Староста, который хотел достичь власти

Когда Айи зашла, мое сердце сперва защемило, а потом я почувствовал как внутри начинает закипать ярость. Это был первый раз, когда я видел ее вблизи с нашей встречи в лифте. Она выглядела очень уставшей, даже истощенной от усталости. Деятельное спокойствие, которое она показывала окружающим, не доставалось ей бесплатно, и это становилось заметно. – Айи, – выпалил я, едва мракоборец вышел, – запомни, на тебя у них ничего нет. Я сжал ее руку. – У них ничего нет, – повторил я. – Им придется тебя отпустить через несколько часов. Я удостоверюсь в том, что они так и сделают. Она немного улыбнулась. – У них ничего нет, – продолжал повторять я. Больше всего на свете мне хотелось взять ее за руку и немедленно вывести отсюда. Однако, все, что я мог – сказать снова: – Запомни, у них ничего нет. В этот момент в коридоре послышались шаги. Я заметил, как глаза Айи немного расширились, полуулыбка пропала, сменившись отстраненной холодностью. Выпустив ее руку, я откинулся назад. – Мистер Уизли, – сказал появившийся в дверях Долиш. Было заметно, что он внимательно присматривается то ко мне, то к Айи. Конечно, ведь именно ее информатора они сейчас искали. – Как видите, я занят, – отозвался я, одарив его недовольным взглядом. – Мы можем поговорить позже. – Я думала, мы закончили, – холодно произнесла Айи. – Вызовите мракоборца, я не намерена здесь больше оставаться. – Не торопитесь, мисс Арма, – равнодушно произнес Долиш. – А вы не обращайте на меня внимания, мистер Уизли. Работайте. – Позвольте узнать, кто назначил вас следить за моей работой? – спросил я, поднимаясь и проходя через комнату. Выглянув, я кивнул стоявшему за дверью мракоборцу, чтобы тот отвел Айи обратно в камеру. Сердце дрожало: я не мог выносить даже мысли о том, что она снова останется там совсем одна. – Я не намерен терпеть ваше вмешательство, – сказал я Долишу. – Хотите поговорить? Давайте поговорим. Тот немного скривился. – Что же, это, разумеется, ваше право, – с усмешкой протянул он. – А говорить мне с вами пока не о чем, мистер Уизли. – Было бы проще, если бы вы объяснились напрямую и перестали мешать моей работе, – мой голос был холоден. Я был зол на каждого из них, за то, что Айи пришлось пережить, так что направить эту злость в другое русло было не сложно. – Не мой метод, мистер Уизли, – Долиш остановился в дверях, оказавшись совсем рядом со мной. – Впрочем, если вы действительно, – он выделил это слово, – ни при чем, переживать не стоит. И потом он ушел, оставив меня рассуждать о том, насколько много он мог знать и что он собирается делать с этим дальше. Впрочем, Долиш был не из тех людей, которые фокусируются на единственном деле и не отпускают его, пока оно не будет закончено, напротив, он метался от одного занятия к другому без всякой видимой закономерности. Вот он вышел от меня, ничего не добившись, и, словно мой случай не мог удержаться в его памяти дольше нескольких минут, тут же взялся за другой. Так он работал. Думаю, если бы мистер Долиш имел склонность составлять афоризмы, то непременно сказал бы что-нибудь в духе: когда распутываешь узел, нужно тянуть за разные концы. Можно было услышать, как он что-то пробормотал себе под нос, как прошел коридору. Через мгновение мракоборец уже открывал перед ним дверь камеры Уэллса. За несколько минут до того, как Долиш зашел к нему, тот лежал на спине: так голова и шея болели гораздо меньше. Уэллса до остервенения раздражало, что приходится следить за тем как он двигается. Хотелось немедленно вскочить на ноги, чтобы показать всем, что так просто они с ним не справятся, но было ясно, что с этим придется подождать. Все же, когда правое ухо уловило скрежет замка, он не мог удержаться. Пошатываясь, Уэллс поднялся и прислонился к стене, злясь, что не может стоять ровно без этого. Появившийся на пороге Долиш с удивлением посмотрел на него. – Ну, вижу, вам лучше, – заметил он, взмахнув палочкой и создав стол и два стула. – Садитесь, поговорим. – Я думал, подозреваемых допрашивают в специальных помещениях. – А вы сможете туда дойти? Уэллс усмехнулся. Ему хотелось заявить, что они еще поплатятся, но было ясно, что это выглядело бы жалко. Он прошел к столу (его сильно шатнуло в сторону, но он был рад хотя бы тому, что не упал) и уселся напротив Долиша. – Надеюсь, вы понимаете, что дело ваше