать об издевательствах в университете и о Чонгуке. Однако Чонгук даже не был близок к тому, чтобы быть подметенным под ковер. Буквально во время каждой интрижки Тэхена при приглушенном свете, он замечал черты лица Чонгука в своем партнере. Он хотел это замечать. Их плечи, улыбка, то, как они говорили определенные слова. Все вещи, напоминающие ему о Чонгуке. Поскольку для него ничего не значили интрижки, он, по крайней мере, хотел этого. Однако он довольно быстро перестал использовать метод Минджэ. Это было отвратительно, он словно запятнал образ Чонгука, который был у него в голове, и исказил воспоминания новыми. Потерять девственность с незнакомцем и повторить это с другими было явным показателем того, что метод не работает. В какой-то момент он посчитал, что ему просто нужно учиться жить с воспоминаниями о мальчике с кроличьей улыбкой. Привыкнуть и смириться, пока в жизни не появится кто-то новый. Поэтому, когда Минджэ возбужденно ворвался в его гостиную, Тэхен ожидал услышать о Райане Рейнольдсе, вечном кумире Минджэ. Но никак не о первой любви Тэхена. Чон гребанный Чонгук. Минджэ не знал ничего, кроме того, что они дружили, тем более, Тэхен избегал этой темы, как чумы. Желудок Тэхена сделал сальто, когда он услышал о том, что Чонгук работает в кафе, рядом со студией Намджуна. Обычно Тэхен слушал Минджэ без особого интереса, но эта была та новость, которую он ждал. Чонгук находился в паре минут ходьбы от работы Тэхена. Честно говоря, это означало, что в данный момент Чонгук готовит кофе, протирает стойку, склоняясь к клиентам. Тэхен представил не счастливый образ, а болезненный. Глубокая тоска отдавалась в груди, и он не мог сосредоточиться ни на чем до конца дня. Он не мог слушать Минджэ, продолжающего говорить о Чонгуке, который вежливо поприветствовал его, но отказался заводить полноценную беседу, ссылаясь на работу. С тех пор Тэхен перестал ходить в клубы с Минджэ, лишь иногда зависая в барах и не принимая никакие приглашения. Внутренняя борьба Тэхена длилась несколько мучительных недель, в течение которых он каждый день хотел увидеть Чонгука. Он представлял реакцию Чонгука. Какой она будет? Счастливой или равнодушной? Тэхен зацикливался только на токсичных мыслях своего разума. У него был только пессимистичный настрой. Мина, однако, снова была той, кто отвесил Тэхену, чьи мысли всецело были заняты Чонгуком, подзатыльник. Она сказала, что он просто трусит, узнав, почему Тэхен был рассеянным последнее время. Она отвесила ему еще один подзатыльник, чтобы Тэхен выпрямился и пошел на встречу с Чонгуком, который снился ему каждую ночь. Тэхен не мог быть счастливее, найдя мужество для того, чтобы встретиться с Чонгуком. Возможно, он хотел сделать это раньше, но сейчас все было более, чем хорошо. Он обнял Чонгука за плечи, когда они ели мороженое, и Чонгук споткнулся, носом утыкаясь в рожок. Да, Тэхену определенно нравился такой расклад.

