Староста, который хотел достичь власти

Уэллса, Грейвса и Берда поместили в отдельные камеры. Каждая из них представляла собой пустое ярко освещенное помещение, выложенное темно-зеленой плиткой. Уэллс услышал, как щелкнул засов за его спиной. Он был почти уверен в том, что задержать его надолго не получится. Как он и сказал Элфиасу Дожу всего каких-то пару недель назад (хотя, казалось, целую вечность): на то и была свобода слова, чтобы говорить то, что думаешь. Единственное, что вызывало у Уэллса смутное беспокойство – его нападение на Роули и попытка побега. Вокруг этого и крутились его мысли, пока он сидел на полу, ожидая, что что-нибудь произойдет. Возможно Уэллсу начинало казаться, что время остановилось, однако суетящимся в Атриуме людям его, казалось, критически не хватало. Туда-сюда сновали мракоборцы с палочками наготове, спешили куда-то, сгибаясь под тяжестью бумажных стопок, судебные клерки. Я знал, что они готовили ордера и повестки. Мимо, к счастью, не заметив меня, решительно прошагал Фадж. Я услышал, как он сказал шедшим за ним Скримджеру и Амбридж: – Чем быстрее, тем лучше… Я постарался не попадаться им на глаза. Где-то впереди мелькнула Айи: ей тоже собирались задать несколько вопросов. Мне почти становилось тошно от волнения. – Перси, не оборачивайся, – прошептал Кингсли буквально в самое мое ухо. Я постарался сохранить безразличное выражение лица, но сердце ощутимо провалилось вниз от неожиданности. – Есть дело… Когда я ворвался к себе домой, Риз, по обыкновению, сидел за столом, нервно перелистывая рапорты. – Что-то случилось? – не отрываясь, спросил он. – Тебе письмо. Я поспешно пробежал глазами строки торопливой записки, впрочем, я и по розовому цвету бумаги мог догадаться, что это Амбридж вызывает меня к себе. – Я должен возвращаться, – заметил я. – Тебе придется зачистить квартиру Уэллса. Забери и уничтожь все, что может быть нелегальным. Ингредиенты, книги… Дело было в том, что, для того, чтобы избежать неожиданностей, Орден собирался обыскать квартиры всех, кого арестовали сегодня, а так же редакцию Чармстрайкера и Фейри Тейлс. Действовать нужно было очень быстро, так что меня с Ризом Кингсли просил помочь: нам доставалась квартира Уэллса. Я, как мог, объяснил ситуацию. – Так что тебе придется пойти самому. – На улицу? – в голосе Риза был неподдельный ужас. Я мог бы поклясться, что он даже побледнел от одной мысли о том, что придется выйти из квартиры. – Я… я не могу. – Больше некому, – сказал я, оглядываясь. – Я знаю, ты справишься. Мне казалось, что я забыл что-то сделать. – Ты что, не понимаешь? – взорвался Риз. – Я же… Я отвлекся и посмотрел на него. – Я бы попросил их отправить кого-то другого, но больше никого нет, – повторил я, уже направляясь к двери. – Айи арестовали, за Ричардс все еще наблюдают, Орден занимается Чармстрайкером. Просто постарайся. Я не думаю, что там очень много работы… Все еще смертельно бледный от страха, Риз кивнул. Получив таким образом подтверждение, я отправился обратно в министерство. Амбридж я нашел в ее обычном кабинете. Она была деловита и собрана, думаю, ей гораздо больше нравилось здесь, чем в Хогвартсе. – Перси, отлично, – сказала она. – Уэллса арестовали, ты уже слышал? Прежде чем я успел ответить, она довольно усмехнулась и продолжила: – Возьмешь на себя часть работы и будешь, само собой, все докладывать лично мне. Я кивнул. Видимо, она не хотела оставаться в стороне. – Хорошо, – Амбридж, кажется, была захвачена потоком собственной мысли. – Идем. Когда мы спустились в Отдел Правопорядка, мне послышался развязный голос Роули, как будто пытавшегося перед кем-то оправдаться: – Вовсе нет. Совершенно нет. Один на один я бы… Мы прошли по коридору (по дороге Амбридж пересказывала мне основные детали