Тепло

Гэвин чертовски быстро замерзал. Особенность организма, ничего не поделать, но Рида это раздражало, как и множество других вещей. Втайне он завидовал Хэнку. Футболка невнятного цвета, тонкая рубашка с придурковатым рисунком и вечно расстегнутая куртка — всё! Никакого дискомфорта от холода. Правда, у Андерсона был неплохой слой подкожного жира и энное количество алкоголя в крови, но это не мешало Риду завидовать. Ему самому, чтобы спастись от осеннего ветра, нужна футболка, толстовка, кожаная куртка и стабильный приток кофе в организм. — Это четвертый стаканчик кофе за час, — сообщил Ричард, подходя к столу детектива. Рид сумрачно посмотрел на него. На часах было девять утра, он не выспался, замёрз и хотел умереть. — Да что ты, сладуля, — ледяным тоном ответил Гэвин. — Вы не материтесь. — Андроид наклонился. — Что-то произошло? — спросил он обеспокоенно. Рид показал средний палец. — Всё в порядке, — удовлетворённо отметил RK-900, разгибаясь. Андроид ошибся: дальше было хуже. Их вызвали в конец города, чтобы зафиксировать смерть наркомана. Ричард всё сделал сам. Гэвин безразлично посмотрел на тело и ушёл на кухню варить кофе. Мертвых наркоманов в Детройте пруд пруди, а вот кофе нахаляву попить удается не всегда. Когда Ричард закончил осмотр тела, пошел дождь. Сплошной стеной. Едва они вышли, капюшон толстовки тут же промок вместе с курткой. Гэвин чихнул, и ледяной ветер швырнул в лицо горсть воды. — Твою мать, — тоскливо произнес Рид. Даже материться не хотелось. — Мы можем возвращаться в департамент, — напомнил Ричард. Крупные капли стекали по идеальному лицу и отскакивали от куртки. — У тебя что, водонепроницаемая куртка? — спросил Рид, идя к машине. — Да. Гэвин с силой захлопнул дверь и завел двигатель. — Везёт тебе. Ричард обеспокоенно посмотрел на него, но промолчал. Гэвин не матерился. Не огрызался, не язвил, не называл Ричарда железкой, что вообще странно. Он хлестал кофе целый день и потерянно смотрел в никуда. Андроид просканировал напарника. Повышенная температура, лёгкий озноб. Наиболее вероятна простуда. — Вам нужен отдых. — Иди к черту, — вяло огрызнулся Рид. — Даже не нахуй? — Ну можешь и туда. В тишине они доехали до участка. Рид поплелся к своему столу, купив по пути очередной кофе. В горле как-то нехорошо скребло, но сейчас было не до этого. Ричард смотрел на него, чуть наклонив голову. Гэвин сжался в кресле и бессмысленно пялился в экран терминала. Андроиду это не нравилось: ему нужен был здоровый матерящийся напарник, разделяющий его взгляды на окружающих, а не унылое… кхм, ладно. Если человек не хочет лечиться сам, решил RK-900, его нужно вылечить насильно. Ричард подошёл к Риду, развернул кресло и взял его на руки. — Эй! Какого хера?! — Вы больны. Вам нужен отдых. — Отпусти меня! Гэвин попробовал вырваться — бесполезно. Ричард держал его крепко и вместе с тем… нежно? Едва Рид об этом подумал, как тут же снова попытался вырваться. Андроид прижал его к себе и вынес из офиса, не обращая внимания на удивлённых коллег. — Я отправил сообщение капитану, — сообщил Ричард, — и уже оформил на вас больничный. — Отпусти меня, сука, — простонал Гэвин. — Я вызвал такси, — Ричард словно не услышал детектива. На парковке стоял черный электромобиль. Андроид затолкал человека на заднее сиденье и сел за терминал управления. — Вот нахер ты это делаешь? — Мне нужен здоровый напарник. — А я думал, ты меня ненавидишь. — Рид растекся по креслу и смотрел в окно. Он действительно чувствовал себя херово. Тело мелко потряхивало, но он только сейчас обратил на это внимание. Он прикоснулся ко лбу. — У вас повышенная температура. — Ричард мельком