***

— Не верю своим глазам, Чон Чонгук жив?! Чимин насмехался, заставляя приближающуюся пару закатить глаза. — Ах, Пак Чимин, та самая полторашка, — стрельнул Чонгук, заставляя всех улыбнуться, вспомнив ранние споры. После нескольких минут препираний, Чимин улыбнулся и похлопал Чонгука по спине, который сдержал усмешку. Хосок обнял Чонгука и сел рядом с ним. Тэхен был раздражен рукой Хосока, покоившейся на шее Чонгука. Не будь мелочным, напомнил он себе. Они решили пойти в боулинг — хорошее место для того, чтобы разговаривать, играть и есть. Это также помогло уйти неловкости, сочащейся из Чонгука. Вид своих друзей и Чонгука — своего парня — очень согревал Тэхена. Он даже не сказал Чимину о том, что теперь у них все официально, но судя по подкалываниям друзей, они и сами обо всем догадались. После нескольких раундов Чонгук оставался лидером, хотя утверждал, что давно не играл. Тэхен не знал, дуться или радоваться, но Чонгук не заставил его долго выбирать. После каждого страйка Чонгук поворачивался к Тэхену с фразой «я горжусь собой, ты гордишься мной?» Тэхен с радостью обнимал его, давал «пять» — все, кроме поцелуев, естественно. Они все еще сдерживались на публике, так как семьи и дети были за другими столиками. Некоторые вещи им нужно было оставлять при себе. — Как ты можешь играть так хорошо, — простонал Хосок, обращая внимание на себя. — Я уверен, что Тэхен спросил его об этом прошлой ночью, — пробормотал Чимин с самодовольной улыбкой, отчего повисла тишина, прежде чем Хосок не начал истерически смеяться. Щеки Чонгука покрылись предательским румянцем, и Тэхен дал Чимину подзатыльник. — По крайней мере, его об этом спрашивают, — выстрелил в ответ Юнги со спокойным выражением лица, указав на Чимина и заставив Хосока согнуться в приступе смеха. Чонгук и Тэхен ухмыльнулись, заставляя Юнги улыбнуться. Их встречи продолжались аналогичным образом — пять друзей, веселящихся вместе. Хосок и Чимин решили провести матч друг с другом, Юнги вышел покурить, оставляя пару наедине. — Ты повеселился сегодня? — спросил Тэхен, поглаживая руку Чонгука на своем бедре. Чонгуку было жарко. Особенно во время игры, выигрывая каждый раз. Тэхен задавался вопросом, когда появилась эта милая сторона Чонгука. Или же она была всегда, просто скрытая за слоями дерзости и лжи? Тэхен прильнул к Чонгуку. Собственнический Чонгук был милым Чонгуком. Хотя, если честно, нет. — Да. Кто знал, что я буду так хорош с шарами… подожди, это плохо звучало- Это было бесполезно, поскольку Тэхен уже начал смеяться. Чонгук ухмыльнулся своему парню, но все равно сжал его бедро. — Ошибка языка и… да ладно тебе- Тэхен рассмеялся еще сильнее, как и делал это целый день, когда невинные замечания Чонгука вызывали у них обоих грязные мыслишки. Чонгук несколько раз ущипнул Тэхена и тыкнул его в ребра, заставляя того сдаться. Тэхен поймал его руки, надеясь, что никто не смотрит. — Ах, мое сердце… это так мило, — сказал Чимин, втискиваясь в парочку, в основном сидя на коленях Чонгука. Он схватил лицо Тэхена и игриво пошевелил бровями, когда Чонгук оттолкнул его, прижимаясь к Тэхену. Хосок рассмеялся и взъерошил волосы Чимина, надувшего губы. — Ты не должен быть таким злым, — фыркнул Чимин. — Чего ты ожидал, Чонгук совсем не изменился. Ведет себя, как и раньше, — Хосок заставил Чонгука краснеть. — Как? Юнги вернулся и заставил Чимина, сидящего на полу, подняться. — Как собака, когда кто-то трогает Тэхена, и как щенок, когда Тэхен трогает его. Должен признать, на это было интересно смотреть. Теперь это просто банально. Тэхен усмехнулся и обернул руку вокруг плеч Чонгука. — Оу, это настоящий Чонгук-и. Чонгук пробормотал что-то себе под нос, заставляя Тэхена смеяться, и извинился перед Чимином за то, что толкнул его на пол, сказав, что приготовит ему кофе, если тот придет в кафе. Хосок завел разговор о библиотекарше, за которой пытался ухаживать, но та не давала никаких шансов. Отвратительно. Чонгук выводил круги на бедрах довольного Тэхена. Тэхен любил собаку Джина и пса из соседнего дома, но щенок, который ему больше всего нравился, был прямо здесь, прислонившись к груди Тэхена. Он очень любил этого щенка.