произошедшего) и, наконец, оказались в комнате с единственным столом и несколькими стульями. – Ладно, Перси, – сказала Амбридж. – Можешь пока поработать здесь. Проведи парочку допросов. Но больше всего – смотри за тем, что они делают и докладывай мне. – Думаете здесь есть агенты Дамблдора? – с удивлением спросил я. – О, они гораздо ближе, чем ты думаешь, – деловито заметила Амбридж. – Но про них мы знаем, это не так страшно. Есть, конечно, еще осведомитель Армы, но раз уж она тоже здесь… – мое сердце екнуло. – Вопрос в том, что Скримджер попытается присвоить все заслуги себе, – Амбридж остановилась и значительно посмотрела на меня. Я кивнул. Ясно как день, это был вопрос влияния на министра. В этот момент в комнате появился Долиш. Вид у него был серьезный и хмурый, как будто каждый человек на свете нанес ему, по меньшей мере, личное оскорбление. – Мадам Заместитель Министра, – заметил он, посмотрев на Амбридж и как будто бы выражая удивление тем, что встретил ее здесь. – Вы уже знаете, что кто-то выкрал все относящиеся к делу воспоминания из архива внешних наблюдений? Это они, в запечатанных пузырьках сейчас побрякивали в моем кармане. Я понял, что забыл их выложить, когда заходил домой. – Да? – со злостью произнесла Амбридж. – Вы уже знаете, кто их вынес? – Снимки были отредактированы, – равнодушно произнес Долиш. – Мы… Значит Гестия Джонс успела. И все равно я был как на иголках. – Так у нас, значит, работает Управление Мракоборцев и отдел Внутренней Безопасности, – издевательски пропела Амбридж. – Лучше будет, если кто-нибудь сегодня начнет говорить, – она сахарно улыбнулась. – Непременно, – немного напряженно сказал я и тут же пожалел об этом. – Прекрасно, – Долиш покосился на меня – от него не укрылась моя нервозность – но смотрел он большей частью все равно на Амбридж. – Тогда я допрошу вашего помощника, – мое сердце пропустило несколько ударов. – У него тоже был доступ в архив. Вы не против? – Да, пожалуйста, все что необходимо, – деловито сказала Амбридж, потом, уже обращаясь ко мне, добавила: – Закончи с этим побыстрее, Перси, и займись делом. Я кивнул. Неожиданно мне начало казаться, что стены сжимаются. – Я не хочу вас сильно отвлекать от работы, мистер Уизли, так что пейте, – прикрыв дверь следом за Амбридж, Долиш снова обернулся ко мне и протянул пузырек с сывороткой правды, – и закончим с этим. Мозг лихорадочно работал. Я искал выход и не находил. Сердце забывалось в лихорадочной пляске, напоминая о тех давних временах, когда от любой опасности можно было просто убежать. Паузу нельзя было затягивать. Я протянул руку и взял пузырек. «Что же», – с удовлетворением подумалось мне, – «по крайней мере, когда все выяснится, Амбридж на своем месте не удержится». – Просто выпейте, – Долиш безразлично смотрел на меня, казалось, ему надоедало ждать. В этот момент по этажу отдела правопорядка разнесся пронзительный крик. Казалось, человек мучился от невыносимой боли. Я вздрогнул, глаза метнулись к двери. – Что это еще, – с досадой произнес Долиш. – Ладно, вы подождете, мистер Уизли, я сейчас вернусь. Мне было, наверное, слишком страшно, чтобы радоваться тому, что это происшествие только что выиграло мне немного времени. О том, что тогда случилось, Уэллс рассказывал мне в дальнейшем, впрочем, о многом я мог догадаться и без этого. Началось все с того, что дверь камеры скрипнула, и на пороге появился ухмыляющийся Роули. - Одному не то же самое, да? – с злорадством спросил он. Уэллс небрежно пожал плечами в ответ. Он не знал, что ему могли предъявить и как он мог защититься от этих обвинений, но показывать свои сомнения кому-то вроде Роули, конечно, не собирался. – Ты свое получишь, – тем временем продолжал тот, тщетно разыскивая в собеседнике следы смятения. – Это научит