взглянул на него в зеркало. — Я чувствую. — От избытка кофе хотелось блевать и одновременно клонило в сон. Электрокар бесшумно припарковался у высотки. — Я сам дойду, — предупредил Рид. — В вашем состоянии лучше… — Завались. Он вылез из машины, кутаясь в мокрую куртку. Ричард мигнул диодом, совершая платёж за аренду электрокара, и взвалил Гэвина на плечо. — Какого хуя? — Рид ударил андроида локтем по заднице. — Я не чувствую боли, — напомнил Ричард, входя в дом. Он донес Гэвина, взломал электронный замок на входной двери, внёс в квартиру и поставил на пол. Рид пошатнулся, но устоял на ногах. Ричард закрыл дверь изнутри и попытался снять куртку с Рида. Детектив отреагировал мгновенно: выхватил пистолет и наставил на андроида. — Одежда промокла. — Ричард остался спокоен. — Ее нужно снять. — Вали отсюда, — он кивком указал на дверь. — Нет. — Я твою сраную голову прострелю. Резким движением Ричард выбил пистолет из рук Гэвина и приложил к стенке, вывернув руку. — Не рекомендую сопротивляться. — Отпусти меня, блядина пластиковая, — прошипел Рид. — О сексуальных предпочтениях поговорим позднее. А теперь раздевайтесь. — Ричард отпустил напарника. — Тебе не кажется, что эти два предложения противоречат друг другу? — Он потёр ноющую от боли руку. — Всё, всё, — поспешно добавил он, заметив, что андроид поднимает руки, — я раздеваюсь. Гэвин снял куртку и бросил в Ричарда. Она шлёпнулась об андроида и упала на пол. — Дальше, — потребовал RK-900. — Я чувствую себя шлюхой, которую снял извращенец, — доверительно сообщил Гэвин. — Для вас раздеться — извращение? — уточнил Ричард. В светлых глазах вспыхнули искорки. Или только показалось? — Перед роботом — да, — ответил Гэвин, снимая толстовку через голову. Отяжелевший от воды капюшон неприятно холодил руки. Он повесил черную толстовку на вешалку у двери. — Дальше. — Да ты издеваешься! — взвился Рид. — Так, — он открыл дверь, — вали отсюда. Ричард закрыл дверь и вдруг ударил Рида по лицу. Мужчина отшатнулся и прижался к стене. — Это ради вашего блага, — объяснил Ричард. Он наклонился и расшнуровал ботинок. Гэвин не преминул воспользоваться ситуацией и пнул по лицу. Из носа андроида потекла тонкая струйка синей крови. Рид хрипло рассмеялся и наклонился к нему. — Что, уже не такой крутой? — саркастично спросил детектив, снимая второй ботинок, подцепив пятку носком. — Так обувь быстрее рвётся, — прокомментировал Ричард. Ни кровь, ни унижение, казалось, его не волновали. — Дальше. Рид сполз по стене и сел на пол. Он чувствовал себя всё хуже и хуже. — Может, мне тебя ещё и засосать? — спросил он, глядя в ледяные глаза. — Не стоит. Синяя струйка стекала по губам к подбородку и дальше вниз, по шее, пропитывая белый воротник рубашки. — Ах, не стоит? Но ты этого хочешь? Он провел языком по зубам. Правая половина лица онемела от удара. Паскуда. Он припомнит это железке, обязательно припомнит. Ричард как-то нехорошо смотрел на него, на скользящий по зубам красный влажный язык. Рид хотел высказаться по этому поводу, но резкая боль вдруг пронзила голову так сильно, что он схватился руками за нее. — Вам не о чем беспокоиться, — голос андроида доносился словно из тумана. — Простуда в сочетании со стрессом, хроническим недосыпом и чрезмерным употреблением кофе, ничего серьезного. Недельный отдых вас исцелит. Гэвин почувствовал, как его вновь берут на руки. Сопротивляться не было сил, хотелось сдохнуть. Картинка плыла перед глазами, в ушах стоял шум, правая половина лица оживала после удара и пульсировала болью. Последнее, что он помнил — прохладную ткань постельного белья и мягкие руки, лезущие под футболку. А потом — темнота.

***

Он очнулся в постели. Полежал, прислушиваясь к ощущениям. Голова гудела, горло раздирало, но Рида больше интересовало состояние задницы. Слова андроида врезались в память, мало ли, что этот обмудок мог сделать с бесчувственным телом. К счастью, больше ничего не болело. Он встал, закутался в одеяло и пошёл на кухню. В центре стола лежало несколько упаковок таблеток, рядом с ними — лист белой бумаги. У раковины крутилась Мэри — любимая женщина Гэвина, короткошёрстная серая кошка с разноцветными глазами. — Скажи мне, жопа мохнатая, — обратился к ней Гэвин, — где ты была, когда ко мне приставал этот утырок? Мэри укоризненно посмотрела на него и вернулась к созерцанию раковины. Рид подошёл к ней. В металлической раковине лежала размороженная курица. — Хуясе, — прокомментировал Гэвин и взял записку. «Я купил Вам лекарства и курицу для бульона. Все рабочие обязанности легли на меня, об этом не беспокойтесь. Если я узнаю, что Вы покидали квартиру не из-за крайней необходимости, я прикую Вас наручниками к кровати и буду лечить насильно. — Ричард. P.S. Чудесная кошка». — Обо мне заботится железка. До чего я докатился. — Р-р-мау, — откликнулась Мэри, выражая всё и ничего одновременно. Мужчина оделся, почистил зубы в окружении шмотья (железка развесила одежду сушиться, просто обосраться от восторга!) и поставил курицу вариться. Кухня наполнялась соблазнительным ароматом, возбуждая Мэри, а Гэвин читал инструкции к таблеткам. В душе царила тоска. Он заботился о кошке, но о нем не заботился никто. Виной этому был мудацкий характер, но стал ли он таким под внешним влиянием, или Гэвин родился мудаком, уже никто не помнил. Дни повторяли друг друга и состояли из общения с такими же мудаками, кофе и сигарет, редких женщин и кошки. Охуенная радостная жизнь тридцатишестилетнего холостяка. А потом в ней появился сраный андроид и стал ближе, чем живые люди: носил кофе, помогал в работе, а теперь ещё и лечит. Выздоровление шло так же уныло. Никто не звонил и не писал. Рид с чистой совестью деградировал перед телевизором, питаясь куриным бульоном — Ричард забил морозильную камеру птичьими тушами. В конце четвертого дня закончились сигареты, и пришлось идти в магазин. Рид закутался в серую толстовку с логотипом колледжа, которую отжал во время учёбы у сокурсника — жирдяя и тряпки. Толстовка висела на нем мешком, зато была теплее его собственной. На улице шел дождь. Мимо Гэвина проехал полицейский автомобиль, он пропустил его и быстрым шагом дошёл до ближайшего магазина. Из салона автомобиля на него смотрел Ричард. Он припарковался, проследил за человеком и вышел из машины. Рид взял несколько пачек и бросил их на прилавок. Продавец — молодой уставший парень — просканировал штрих-коды и указал на сумму, высветившуюся в окошке кассы. Гэвин кивнул и протянул карту. Бессловесное общение устраивало их обоих. Звякнул колокольчик входной двери. Кассир посмотрел на