Горечь смерти

Крик вырвался как только он увидел её возле книги. Это была его и её история смерти. Связь, которую они имели была не в жизни, а в смерти. Кэролайн и Клауса соединила смерть. Опасная и пугающая, она объединила две чистые души. И вот Кэролайн захотела открыть для себя эту тайну. Но решилась слишком рано. Клаус узнал о том, как он умер, когда Высшие разрешили. Дали ему знак, потому что они точно знали, что скрывать правду не имеет смысла. Но Кэролайн… Клаус обхватил тело девушки, её душу. Она превратилась лишь в подобие себя. Нет привычного громкого смеха и голубые глаза не блестят. Она больше не спорит с ним, не бормочет ядовитые фразочки. — Почему? Почему вы разрешили ей так рано узнать правду? — Клаус прислонился губами ко лбу девушки, коснулся руками светлых волос. Высшие молчали. Впервые, за долгое время Клаус захотел связаться с ними. Услышать их вразумительный ответ, может на этот раз они снова всё сделали правильно. — Ей больше не место в нашем мире, — спокойный монотонный голос снова оживился. Клаус приподнял голову и посмотрел наверх. Конечно, там никого не было, но так почему-то говорить стало проще. — Почему? — эхом повторился его вопрос. — Ей нужен был толчок, чтобы открыть себя. Она не умерла, но и не жила. Её душа застряла в проёме миров, это очень опасно. В такие моменты человек наиболее уязвим. Она должна решить, хочет ли снова жить. Клаус кивнул. Она должна продолжить жить. Без него, без всей этой пакости и грязи. Пусть в её воспоминаниях останутся лишь хорошие мгновения и она забудет всё плохое.

***

Кэролайн сжалась в комок. Холод пробирал всё тело и она его отчетливо ощущала. — Я не исчезла? — Кэролайн удивлённо открыла глаза. Полностью белая комната напугала её и девушка вновь закрыла глаза. — Нет. Ты будешь жить, — ответил неизвестный голос. — В смысле существовать? — Жить, милое дитя. Тебе предстоит жить. Кэролайн удивлённо распахнула глаза. Она не умерла? Но как тогда она попала в чистилище? — Вы называете это комой. У нас такое состояние называется потерянная душа. Твоё тело ещё живо, а душа путешествует здесь. Мы вернём тебя к жизни. — Но как? — Кэролайн осеклась и закусила губу. — Не стоит мне так разговаривать с Высшими… Раздался мелодичный и одновременно успокающивый смех. — Это Никлаус придумал нам такое ужасное название. Мы не называем себя Высшими. Так что ты хотела спросить, дитя? — Сильно ли злится на меня Клаус? — тихо спросила девушка, голову она опустила очень низко. Её поступок, должно быть, очень сильно огорчил его. — Нет, он не злится. Он рад за тебя, за твою спасённую жизнь. Кэролайн вздохнула. — Я буду очень сильно скучать по нему. Очень сильно…

***

Слова раздались эхом. Кэролайн резко распахнула глаза. Приборы запиликали так громко, что забило в уши. Мать, сидевшая рядом подпрыгнула на месте. — Моя девочка! — она прижалась всем телом к дочери.

***

— Удалите мою душу. Вы можете это, я знаю, — Клаус вскочил с места и выбрался на улицу. Ветер подул сильнее. Холодными каплями пошёл дождь. — Мы не сделаем этого. — Оставляя меня страдать, вы делаете только хуже, — резко выкрикнул он. Его не волновал дождь и ветер. Он не чувствовал страха, холод в душе пугал его сильнее. Никлаус испытывал прежние чувства, то что не должен ощущать. Он любил, а теперь снова оставлен. Эта нестерпимая боль пульсировала в голове, в каждой мысли. — Мы бы хотели сделать тебе подарок, — бесстрастный голос снова возник в голове.— Одна душа отказалась возвращаться. Ты можешь занять его тело. Но береги жизнь. Не трать время понапрасну.

*** Никлаус резко сел, чувствуя жёсткий каменный пол. — Ну ты и напугал нас, — парень в бейсболке с явными наркоманскими наклонностями испуганно икнул. Ник встал с места и качающейся походкой выбрался из здания. Это была заброшенная стройка. Он коснулся рукой кармана и отыскал паспорт. На него с серьёзным лицом смотрел молодой парень, чуть старше Кэролайн. Похожие светлые, как у Клауса волосы. Но глаза, они были точь в точь, как его. Осознание этого заставило Ника рассмеяться истерическим смехом. Он поднял голову к небу и громко закричал. — Спасибо!