тебя… Уэллс не удержался от смешка, в один момент ему даже пришло в голову напомнить Роули, как глупо тот выглядел, когда явился в Книжный Клуб. Но Роули, казалось, в напоминаниях не нуждался. Его лицо враз покраснело от нахлынувшей ярости, исказилось от странной гримасы то ли злости, то ли обещания. Не долго думая, Роули поднял волшебную палочку, направив ее Уэллсу в лицо. – Ты пожалеешь, – осклабился он. Уэллс среагировал мгновенно. Позднее он говорил, что в тот момент, неожиданно для себя осознал, что боится, но не тем страхом, который заставляет забиться в угол и дрожать, а тем, который толкает тебя вперед. Красные искры оглушающего заклятия чиркнули мимо, Уэллс рванулся вперед. Один точно рассчитанный удар – противник обезоружен. И тут Уэллс понял, что в руках у Роули откуда-то появилась еще одна волшебная палочка. Та, которая принадлежала Берду. Было видно, как Роули усмехается. Наверное, будь у него достаточно времени, он бы обязательно пустился в объяснения, что ровно так все и планировал. Заклятие угодило Уэллсу в лоб, голова резко дернулась назад, неприятно хрустнули шейные позвонки. Он почувствовал, что ударился затылком, понял, что сползает на пол. – Уже не смешно? – спросил откуда-то издалека злорадный голос Роули. Ему действительно не требовалось напоминать о том, что он глупо выглядел в клубе, и теперь он собирался отыграться. Последовал новый удар, начисто выбивший воздух из легких. Заклятие растеклось по телу раскаленным металлом, сотни игл вонзились в каждый дюйм кожи. Уэллс скрючился на полу, словно бы отчаянно надеясь защититься. Казалось, кости вывернулись из суставов, раздробились на крохотные острые осколки, брызнули в разные стороны, разрывая плоть. Голос отразился от стен. Легкие разрывались, горели огнем. Голова, казалось, была начинена искореженными металлическими пластинами. Не осталось мыслей, кроме одной: только бы это прекратилось. Еще одно заклятие попало в висок, левое ухо заполнилось кровью, послышался стук – череп врезался в плиточный пол, мозг напитался едким, неприятным теплом. Темнота сомкнулась над ним. И тогда боль наконец отступила. Уэллс понял, что лежит на полу, мелко и часто дыша, а, кроме Роули, в камере находится кто-то еще. Он едва мог расслышать, о чем они говорили: в ухе остался только неопределенный высокий звук. – …напасть на меня, – небрежно произнес голос Роули. – Не очень получилось. – Он хмыкнул. Кроме него в камере теперь была Тонкс, которую Уэллс, впрочем, тогда не знал по имени. – Он… – Уэллс попытался встать, но ноги не держали его, к горлу подкатила тошнота. Держась за стену, он, как мог, аккуратно, опустился обратно на пол, голова болела, казалась тяжелой и горячей, словно мозг распух и ему становилось тесно. В глазах темнело. – Это будет расследовано, – заявила Тонкс. – Он пытался напасть на меня, – с самодовольством повторил Роули. Уэллсу приходилось напрягать все свое внимание, чтобы разобрать хоть что-нибудь. Левое ухо совсем ничего не слышало, только кровь все еще текла, оставляя неприятное мокрое ощущение на шее. – Проверьте палочку, – голос был хриплым. – Он использовал непростительное заклятие. Тонкс посмотрела на Роули, протянула руку. – Вашу палочку, – твердо сказала она. – Тонкс, знайте свое место, – с какой-то наглой напыщенностью отозвался тот, – будете проверять все, что угодно, но не здесь. С этими словами он сделал шаг к двери, та перегородила ему дорогу. – Вашу палочку, мистер Роули, – с напором повторила она, взгляд словно пробивал навылет. – В коридоре, – тон был развязным. – И при свидетелях. – Хорошо, – процедила та. Прежде чем они оба вышли за дверь, Тонкс достала собственную волшебную палочку и взмахнула, указав на Уэллса. – Это ненадолго поможет, – сказала она. – Я пошлю за целителем.