плохо? – спросил тот, насмешливо оглядев его. Уэллс понял, что его попытки выглядеть здоровым никого не обманули. Ему пришло на ум, что ударь он тогда Роули чем-нибудь похуже Экспеллиармуса, тот, возможно, не смог бы заявиться за местью. – Ваш мракоборец применил на мне Круциатус, – зло сказал он. – По закону, дело должно быть плохо у него. – Если хотите, можете написать заявление, – Долиш равнодушно пожал плечами. Казалось, он хотел сказать: «Может был Круциатус, а может и нет. Приори Инкантатем непростительных заклятий не показало. В целом, я не Визенгамот, чтобы в этом разбираться.» – Вы, мистер Уэллс, лучше расскажите, что за зелья вы варите у себя в квартире, – продолжил он. Уэллс слегка напрягся. Задним числом, ему начало казаться, что кое-что из того, что было у него дома, могло показаться подозрительным. – Я не знаю, о чем вы говорите, – сказал он. – Вы дадите мне бумагу? Я… – Конечно не знаете, – кивнул сам себе Долиш. – Ваши дружки вынесли все подчистую. Разумеется, Уэллс не понял, о чем он, но вы помните, что Риз собирался проверить его квартиру. Впрочем, не все было так просто. – Мистер Мерфи, домовладелец, видел ваши опыты. – Мистер Мерфи не знаком с магией, – парировал Уэллс, все еще спрашивая себя, почему кому-то пришло в голову прикрывать его. – Он не сможет отличить зелье от супа. – Может быть, – философски заметил Долиш. – Но читать, во всяком случае, он умеет. Может вы скажете, почему у вас были «Начала Массивной Магии» Этельвольда Грина и «Тайны Наитемнейшего Искусства» Оула Буллока? Как вы знаете, некоторые книги с особенно опасной магией находятся в ограниченном обороте и владеть ими, как и темными артефактами, можно только получив специальное разрешение. Которого у Уэллса, как «неуравновешенного человека, обучавшегося на мракоборца», естественно, не было. – Я не знаю, что видел мистер Мерфи, но таких книг у меня нет. Если вы закончили с домыслами… – Вы занимались изучением темных искусств. Боевых заклинаний. Варили какие-то зелья. Добавим ваши высказывания, и получим подготовку вооруженного мятежа, – равнодушно продолжил Долиш. – С показаниями ваших сообщников, думаю, лет двадцать пять будет. Не говоря уже о том, что в клубе вы совершили нападение на мистера Роули, значит еще минимум пять лет. Итого тридцать. – Это дикость. У вас нет доказательств, – процедил Уэллс, чувствуя, как в голове начинает болезненно пульсировать. – Не было, – поправил его Долиш. – А вот мистер Грейвс, мистер Берд и мисс Арма, потрудились их предоставить. – Вы бы со мной не говорили, – хмыкнул Уэллс. – В любом случае… – Здесь вы не правы, – отрезал Долиш. – Я прекрасно понимаю, что эти трое виновны не меньше вашего. Если в тюрьму отправитесь только вы, для меня будет один из четырех, что скверно. – И вы, конечно, дарите мне невероятную возможность им отплатить, – издевательски сказал Уэллс. Впрочем, он, конечно, чувствовал себя совсем не так уверенно. В мыслях невольно начинало проскакивать все, что он когда-либо говорил. – Именно так, – не смутившись, отозвался Долиш. – Подумайте над этим. С этими словами он поднялся. – Ах да, бумага, – задумчиво произнес он. – Вам ее принесут. Чего-чего, а бумаги было в тот день потрачено немерено. Впрочем, к моему счастью, кроме Берда пока никто не собирался давать показаний. «По крайней мере, из тех, о ком ты знаешь», - говорил я себе. Долиш старался отрезать меня от любой информации о ходе расследования, например, мне так и не удалось узнать, обнаружили ли что-нибудь при обыске. Вокруг этого и вертелись мои мысли, когда я шел по Аппер-Клаптон-Роуд в сторону своего дома. Я чувствовал, что устал, душу грызло волнение за Айи, раздражающим звоном простреливало сомнение. Что делать дальше? Заклятие Империус. Я так и не понял, стоило ли оно того. Я даже не был уверен, что у меня получится. Я не хотел этого делать. Поднявшись по лестнице, я в задумчивости прошел к двери своей квартиры и, только остановившись прямо перед ней, понял, что она не была заперта. «Риз не закрыл, когда вернулся», – подумалось мне. Но, войдя в гостиную, я обнаружил совсем не Риза. – Добрый вечер, мистер Уизли, мы ждали вас, – сказал Долиш, стягивая с рук перчатки и поворачиваясь ко мне. Кроме него здесь было еще человека три – если никто сейчас не копался в моей спальне. Сердце пропустило несколько ударов. Все было кончено.