***

Чонгук чувствовал себя щеночком спустя несколько дней после того, как он оказался в центре жаркого спора, думая, что выйдет из него победителем и получит приз. Ну, нет. Чонгук не чувствовал себя счастливым, когда Минджэ ворвался в кафе, напугав старушку, которая разлила горячий кофе на стойку и руку Чонгука. Он выругнулся, но успокоил женщину, сказав, что сделает ей новый кофе. После этого он категорически отказывался поднимать взгляд на Минджэ. Чонгук не говорил Тэхену о том, что его друг каждую неделю приходил сюда. Просто тогда Чонгук подумал, что Минджэ пытается подружиться с ним, но Чонгук никогда не отвечал взаимностью. Он знал, что Минджэ — друг Тэхена, но не хотел его упоминать, поскольку понятия не имел, чего хотел Минджэ, кроме того, чтобы раздражать Чонгука без повода. Печально, но такие люди существуют. — Все еще не разговариваешь со мной? Чонгук вздохнул и уставился на Минджэ. — Слушай, я знаю, что ты друг Тэ, но я работаю. В сотый раз повторяю, у меня нет времени на разговоры, я работаю, — он указал на табличку безопасных мер в кафе, но Минджэ даже не обратил внимания на его раздражение. Минджэ огляделся, поджав губы и заметив одну старушку и читающую девушку. — Ты не слишком-то и занят, можешь уделить мне минутку? — закончил он, хлопая ресницами. Чонгук издал еще один вздох и вернулся к уборке стойки, привыкши к кокетливым комментариям Минджэ. Минджэ, гневно поджав губы, заметил, что Чонгук вновь игнорирует его. — Я слышал, что вы с Тэ снова разговариваете. Я помню, он ничего не хотел слышать о тебе, когда я сказал, что видел тебя. Чонгук остановился, сжав тряпку в кулаке и смущенно нахмурившись в сторону Минджэ. Он ничего не сказал, покачав головой и продолжив уборку. — Но сейчас он часто слышит обо мне, не так ли? — Ну, я всегда хотел слышать о тебе, — сказал Минджэ, выделяя «я» и кусая губу. Чонгук поднял брови и посмотрел на губы Минджэ, — я не хочу просто тусоваться, я хочу пойти на свидание с тобой. Я имею в виду, если ты тусуешься с Тэхеном, ты можешь тусоваться и со мной, я точно могу стать лучшей компанией, ведь ты такой горячий и… ты мне очень нравишься. Чонгук больше был ошеломлён такой настойчивостью, чем самим утверждением. Он мог догадаться, что Минджэ интересуется им, но Минджэ ведь был другом Тэхена. Или, может быть, Минджэ не знал, что Чонгук и Тэхен встречаются? Его мысленный монолог был прерван. — Он просто использует тебя, я, кстати, видел его с другими парнями. Но я любил тебя в течение длительного времени, тем более, Тэхен знает, что он просто какой-то бродяга и… если бы ты мог дать мне шанс- Чонгук почувствовал боль, колющую между ребер. — Я могу помочь тебе с принятием решения, — сказал Минджэ знойным голосом, прежде чем наклониться к Чонгуку, притянув его за шею и столкнув их губы вместе. Чонгук чувствовал себя камнем, не в силах сдвинуться ни на дюйм. Минджэ остановился и с замешательством посмотрел на Чонгука. — Что-то не так? Чонгук плотно сжал губы и распахнул глаза, не зная, что делать, не причиняя физического вреда другому. Он метался между«что сделал Тэхен? какого черта творит Минджэ?» — Он занят, идиот, — глубокий голос заставил Чонгука вздрогнуть. Тэхен ворвался внутрь, тяжело дыша и прислонившись к дверной раме. Колокольчик над дверью объявил о его прибытии. — И самое главное, — прохрипел он, — он мой. Минджэ громко рассмеялся и закатил глаза. — Знаешь, я забрал его первым. Я постоянно говорю о нем, а ты пропускаешь все мимо своих ушей, переписываясь с кем-то в телефоне. — Мой парень- — И я никогда не бросал его. Как справедливо. Теперь настала очередь Чонгука говорить, обращаясь к Тэхену, чей лоб покрылся испариной пота. Но Минджэ прервал его. — Ты что? Тэхен открыл рот, чтобы ответить, но Минджэ буквально вспыхнул. Впервые, когда Тэхен увидел Минджэ злым было ужасным зрелищем. Они ругались в студии Намджуна, тогда Минджэ взбесился, искренне веря в то, что Чонгук обратит внимание на него. Тэхен знал, что другому может быть больно, но Минджэ должен был узнать об этом рано или поздно. Не то, чтобы Минджэ говорил Тэхену о том, что постоянно ходил в это кафе. В то время, как Минджэ говорил ему о своей влюбленности, Тэхен не хотел обсуждать прошлые дружеские отношения с Чонгуком. После встречи с Чонгуком, Тэхен не хотел говорить об этом, не зная, насколько у них все серьезно. Но позже он почувствовал вину, думая, что выставляет Минджэ дураком. Он хотел с хорошими намерениями сказать ему об этом типа «смотри, какое сердечко Чонгук нарисовал для меня в кофе» и показать сообщения Чонгука с сотней смайликов-сердечек. Минджэ был немного драматичным, Тэхен не гордился тем, что хотел заставить его завидовать. — Ты не можешь просто дальше трахаться с кем попало и позволить мне трахаться с парнем, который мне давно нравился? С каких пор ты на него запал? Тебе же не нравятся мускулистые парни? Было бы справедливо- У Чонгука был довольно хороший день до этого момента. Буквально, один из самых спокойных и солнечных дней. Пение птиц, запах кофейных зерен. Это было доброе утро. До этого момента. Пока его не застали двое парней, спорящих, как девчонки-подростки, в этот спокойный рабочий день. Не говоря уже о боли в груди, когда Минджэ упомянул о том, что Тэхен спал со всеми подряд. Вроде бы, в этом не было ничего плохого, они даже не встречались до этого, но Чонгук чувствовал, как сердце болезненно сжимается. В этом не было ничего плохого, — лишь кроме — кроме всего. Это казалось неправильным. Чонгук не хотел думать в рабочее время о том, что кто-то спал с Тэхеном, прикасался к нему и видел его обнаженным. Вообще в любое время. Он зажмурил глаза, когда Тэхен сорвался на повышенные тона. Чонгук гневно углубил голос. — Минджэ- — Вы можете оба заткнуться и свалить отсюда? Это, конечно, заставило их заткнуться, но вторая просьба, видимо, пролетела мимо их ушей. Он стиснул челюсти и посмотрел каждому из них в глаза. — Идите нахуй, вы оба. Минджэ вздернул брови, глядя на Тэхена, и Чонгук мог поклясться, что он выглядел самодовольным. Тэхен, однако, смотрел лишь на Чонгука. — Но- — Позже. Это все, что он сказал Тэхену, прежде чем развернуться и пойти в комнату, предназначенную только для персонала, ожидая звонка колокольчика, который просигнализировал о том, что оба парня ушли. Он не хотел, но продолжал представлять за закрытыми глазами Тэхена с кем-то. Тэхена, который теперь касался и целовал только его. Это было больно, но Чонгук понимал, что это все мелочи и ревность. Очень сильная ревность. Чонгук не был ханжой, если заглянуть в прошлое, то он был далек от этого слова. Юна была последней, к кому он прикасался, и даже сейчас было стыдно за то, как он использовал ее ради своего собственного удовольствия. Но отношения с парнем не были отношениями, к которым он привык. Или это просто потому, что он был в отношениях с Тэхеном? Что изменилось? Чувство неполноценности, ревности и неуверенности в предыдущем опыте своего партнера. Тэхен, как полагал Чонгук, был более романтичным, но сейчас все было не так, как раньше. Он ругал себя за эту мысль, зная, что его Тэ все еще был милым, просто не таким невинным, как Чонгук тайно надеялся. Тем не менее, в глубине души он надеялся на то, что сможет стать первым у Тэхена. Какие детские мысли. Опытные партнеры лучше, не так ли? Чонгук попытался успокоиться, поджав губы и смахивая слезы с глаз. Он был абсолютно спокоен. Никакой новой неуверенности. Тэхен рассказал бы, если бы Чонгук спросил. Тэхен был с ним и любил его, не какого-то незнакомца, с которым был раньше. Он разберется с этой проблемой вечером, они все обсудят, как взрослые. Думать о том, как человек, которого ты считаешь своим соулмейтом, спал с каким-то незнакомцем, было утомительно для Чонгука. Были вещи из прошлого Тэхена, и Чонгук хотел услышать это только от него. Не от других. Он дал себе еще одну ободряющую речь и кивнул себе, прежде чем оттолкнуться от стены и встать, возвращаясь к работе, когда зазвенел колокольчик. Он сказал Тэхену. Позже. Они поговорят позже.

