Староста, который хотел достичь власти

Рита Скитер, самая известная журналистка «Ежедневного Пророка», всегда одевалась кричаще ярко. На ее носу сидели плоские очки, оправа которых была усыпана фальшивыми камешками, а пальцы с ярко красными ногтями при первой же возможности скрывались в зеленой сумочке из крокодиловой кожи и выуживали оттуда стопку пергамента и прыткопишущее перо. Она была словно гончая, вынюхивающая сенсации, или бульдог, мертвой хваткой вцепляющийся в каждый двусмысленный тезис. – Миссис Скитер… – начал я. – Мисс, – с раздражением перебила она. – Надеюсь, вы не просто потратите мое время. Дело было на задворках палаточного лагеря, когда большая часть посетителей чемпионата мира уже спокойно посапывала в своих постелях, измотанная всем пережитым. – Более того. Я разделю информацию на две порции. Вторую вы получите только если не будет накладок с первой. – Накладок? – она оскалилась. – Интересно, какие могут быть накладки? – Вы изложите ненужную точку зрения. В тот момент мне казалось крайне важным набить себе цену. После всех подколок Крауча и моих братьев, а также свалившихся на меня с первого рабочего дня проблем, я чувствовал потребность получить хотя бы немного уважения. Сейчас я бы посмеялся над этим, но в восемнадцать мне было не смешно. К чему я все это? К тому, что практически напрямую заявить ей, что за мной кто-то стоит было неблагоразумно. – Начинайте, мистер… – ее губы растянулись в широкой улыбке. Я не назвался, вместо этого я поведал ей о недочетах, допущенных в организации чемпионата, подробно остановившись на роли мистера Крауча. Рассказ оставил ее очень довольной, в этот момент ее можно было бы сравнить с крысой, обнаружившей крайне богатую помойку. – Прекрасно. Что же, завтра утром вы увидите, – она спрятала исписанные листки в сумочку. – Тогда, думаю, вы не откажетесь прогуляться до «Красного Льва» в обеденный перерыв. Вторая часть жаждет быть рассказанной. Я кивнул. «Красным Львом» назывался магловский паб на Парламент стрит, достаточно близко от входа в Министерство Магии. – Разумеется, оставляю за собой право дополнить ваш рассказ другими источниками. – она снова оскалилась. Мне бросилось в глаза, что два зуба у нее были закрыты золотыми коронками. Рита Скитер удалилась в сторону лагеря и вскоре скрылась среди рядов палаток. Я же направился к лесу, намереваясь немного поплутать там, пока ей не надоест за мной следить. В том, что она будет пытаться выяснить что-нибудь про меня, я не сомневался. Я снова шел между деревьев, овеваемый влажным ночным туманом. Голова горела, я все еще пытался осмыслить содеянное и нервничал, словно каждая клеточка металась в поисках ответа. Не помог мне прийти в себя и мистер Крауч собственной персоной, неожиданно появившийся из-за деревьев. Он двигался как-то странно, рывками, как если бы тащил за собой какой-то невидимый груз, что-то в духе невидимого парящего чемодана. – Уизерби? – Крауч остановился и смерил меня бесстрастным взглядом. – Что ты здесь делаешь? У меня возникло смутное ощущение, что я случайно подглядел за какой-то тайной. Впрочем, я был слишком поглощен собственными размышлениями чтобы попытаться построить какие-то предположения. – Вышел пройтись, сэр, – выдавил я. – Тогда иди дальше. Разумеется, я не стал больше участвовать в обсуждениях или задавать вопросы: ясно было, что ответа на них мне не получить. Хотелось бы сказать, что за следующие несколько недель я разгадал загадку странного поведения мистера Крауча, но нет, ответ я узнал не раньше, чем остальные. Тогда мне ясно было только то, что это было не задание Министерства: Крауч не взялся бы выполнять его собственноручно – а личные дела, я решил, совершенно не важны. Что же, вы уже знаете, что я серьезно ошибался. Проходив по лесу еще около двадцати минут, я вернулся в палатку и рухнул на кровать, даже не раздеваясь. Казалось, едва я опустил голову на подушку, как меня уже будил отец. Мы возвращались первым же порталом. Едва мы приблизились к дому, как нам навстречу выбежала моя мать. Домашние тапочки шлепали по мокрой от росы траве, она была бледна от волнения. В ее руках я заметил утреннюю газету. Очевидно, она уже прочла о произошедшем на чемпионате мира и страшно переживала, что с кем-нибудь из нас что-то случилось. Мать по очереди обняла каждого из нас, едва не рыдая от облегчения, я же все это время не мог оторвать глаз от газеты. Похожее чувство, наверное, испытывает убийца, находясь в одной комнате со своей жертвой. Я кивал и, наверное, бормотал что-то успокаивающее вместе с отцом, однако сейчас в моей памяти застыла только первая полоса, украшенная фотографией светящегося черепа с высовывающейся изо рта змеей. Наконец мы все прошли к дому и, рассевшись на кухне, принялись завтракать. Отец развернул газету. Я заглядывал ему через плечо с внутренним содроганием. В статье все было изложено с моих слов. Звучали обвинения в адрес мистера Крауча, он практически в открытую назывался главным виновником всего произошедшего. Все было гладко, Фадж должен был остаться доволен. От этой мысли живот болезненно скрутило. – Этого я и опасался, – с тревогой сказал