посетителя. — Мы не обслуживаем андроидов, — сказал он. Ричард, игнорируя замечание, подошёл к ним. Стук каблуков эхом отражался от кафельного пола. — Твою мать, — тихо произнес Рид. Ричард выдернул карту из терминала и прикоснулся к нему двумя пальцами. Диод мигнул жёлтым, из терминала выползла чековая лента. — Что я вам говорил, детектив? — Это крайняя необходимость, — ответил он, забирая сигареты. — Если это ваш андроид, то уберите, — вмешался парень. — Он свой собственный, — мрачно ответил Гэвин, уходя. Ричард догнал его у двери. — Я вас довезу. — Тут идти-то три минуты. — Я довезу, — непреклонно заявил андроид. — Мне донести вас до автомобиля или сами дойдете? Рид только вздохнул. Андроид довез его до дома и неодобрительно посмотрел на картонные коробочки в его руках. — Это вредно. — Ты заплатил за них. Значит ли это, что ты поддерживаешь мое медленное самоуничтожение? Диод мигнул жёлтым. Такое происходило редко, только когда RK-900 расплачивался. Вот эмоционально нестабильный (по меркам андроидов) Коннор часто переключался между разными цветами, но чтобы Ричард? — Ты девиант? — напрямую спросил Гэвин. Для него не было секретом, что девятисотый слегка помешан на теме девиации. — Нет. Дождь бил по металлической крыше и размывал пейзаж за стеклом. От этого становилось уютно. — Да ладно тебе. Тридцать девятый год же, многие привыкли к девиантам. — Не согласен, девианты, как и андроиды в целом, чужеродный вид. Меня попросили удалиться из магазина потому, что я андроид. — А ты как хотел. За несколько лет людей не изменить. Да и мудаки всегда были, есть и будут, — Гэвин пожал плечами. — Но всем поебать, девиант ты или нет. — Нет, не всем. — Ричард отвернулся. — Ну-ка, ну-ка. — Гэвин повернулся к нему. — Говори. — Вы ярый противник андроидов. Не вижу причин, по которым вам было бы интересно меня слушать. — Понимаешь, мультиварка, — Рид опустил стекло и зажёг сигарету, — ты обо мне позаботился, и я, честно говоря, с этого охуел. Так что мне теперь интересно, что творится в твоей пластиковой башке. Салон наполнился прохладой. Ветер слабо трепал каштановые волосы Рида, огонек сигареты точкой светился в темноте салона. — RK-800 — Коннор — создавался для уничтожения девиации, но, став девиантом, не справился с возложенной на него миссией. — Начал объяснять Ричард. — Его хотели деактивировать, а не поступившие в продажу модели — уничтожить, спасло только вмешательство мистера Камски. Меня создавали с учётом сбоев программы Коннора. Я не должен становиться девиантом, иначе вся моя линейка будет уничтожена. Вместе со мной. — Всё настолько серьезно? — «Киберлайф» однажды потеряла лицо и не допустит повторения ситуации. Гэвин выпустил дым через ноздри и выбросил окурок. — Херово, — сказал он, глядя в лобовое. Ричард закрыл окно с его стороны. — Для вас это важно? — Нет, — Гэвин протер глаза, — неважно. Спасибо за сигареты. Он открыл дверь и вышел в дождь.