***

«Позже» наступило раньше, чем хотел бы Чонгук, не желая слышать об интимной жизни Тэхена, независимо от готовности. Тэхен спамил ему плачущими смайликами и сообщениями «пожалуйста, ответь мне, когда сможешь». Поняв, что Чонгук не ответит ему, когда сможет, Тэхен написал, что заберет его после работы. Человек слова, горько подумал Чонгук, заметив Тэхена через дорогу, теребящего подол своей рубашки. Тэхен боялся, что Чонгук оттолкнет его, но Чонгук даже не смотрел на автомобили, пересекая дорогу и прижимаясь к Тэхену сзади, кладя подбородок на его плечо на пару секунд, прежде чем отстраниться. Он натянуто улыбнулся Тэхену и дернул его. — Пойдем. Тэхен, видимо, хотел пойти куда-то, но Чонгук повел его в направлении своей квартиры. По крайней мере, неловкое молчание длилось недолго. Чонгук был благодарен за то, что жил рядом с работой. Один из них нарушил молчание лишь тогда, когда они расположились на диване Чонгука в гостиной, включив телевизор на случайном канале, чтобы заполнить напряженную тишину. — Ты злишься? Тэхен заговорил первым, с опаской глядя на Чонгука. Конечно, Чонгук не злился. Но независимо от того, насколько расслаблены должны быть люди, слыша о предыдущих партнерах своей второй половинки, так как ключевым слово было — «предыдущих», это не значит, что это было приятно. Или что это не могло не задеть. Чонгук вкладывался в эти отношения еще до того, как они стали официальными, представляя тот или иной образ Тэхена. И это была вина Чонгука, ведь Тэхен не должен ему ничего. И теперь, когда у Чонгука был Тэхен, он узнал, что значит встречаться с ним, со всеми недостатками и каламбурами, почти завися от Тэхена, зная, что никогда не почувствует себя так же рядом с кем-то другим. Он боялся, что его будет недостаточно, что он потеряет Тэхена, и тот уйдет к другому, оставив Чонгука одного, наедине со своими чувствами. Чонгука не привлекали ни девушки, ни парни. Никто, кроме Тэхена. Поэтому, услышав, что Тэхен спал с кем-то, вернуло Чонгука к реальности. К реальности, в которой Чонгук не опытен в постели с парнем и далеко не единственный в жизни Тэхена. Люди относились к своим чувствам по-другому. Но сомнения оставались. — Нет. Тэхен ждал, что он скажет что-нибудь еще, но Чонгук не сделал этого. Чонгук почувствовал себя неуверенной в себе девушкой, которая нуждалась в проверке чувств своего парня. — Можешь хотя бы посмотреть на меня? Чонгук прикусил губу и взглянул на Тэхена. Тэхен выглядел устало, нахмурив брови и приоткрыв рот. Он протянул руку к подбородку Чонгука, чтобы они могли встретиться взглядами должным образом. — Пожалуйста, не злись. Чонгук отвел взгляд, но кивнул, взяв руку Тэхена в свои, что заставило другого немного напрячься. Грустный Тэхен не заставлял Чонгука чувствовать себя лучше, поэтому к черту гордость. Он хотел подтвердить чувства Тэхена и стереть сомнения, иначе так они ничего не решат. — Если я буду говорить, ты можешь просто слушать? — попросил Чонгук, понимая, что Тэхен знает о боли в его сердце. Когда Тэхен подогнул ноги под себя, внимательно глядя на Чонгука, тот кивнул. Он взял другую руку Тэхена, играя с красивыми пальцами своего парня. У Тэхена были красивые руки. — Я сожалею о том, что послал тебя, но ты должен был держать личные вещи при себе и Минджэ, и точно вне моей работы, — начал Чонгук, глядя на Тэхена. — Теперь, очевидно, вопрос в мою сторону- — Почему Минджэ сказал о том, что ты приводишь других парней домой- — Это- — Тэ, дай мне договорить, — сказал Чонгук, заставляя Тэхена молчать. Его парень кивнул, сжимая руки, — ты никогда не говорил мне, но я никогда не спрашивал. В конце концов, это всплыло бы в любом случае, и я чувствовал бы себя так же дерьмово, как и сейчас, — усмехнулся Чонгук, пытаясь облегчить атмосферу. Быть взрослым так утомительно. — Это не о том, что ты спишь с другими, это о том, что я не… я имею в виду… у меня есть опыт, но не такой, и это немного пугает меня, потому что я единственный новичок в этом. Я не знаю, как на все это смотришь ты. И у меня было глупое желание раньше, но я думал, что мы оба неопытные и могли