отец. – Кто все это написал? А… Ну разумеется… Рита Скитер… И тут меня словно прорвало. Я едва удержался, чтобы не начать оправдываться. Мне было ужасно стыдно перед моими родными, ведь я точно знал, что они сказали бы о моем поступке. – Эта женщина постоянно нападает на министерство! – вскричал я. Кровь прилила к лицу, и я уже не соображал, что говорю. К счастью, слушать моих панических бредней никому не хотелось. – Перси, сделай милость, заткнись, а? – мой брат Билл едва сдерживал зевоту. Не представляете, как я был ему благодарен. – Тут и обо мне есть, – отец тем временем дочитывал статью. Мое сердце упало. К счастью, оказалось, что ничего ужасного про него не сообщалось. Просто Рита Скитер, в своей обычной манере, передергивала какие-то его высказывания. Что действительно привлекло мое внимание, так это упоминание неких «слухов о телах, вынесенных из леса». Я сразу же вспомнил странную встречу с Краучем посреди леса. Впрочем, я по-прежнему был далек от того, чтобы пытаться в этом разобраться. Наскоро позавтракав, мы с отцом отправились в министерство. После случившегося, там каждый человек был на счету. На общем собрании в атриуме министр Фадж заявил, что намерен лично держать ситуацию под контролем, а потом еще долго распинался насчет того, как каждый должен прилагать усилия к тому, чтобы справиться с инцидентом. Все, разумеется, догадывались, что это значит. Крауча подвинут. Для меня же все пока складывалось удачно. Международный Совет по Выработке Торговых Стандартов отодвинулся с моего горизонта, и я был, как и большинство других свободных сотрудников, назначен в Чрезвычайный Комитет по Урегулированию Жалоб. Этот комитет занимался, как следует из названия, прежде всего реагированием на жалобы населения, однако все время до обеда я занимался тем, что тушил самопроизвольно воспламенившиеся громовещатели: за утро их уже успели накидать целую гору, несмотря на то, что обращения в такой форме не рассматривались. Огонь свершал свои завоевания, спалив целую стопку великолепной бумаги и мое любимое перо. Взмокший и слегка измазанный сажей, я отправился в «Красного Льва», чтобы снова встретиться с Ритой Скитер. – Мистер Уизерби, – ее губы изогнулись в псевдоприветливой улыбке, – как хорошо, что вы пришли. Я вздрогнул: в прошлую нашу встречу я не назвался. А то, что она называла меня Уизерби говорило только о том, что она, так же, как и я видела мистера Крауча в лесу. Как я и предполагал, она некоторое время следила за мной. – Как вы узнали? – спросил я, стараясь чтобы мой голос звучал возмущенно. – У меня свои источники. Так где она пряталась? Я был уверен, что никого не видел... – Не смейте упоминать мое имя в своих статьях, – сказал я, – иначе наше сотрудничество будет окончено. – Сотрудничество? – с деланным недоумением спросила она. – Вы ничего такого не предлагали. – Возможно, вы еще сможете быть полезной, но, если подведете, в следующий раз найдут кого-нибудь другого. – Так о ком же вы говорите? – глаза Риты Скитер жадно блеснули. Я проигнорировал вопрос, вместо этого выложив остаток сведений про огрехи службы безопасности. Кроме этого, я добавил историю про загадочное исчезновение сотрудницы министерства, Берты Джоркинс, которая пропала в Албанских лесах этим летом. Скандал был в том, что никого не было отправлено на ее поиски. В основном это был удар по Бэгмену и Крауча он задевал лишь косвенно. Основная цель этого рассказа была в том, чтобы уверить Риту Скитер, что наше сотрудничество долгосрочное, и отбить у нее охоту отступить от обговоренной нами версии. Прыткопишущее перо зафиксировало мои слова. Когда я вернулся в министерство, оказалось, что меня уже ищут и, неожиданно, посланец был от мистера Крауча. Я наскоро затушил снова затлевший стол и поспешил в его кабинет. В тот день Крауч выглядел уставшим и как будто рассеянным, однако, когда он заговорил, его тон был по обыкновению язвительным: – А, Уизерби, проходите. Как вы, возможно, слышали, мне пришлось избавиться от своего домашнего эльфа, а значит настало время вас повысить. Я взорвался. Я был еще готов терпеть насмешки относительно "Уизерби", но это было уже слишком. Как сейчас помню, я собирался высказать Краучу все, что о нем думаю, наплевав на все приличия, но он перебил меня. – А если серьезно, – он и правда стал серьезен, с его лица пропала даже обычная насмешка. – Я впечатлен вашими успехами и считаю, что вы могли бы стать моим личным помощником, когда Чрезвычайный Комитет закончит свою работу. Это было, мягко говоря, нехилое повышение. Я поперхнулся, злость ослабла до терпимого уровня. – Вы прекрасно справились с организацией, и я был бы более чем рад, если бы согласились на новую должность. – Крауч остановился, немного подумал и, словно про себя, продолжил. – Кроме этого, вы один из немногих людей в отделе, кому я могу доверять. Едва он произнес эти слова, как все мое раздражение разом испарилось, сменившись чувством вины. Было крайне неловко принимать награду от человека, которого ты предал. – Подумайте об этом, скажете мне завтра. Я кивнул и, как можно быстрее выскочил из кабинета: оставаясь там я чувствовал гнетущее неудобство.