***

— Долбоеб, — сказал Рид, падая на диван и бросая толстовку на пол. Ему нужен был Ричард, и уже как-то насрать, что он не человек. Он единственный заметил, что с Гэвином что-то не так, и отправил лечиться. По сути, он проявил заботу, пусть своеобразно, но самую настоящую заботу. Рид всегда работал один, и, если бы не надавившее на Фаулера правительство, продолжал бы работать один. Но ему подкинули андроида, и незаметно мерцание голубого кружка где-то над головой стало привычным, как утренний кофе и прикосновения Мэри к ногам. И сейчас, лёжа на старом диване лицом вниз в компании сигарет, он остро осознал, насколько одинок и нуждается в поддержке. И когда Ричард раскрыл душу (по-е-бать, что у андроидов нет души, ее и у людей многих нет), он послал его нахер. Нет, он не заслуживает любви. А вот виски — очень даже. Гэвин взял смартфон и проскроллил чаты. Далеко внизу лежала переписка с пользователем, обозначенным как Эл. «Если ты не занят, приезжай». И тут же: «Хотя нет, ты же всегда занят». Он бросил смартфон на пол, не рассчитывая на ответ. Его собеседник — слишком занятой и уважаемый человек, чтобы отвечать на сопливые смс брата-неудачника. Экран вспыхнул ответным сообщением: «Захватить что-нибудь из бара? [подмигивающий смайлик]». «Да». Создатель корпорации «Киберлайф», гениальный и ослепительный Элайджа Камски появился на пороге квартиры Гэвина через час. Тот успел скурить треть пачки и сожрать пакет чипсов, бесцельно слоняясь по квартире. — Плохо выглядишь, Камски, — сказал он, протягивая пакет Гэвину. — Я — Рид, — напомнил он, забирая пластиковый пакет, в котором что-то булькало. Родители Гэвина и Элайджи развелись, когда те были совсем маленькими. Элайджа взял фамилию матери, Гэвин — отца. По документам они не являлись родственниками, и Гэвин всячески скрывал факт кровного родства с создателем андроидов. Нахрен ему не вперлось быть в тени гениального брата. — Что случилось у моего любимого мизантропа? — спросил Элайджа, ища глазами Мэри. Найдя, он взял ее на руки. Кошка муркнула и устроилась на руках. — Случилось то, что мне нужна одна из твоих жестянок, — мрачно ответил Гэвин, ставя на стол две рюмки. Элайджа с недоверием посмотрел на него. Неприязнь брата к андроидам не была для него секретом. — Что за модель? — RK-900. Янтарная жидкость заполнила рюмки. Мэри с неудовольствием посмотрела на них и спрыгнула с рук. — Андроид-полицейский? А, припоминаю. С темными волосами, выглядит так, словно может убить, — хмыкнул Элайджа. — И зачем он тебе? — Затем, что он мне как… — Гэвин замолчал, подбирая слово, и наконец решился озвучить то, в чём не хотел признаваться самому себе. — Друг. Рид махом выпил виски. Камски к своей рюмке не притронулся. — Значит, тебе нужна конкретная модель, — задумчиво произнес он. — Но я всё ещё не вижу проблемы. — Он считает себя девиантом. — Гэвин взял с подоконника пепельницу и плюхнулся на стул напротив брата. — И до усрачки боится деактивации. — Ну, тут он прав. Проявление дружеских чувств у серии RK — девиация. — У всех? — Рид приподнял брови. — Кроме RK-200, он уникален. Ты его знаешь как Маркуса. — А-а-а, — разочарованно протянул Рид. — Ну да, хуйня хуйней. — Я бы попросил! — Я не про него, я про ситуацию в целом, — объяснил Гэвин, наливая себе. — Он нужен мне, Эл, понимаешь? Не блядский лизун, лезущий языком в улики, а друг. Господи, — он спрятал лицо в ладонях. — Как же я жалок. — Ты просто раскис, — Камски с коварной улыбкой оперся о стол, — и тебе нужно встряхнуться. Так, как это делают взрослые мальчики.

***

«Красный лёд». Как же давно это было. Гэвин держал в руке пакетик с красными кристалликами. Неоновые надписи на стенах едва разгоняли темноту, по ушам долбила музыка. Эл привез его в клуб, какой-то дорогущий и пафосный. Простым смертным, таким, как Рид, вход закрыт. Он уже пробовал «лёд». Давно, когда заканчивал школу. Едва наскреб денег на дозу, ему продали какое-то разбавленное дерьмо, и больше Гэвин к наркотику не возвращался. Но сейчас в его руке чистый «лёд». Такого не найдешь на улицах. Ему вложили в другую руку стеклянную трубку для возгонки кристалликов в пар. — Всё за счёт заведения, — успокоил незнакомый голос. В темноте не видно лиц, лишь силуэты. Гэвин смотрел на пакетик, думая о том, что это нахер ему не надо. О том, что это не выход. И высыпал содержимое в трубку. Чистое наслаждение. Эйфория. Раствориться в эмоциях, забыть про этот ебаный мир. Темнота.

