Староста, который хотел достичь власти

– Она вернется позже, так что проверьте пока дом. И, Харт, я не потерплю вашей самодеятельности. Уэллс выругался сквозь зубы. Имя Харта он только что слышал в воспоминаниях Гамильтона. Харт работал на Отдел Тайн. Видимо, несмотря на процесс, некоторые из них все еще были на свободе. А, раз так, вопрос, что они здесь делают, не имел никакого смыла. Они пришли выкрасть материалы. Ведь без доказательств дело развалится. Уэллс схватил с полки какую-то шкатулку и, высыпав ее содержимое в один из ящиков стола, быстро произнес заклятие незримого расширения. Снаружи выкрикнули несколько заклинаний, послышался треск ломающегося дерева, звон стекла. Уэллс замер, поняв вдруг, что совершенно забыл об Эгберте. Кое-как сметя документы и пузырьки в шкатулку, он бросился к окну и запустил ее куда-то в заросли розовых кустов а потом, пробормотав заклятие невидимости, выскочил на лестницу. Дверь громко ударилась о стену, но вряд ли кто-то смог бы это заметить. Перила и несколько столбиков балюстрады были сломаны и рвано ощетинивались щепками, ковер сбился набок. Вылетевшее из-за свороченной двери заклятие выбило несколько кусков штукатурки. Уэллс бросился к комнате Эгберта, и чуть было не столкнулся с ним самим, к счастью, только лишь раненым, и еще двумя, тащившими его под руки – в них узнавались Эрендел и Харт. Поспешно отскочив, Уэллс вжался в стену, надеясь потом напасть на них со спины, но вдруг почувствовал легкий толчок, а потом увидел еще одну вспышку. В следующее мгновение он рванулся в сторону, на ходу выпустив несколько заклятий в Эрендела, старавшегося разобрать постепенно проявлявшийся мутный силуэт и прицелиться получше. Вспышка разнесла угловой столик и стоявший на нем светильник. Уэллс заставил себя выдохнуть, сосредоточиться. Что он мог теперь сделать? Ситуация обещала проигрыш. Разумеется, следовало попытаться выиграть. Отбив очередное заклятие, Уэллс отскочил назад, развернулся, притворяясь будто собирается бежать. Эрендел бросился за ним. Нужно было только немного, только несколько шагов. По правую руку стоял стеллаж, наверняка, предмет гордости хозяйки, и книги на нем были очень тяжелые, некоторые даже в металлических окладах. На ходу обернувшись, Уэллс пробормотал взрывающее заклятие. Доски и фолианты с грохотом разлетелись в разные стороны. Послышались, то ли ругательства, то ли громко произнесенные неразборчивые магические формулы. Уэллс остановился и, встав поустойчивее, снова поднял палочку. За поднявшимся ворохом оторванных листков он увидел тяжело дышашего Эрендела, а немного позади – очень бледного Эгберта, с трудом, кажется, державшегося на ногах, а также обхватывающего его за горло презрительно ухмыляющегося Харта. – Бросай! – приказал он, направив палочку Эгберту в голову. – Иначе он умрет. А Волан-де-Морт, конечно, берет пленных. – Депримо! – выкрикнул Уэллс. В следующее мгновение все звуки заглушил грохот, с которым провалился пол, треск ломающейся мебели, а сам Уэллс почувствовал, как его желудок поднимается к горлу. Он свалился на груду обломков, чудом не переломав себе все кости. Какое-то мгновение ему даже казалось, что он все еще падает, и он лежал на боку, тщетно пытаясь вдохнуть. Вокруг клубилась режущая глаза пыль раздробившейся штукатурки, прорезаемая мутными солнечными лучами. Кое-как поднявшись на ноги, Уэллс огляделся и, почти не веря своей удаче, увидел в нескольких шагах лежащего без сознания Эрендела, которого, кажется, все-таки ударило по голове одной из книг. За величественно возвышавшимся фрагментом шкафа виднелась макушка Эгберта, и Уэллс стал пробираться к нему, то и дело спотыкаясь и оскальзываясь, а иногда едва не падая. Где-то впереди и слева слышался шорох, как будто кто-то пытался вылезти из-под обломков, но никого не было видно. Уэллс приказал себе идти быстрее. В голове, словно часы, тикало, повторяясь, какое-то ругательство. Наконец он оказался на месте. – Поднимайся, – Уэллс потянул Эгберта за руку, но тот не пошевелился. Край глаза поймал вспышку заклятия. Взвившийся в воздух осколок полоснул по руке. Выругавшись, Уэллс взмахнул