Староста, который хотел достичь власти

Я проснулся от того, что Риз тряс меня за плечо. – Какого Мерлина? – недовольно спросил я, поспешно нашаривая очки. – Который час... – Они здесь! Перси, они пришли! – шепот Риза был почти паническим. – Они здесь! Моргая, я мгновение непонимающе смотрел на него, потом сердце сорвалось с места, дыхание участилось. Я вскочил, все еще плохо соображая, что делаю, вытащил из-под подушки волшебную палочку, поспешно оделся. – Где?! – спросил я, заклинанием застегивая пуговицы на рубашке. – Не знаю, – Риз был бледен, волосы промокли от пота, а широко раскрытые глаза метались туда-сюда. – Я слышал, как они переговариваются в коридоре… – Открой окно, – сказал я, бросаясь к двери и аккуратно выглядывая в гостиную. Риз рвано кивнул, его руки так дрожали, что поднять стекло удалось ему далеко не с первого раза. – Пошли, – его голос срывался. – Они уже… Я прислушивался. Каждый мускул дрожал от напряжения, словно натянутая тетива. Было до странности тихо, как будто они ждали подходящего момента. Из-за защитных чар никто не мог войти в квартиру так, чтобы я ничего не почувствовал, так что было неясно, почему они до сих пор не сработали. – Чего они ждут? – спросил я, больше обращаясь к самому себе. Это было странно: прошла уже, наверное, целая минута с тех пор как Риз ворвался ко мне. – Какая разница?! – огрызнулся тот. – Какого Мерлина ты медлишь?! Сказали: «Можно начинать». Только что. «Входим. Двое вперед, двое здесь.» Не слышишь разве?.. Заметив, что я опустил палочку и внимательно смотрю на него, он осекся. – Не слышишь, – он истерически рассмеялся. – Забери меня Мерлин. А теперь они ломают дверь. Ты и правда не слышишь? – он продолжал смеяться. – Вот дерьмо. Он опустил стекло, отошел от окна и, все еще дергано улыбаясь, отправился обратно в гостиную. – Вот дерьмо! – услышал я его голос. Когда я вошел, Риз сидел за столом, обхватив голову руками. Он что-то бормотал, мне показалось, я разобрал слова: «а что если без удачи тебе конец?». – Слушай, – успокаивающе заметил я, он резко обернулся, на мгновение на его лице выразился испуг. – Что? – Это же от Феликса. Выпей успокаивающего зелья и иди спать. Я думаю, это скоро кончится, – я и сам надеялся на это. Произошедшее напугало меня. Риз кивнул, потом его взгляд рванулся в сторону, застыл, остановившись в углу. Он усмехнулся. – Ну да… – пробормотал он. – Но это же не значит, что они не могут появиться… Он подошел к буфету и, немного порывшись в нем вытащил бутылочку с успокаивающим зельем и с сомнением уставился на нее. – Это же не значит… – повторил он. – Есть защитные чары. – А если они знают о них? – Что ты предлагаешь? – с немного большим раздражением, чем мне хотелось бы, спросил я. Риз пожал плечами, казалось, он прикладывает усилия, чтобы снова не начать оглядываться по сторонам. Потом он отпил немного из пузырька с зельем и, вернув его обратно в буфет, аккуратно закрыл дверцы. – Я уже и забыл это чувство, – с усмешкой заметил он. – Как будто твоя голова лежит на плахе и палач примеривается как бы рубануть поточнее. Когда Риз уселся обратно на диван, его руки все еще дрожали, наверное, он все еще слышал мракоборцев. Я и сам чувствовал, что не смогу больше заснуть. В наступившей тишине мысли становились слишком отчетливыми, а еще я слышал тиканье своих наручных часов, и оно вызывало у меня небывалое раздражение. Я постарался найти у себя в голове нейтральную тему для разговора и не смог, тогда я просто включил радио. Гитара настругала остатки моих нервов мелкими кусочками. «Взошла дурная луна…» - прокричал солист. Я поспешно переключил: это было слишком. Группа называлась «Вервольфы». Я их не слушал, но из-за того, что мой брат Билл был их фанатом, каждый в нашей семье знал все песни. – Ну ты дал, конечно, – произнес Риз, я заметил, что он старательно трет виски, видимо, голова у него побаливала. – Было бы намного проще, если бы тебе мерещились вервольфы, – рассеяно заметил я. «К другим новостям, – произнес отлаженный дикторский голос, – завтра состоится голосование по нашумевшему законопроекту…» Наступивший день тоже не принес успокоения. Начать с того, что Уэллс снова заявился к Айи. Разговор в этот раз пошел совсем о другом. Я должен