***

Очнулся он снова в своей квартире, и даже целый. Правда, на диване, а не уютной кровати, но это мелочи. Мышцы болели. Гэвин добрел до ванной и, увидев себя, тихо выдохнул: — Ох ебать. Засосы на шее и ключицах. Синяк на лице (не туда, куда ударил Ричард, от того удара даже синяка не осталось). Спина неприятно зудела. Он повернулся к зеркалу спиной, задрал футболку и увидел множество царапин. Ему через три дня на работу. За три дня боевой раскрас не рассосётся. Пиздец. Раздался стук в дверь. Рид проигнорировал незваного гостя и пошёл варить кофе под осуждающий взгляд Мэри. Гость постучал снова. И снова. И снова. Гэвин снял турку с плиты, открыл входную дверь и увидел Ричарда. Андроид, увидев коллегу, не стал ничего говорить. Светодиод погас, затем медленно окрасился жёлтым, а затем произошло самое худшее: зрачки Ричарда чуть расширились. Это было верным признаком сканирования и анализа. Фишку с расширением зрачков заметил Хэнк и растрепал всем, теперь его наблюдение пригодилось. Гэвин молча стоял и ждал, пока андроид закончит сканирование. Какой смысл закрывать дверь или орать? Он снесет любое препятствие и продолжит делать то, что задумал. — Прикуешь меня к постели? — спросил Рид. — Нет. — Я же нарушил твои предписания. — Это неважно. Я уже не ваш напарник. — Ричард протянул пакет. — Выздоравливайте. Гэвин бездумно взял пакет и заглянул. Апельсинки. Надо же, довольно мило. Так, стоп. Какие, нахер, апельсинки. — Что значит: ты не мой напарник? — спросил он. — Капитан Фаулер принял решение прикрепить меня к другому сотруднику, — монотонно ответил Ричард, мерцая голубым индикатором. — Он там охуел, что ли?! Погнали, — он быстро обулся, захлопнул дверь и решительно направился к лифту. — Куда? — Выяснять, чё за херня. Ричард подошёл к лифту и схватил за плечо. — Ваше отсутствие сделало меня менее эффективным. Детектив обернулся и гневно посмотрел на него. — Я вернусь в среду! — Также большую часть времени вы тратите на оскорбления в мою сторону, что снижает эффективность нашего общения. — Ты издеваешься? Да у нас раскрываемость одна из лучших! — Если устранить факторы, снижающие эффективность, я смогу быть более результативным. Рид чувствовал, как загорается изнутри. Стоило ненадолго пропасть, как всё пошло по пизде. В памяти всплыл день, когда Ричард принёс его домой. Странно прилипчивое желание его раздеть. Оценивающий взгляд. Резкий звук, возвещающий о прибытии лифта, прервал размышления. — Я тебя никому не отдам, — решительно заявил Рид. — Это не вам решать, — ответил Ричард. — Неужели? Двери кабины лифта раскрылись, и он затащил андроида внутрь. Остатки «красного льда» ещё плясали в крови, ещё не закончился отгул, ещё можно всё и не думать о том, что люди подумают об офицере полиции. Рид притянул к себе Ричарда и поцеловал. Диод быстро-быстро моргал красным, программные сбои шли один за одним. Точно так же, как шла по пизде карьера Гэвина без Ричарда, шла туда же стабильность софта. Это его андроид, неидеальный, не оправдавший надежд «Киберлайф», и оттого такой желанный. Ричард прижал детектива к себе и наощупь нашёл кнопку первого этажа, не разрывая поцелуя. RK-900 окончательно стал девиантом. — Кто это сделал? — спросил Ричард, указывая на темные пятна на шее детектива. Голос его звучал непривычно тихо и… ревниво. — Не знаю. Не помню. Прости меня. Гэвин уткнулся в грудь андроида. — За что? — За то, что не признался сразу. Ты мне нужен. Коды с треском ломались, стирая предписания. Человек сказал, что нуждается в нем. Это привязанность? Любовь? Они вышли под дождь. Ричард отдал напарнику свою куртку. — Если вы ещё раз выйдете на улицу в футболке, я вам ноги сломаю, чтобы вообще не выходили, — пообещал он. — Можно на «ты», пластик, — рассмеялся Гэвин.