бы учиться вместе, даже если это было бы неудобно, но… но… — он сжал руки Тэхена, когда тот виновато опустил голову, — но это не мое дело, что случилось раньше. Я действительно не хочу слышать то, что уже услышал, зная, что их было довольно много… это уже больно, — он вновь усмехнулся без намека на юмор, и его голос треснул в конце. Он не закончил, когда Тэхен заставил его поднять взгляд. — До тех пор, пока тебе будет достаточно меня- Он звучал приглушенно в конце, так как Тэхен столкнул их губы в страстном поцелуе, не позволяя закончить предложение. Тэхен обнял его крепко-крепко, сжимая своими руками. Чонгук пытался говорить, как взрослый человек, но Тэхен прижал его к себе, как маленький мальчик. — О чем ты, черт возьми, говоришь, Чон, что ты имеешь в виду, пока мне достаточно тебя? — недоверчиво спросил Тэхен, выводя круги на тонкой талии Чонгука, — здесь вообще нет места для сравнения. Ты тот, кого я хочу, Чонгук-и, я всегда хотел тебя. Дело не в том, что ты меня ублажаешь… все взаимно. Мы же вместе, тупица, — тихо сказал Тэхен, но убеждая Чонгука, который ярко покраснел. — Я не говорил об этом, поскольку мы не доходили до этой темы, и я предположил, что это слишком, — Чонгук покачал головой, по-прежнему утыкаясь носом в шею Тэхена. Тэхен вздохнул. — Ох, теперь я чувствую себя еще хуже. Чонгук немного отпрыгнул назад, глядя в глаза Тэхена. — Не надо. Это все, что он сказал, чтобы дать Тэхену понять, что все хорошо и, что он просто хотел всего Тэхена себе. Но- — Просто отныне я хочу быть твоим единственным, — он слегка улыбнулся. Он до сих пор не заплакал, и это было хорошо. Тэхен не ответил и взял лицо Чонгука в свои руки, сокращая расстояние между ними. Чонгук автоматически прикрыл глаза, двигая губами в ответ. Тэхен протянул руку к голове Чонгука и мягко толкнул его на диван. Чонгук почувствовал прилив тепла, когда Тэхен склонился над ним, щекоча светлыми волосами лицо Чонгука. У Чонгука сперло дыхание, когда Тэхен заглянул ему в глаза. Тэхен начал ласкать его щеку, проводя пальцем от скулы до носа, переходя к губам, которые Чонгук инстинктивно облизал. Тэхен хмыкнул на застенчивую улыбку Чонгука и провел пальцем от подбородка до дергающегося кадыка. Он был очарован тем, как кто-то настолько захватывающий, как Чонгук, мог лежать под ним так податливо. Ему было грустно из-за того, что Чонгук сомневался в себе из-за всего этого. Тэхен не любил думать о своих интрижках, он был навеселе, делая это. Одиночество, страдания и алкоголь привели Тэхена к этому, но он сразу жалел, когда это заканчивалось. Даже во время этого. Он чувствовал себя глупо и в то же время настолько лицемерно, наслаждаясь тем фактом, что Чонгук не был ни с кем всё это время. Представляя его, покорно лежащим под кем-то другим, будучи зацелованным кем-то другим, смотря кому-то другому в глаза, Тэхен понимал, почему Чонгук переживал и начал сомневаться. Тэхен давно был влюблен в него и влюблялся еще сильнее каждый день, и, хотя он не мог сказать этого, он также не мог оставить Чонгука подавленного и сомневающегося. С этой мыслью он наклонился, впуская язык между вишневых губ Чонгука. Он почувствовал вкус кофе на языке Чонгука, засасывая его. Чонгук сжал бицепсы Тэхена, который практически лежал на нем сверху. Тэхен толкнулся вперед, вызывая стон наслаждения из губ Чонгука. Он откинулся назад, целуя подбородок Чонгука, проводя языком по его кадыку и оставляя засос на ключице, чтобы позже его можно было скрыть. Чонгук ахнул, когда Тэхен прикусил светлую кожу зубами, и его пульс участился, когда Тэхен засосал его кожу, оставляя след. Он воспользовался моментом, пока Чонгук шипел от боли, и Тэхен оценил яркий засос, целуя пульсирующую венку на шее. Он поднял руку, начиная играться с ушком Чонгука, но неумышленно сталкивая их промежности вместе. Чонгук выпустил шокированное «блять», и Тэхен застонал. Тэхен почувствовал, как Чонгук начал упорно двигать бедрами, но Тэхен не хотел переводить это в похоть. Он собирался отступить, когда Чонгук с жаром в глазах схватил его запястье, дернув на себя. — Не вздумай этого делать.