признаться, что, если в первый раз, я видел в появлении Уэллса главным образом неудобства, то теперь все казалось далеко не так просто. – Я хотел извиниться, – объяснил Уэллс, Айи внимательно смотрела на него. – Я вчера перегнул, наговорил лишнего. Думал что-то вроде «к черту все», и слова полились сами, половину, мне кажется, имел в виду не так, как она прозвучала. Накопилось, наверное… Не хотел доставлять тебе неприятности. Прости меня, пожалуйста. – Ну… Хорошо, – сказала Айи. Они вместе пошли по улице. – Я бы не стал так напрашиваться, – продолжил Уэллс. – Просто не знаю, что еще сделать. Это все взрывает мне мозг, если честно. Из-за того, что они написали в моем резюме, я год уже не могу найти работу. Скажем, я не надеялся попасть в Гринготтс, но когда мне отказали даже Флориш и Блоттс, – он усмехнулся. – Как будто мне остается только вернуться обратно в мир маглов. Но там тоже меня не ждут: у меня даже нет школьного аттестата. И, знаешь, я не хочу прятать магию всю жизнь. Магия – это то, в чем я действительно неплох, понимаешь? Некоторое время они шли молча. – Я думал, что все будет совсем по-другому. Ладно, не хотел тебя грузить, – наконец сказал Уэллс, разворачиваясь, чтобы уходить. – Ты спрашивал у других своих знакомых? – Мои родители маглы, – пожал плечами Уэллс. – А те, кого я знаю по Хогватсу, еще недостаточно продвинулись, чтобы такое решать. Кроме тебя, я думал. – Я не могу, – твердо сказала Айи. – Все стало слишком сложно. Тот понимающе кивнул, но, по всей видимости, ему было тяжело это услышать. – Да, понимаю, – сказал он. – Ну, надеюсь, мы по крайней мере сможем остаться друзьями. Айи кивнула, но, я видел, задумалась. От чего-то я понял, что она попытается, хотя бы немного, помочь ему. Иногда казалось, что я уже мог сам догадываться, что она сказала бы. В этот раз, что-нибудь вроде: «ну и чего стоит вся наша деятельность, если мы отказываем в помощи тем, кому она нужна». И я даже был с ней согласен. Но риск, был риском, тем более если мы не могли его избежать. Мне показалось, что все внутри у меня забилось в судорогах, когда я понял, что успех или неудача будут целиком зависеть от меня. – Не ревнуешь? – небрежно спросил Риз, тоже закончивший читать рапорт, пока я размышлял. – Вы сейчас не можете видеться, а Уэллс – вот он, рядом. Могу поспорить, Айи ему, по крайней мере, не совсем безразлична. – Может быть, ты лучше найдешь себе многосерийную радио-пьесу? – лениво поинтересовался я. Его замечания, конечно, задевали меня, и, наверное, задевали бы еще больше, если бы не множество других вещей, о которых приходилось сейчас волноваться. Например, очень настораживал тот факт, что Отдел Тайн не установил официальной слежки за Уэллсом. Казалось, что дело было в том, что, если бы были получены ордера на соответствующие заклинания, пришлось бы известить его об этом. Хуже всего было то, что, если слежка была неофициальной, у меня не было никаких шансов получить данные по ней. Я не знал, как мне извернуться, чтобы точно узнать, что происходит. Когда, на следующий день, я встречался с Амбридж, это было все, о чем я мог думать. – Не волнуйся об Уэллсе, – заметила она, когда я поднял эту тему. – Им занимаются. Мне очень не нравилось это «им занимаются». – За Армой следят уже вторую неделю, не похоже, что она общается с информатором лично, – продолжил я. – Дело все-таки в Дамблдоре, но у меня все еще нет его файлов, чтобы говорить точно… – Как думаешь, – неожиданно спросила Амбридж, казалось, она не слышала моих последних слов, – этот Уэллс случайный человек? – Случайный, – твердо сказал я. – Дамблдор должен был знать, что за Армой следят. Значит, Уэллс ни в чем не замешан… – Будет замешан, – с удовлетворением сказала Амбридж. Злость привычно ошпарила меня, но я не был удивлен. Это было только то, чего я ожидал. – Вы хотите, чтобы я что-то предпринял по этому поводу? – деловито спросил я. Абридж была несколько удивлена моими словами, я же думал только о том, что, если она поручит это мне, у нас хотя бы будет информация. – Не стоит тебе пока путаться в подобных делах, – улыбнулась она. – А, кроме того, я и так слишком много на тебя навалила. Все это ни капли не помогало моему спокойствию. И правильно. Ведь все только начиналось.