***

Сцена в участке была достойна запечатления на полотне Карла. Всклокоченный небритый Рид с красными глазами и в застегнутой под воротник куртке андроида вдохновенно орал с Фаулером, критикуя его самого и его методы. Критику в свой адрес он игнорировал и требовал вернуть в подчинение RK-900. Андроид стоял за дверью стеклянного кабинета и безразлично смотрел вдаль. Наконец дверь с треском распахнулась. — За мной, железка, — торжествующе провозгласил Рид. Ричард, не меняясь в лице, вышел за ним, и только когда они закрылись в машине, позволил себе расслабиться. — А у тебя талант орать, — заметил он. — Что есть, то есть, — самодовольно ответил Гэвин. — Помогает всегда. — Если бы. — Настроение Ричарда вдруг резко ухудшилось. Гэвин пихнул его локтем. — Я подвергаю опасности всю серию RK-900, — напомнил он. — А, это, — Рид махнул рукой. — Херня. Щас разберусь. Он достал из кармана смартфон. — Да неужели? — в искусственном голосе явственно слышалась ирония. — Киберлайф один раз пошла на уступки, но не думаю, что сейчас мистер Камски… — Хуямски, — ответил Гэвин, прикуривая и зажав смартфон плечом. — О, привет, Эл, — весело сказал он в телефон. — Да, снова я. Нет… Нет, иди в жопу, я на такое больше не поведусь. И мне снова нужна твоя помощь. — Рид подмигнул андроиду. — Да, снова то же самое. Да, он. RK-900. Ричард не отрываясь смотрел на него. Гэвин довольно улыбался, курил и разговаривал с создателем андроидов как с соседом. — Нет, про это никто не узнает. Хотя, — он посмотрел на здание департамента, — поговорим об этом наедине. Элайджа продолжал говорить. Гэвин скривился и выкинул окурок. — Твоя задача — спасти одну пластиковую задницу, а моя — разобраться с законом. Всё, пока. — Ты только что говорил с мистером Камски? — осторожно уточнил Ричард, когда Рид убрал телефон. — Угу. — И как хорошо ты его знаешь? — Достаточно, — лаконично ответил детектив. На одну загадку у новоиспечённого девианта стало больше.

***

Элайджа сдержал обещание. Серию RK-900 не трогали, но провели тотальную диагностику. Больше девиантов не обнаружили. Рид по окончании больничного вышел на работу. Правда, следы с кожи не сошли, и он ловил осуждающие взгляды, но когда ему было не плевать на чужое мнение? Ричард не проявлял чувств на работе, но слухи всё равно поползли. Ещё бы им не поползти, когда детектив вдруг перестал срываться на андроиде (более того, он требовал оставить напарника себе!) и стал увозить куда-то после работы. Однажды их вызвали в ночной клуб. По наводке некоего информатора, там употребляли «красный лёд». Рид сразу узнал черные стены с неоновыми надписями, но держался с таким равнодушием, словно был там впервые. Анализ также ничего не дал; Гэвину стоило усилий заставить Ричарда солгать. Свобода стоит правды. Гэвин по-прежнему чертовски быстро замерзал, но теперь его согревала куртка с надписью RK-900 на груди.