палочкой и, вытащив наконец Эгберта из-под обломков, закинул его руку себе на плечо. Колени неприятно задрожали. Еще одно заклятие пролетело над его головой и ударилось в торчащий кусок перил. Уэллс, не целясь, наколдовал что-то в ответ. Хрипло дыша от напряжения, он подтащил Эгберта к двери. Сзади слышался треск – кто-то пробирался через завал. Сделав последнее усилие, Уэллс развернулся и взмахнул палочкой, вытолкнув Эгберта в холл. Было слышно, как тот со стуком свалился на пол. Из-за куска перил на мгновение показалась голова Харта и тут же, когда рядом ударило заклинание спряталась обратно. Не теряя больше времени, Уэллс тоже выскочил в холл и захлопнул за собой дверь. – Коллопортус, – выдавил он и остановился, переводя дух. В голову ему пришло, что с теми двумя была еще и какая-то женщина, но понять, куда она делась возможности не было. Послышался глухой удар, заставивший задрожать дверные петли. Заклятие, конечно, не могло задержать Харта надолго. С трудом снова подняв Эгберта, и пытаясь держать палочку наготове, Уэллс проковылял к выходу и, наконец, оказался на крыльце. Сзади слышался грохот – Харт почти справился с заклятием. Уэллс сделал несколько шагов прочь от дома, ботинки Эгберта, которого все еще приходилось тащить на плечах, с шорохом волочились по посыпанной песком дорожке. Потом сквозь шум собственного тяжелого дыхания Уэллс услышал хлопок, и где-то с краю поля зрения замаячило розовое пятно. Третья. Женщина, которая отдавала приказы. Видимо, Долорес Амбридж? – Стоять, – требовательно сказала она, направив на него волшебную палочку. Она, то ли надеялась, что он сдастся сам, то ли не решалась колдовать, боясь, что начнется бой. Было, однако, и кое-что поважнее. Здесь уже можно было трансгрессировать… Хлопнуло еще три раза – Амбридж вернулась не одна. Выяснять, впрочем, не было ни времени, ни желания. Зачем-то задержав дыхание, Уэллс шагнул в темноту. Отголоски приказов отрезало, словно ножницами. В следующее мгновение вокруг снова просветлело и он, не удержавшись на ногах свалился на мокрую от росы землю. Это был лес, не очень далеко от дома Амелии Боунс. Несколько мгновений Уэллс не мог заставить себя подняться. Болел каждый сустав и каждая мышца, тело было тяжелым, словно свинцовым. Потом, конечно, он, едва заметно пошатнувшись, вскочил на ноги и окинул лежавшего рядом Эгберта оценивающим взглядом. Можно его привести в чувство? К счастью, его просто оглушили заклинанием, он и сам пришел бы в себя через пару часов. Ждать этого, однако, времени не было. Уэллс перевернул Эгберта на спину, направил на него волшебную палочку, принялся бормотать заклинания, перебирая одно за другим. Какое-то время ничего не происходило, потом Эгберт вздрогнул, открыл глаза и посмотрел куда-то на вершины деревьев. – Вставай, возьми палочку, позови кого-нибудь, – сказал Уэллс. Сам он пойти к мракоборцам он не мог – все-таки, его все еще разыскивали. Отправить Эгберта за помощью, отдав ему волшебную палочку, а самому остаться и попытаться помочь его тете. План был не из лучших. К тому же, и трансгрессировать пришлось недалеко, ведь обратно предстояло идти пешком. На Эгберта слова, кажется, не произвели никакого впечатления, взгляд, по крайней мере, казался таким же мутным и скользил совершенно без всякой цели. – Вставай, – повторил Уэллс, едва сдерживаясь, чтобы не начать встряхивать его за плечи. – Твоя тетя… Это подействовало и взгляд Эгберта на мгновение сосредоточился на нем. – Тетя… – слабо прошептал он. – Да, тетя, – закивал Уэллс. – Я помогу твоей тете, а ты… – он понял, что Эгберт снова отвлекся и смотрит в какую-то точку за его правым плечом. Кажется, его так и не удалось привести в чувство. – Слушай… – громко сказал Уэллс. На лице Эгберта, все еще смотревшего в сторону, вдруг явно выразился страх. Уэллс инстинктивно обернулся, благодаря чему укус пришелся в плечо, а не в шею. От боли глаза застлала кровавая пелена. Уэллс вскрикнул от неожиданности, дернулся в сторону, послышался треск рвущейся ткани, странные заостренные зубы напавшего на него с тошнотворным ощущением отодрали кусок плоти. – Экспульсо! – выкрикнул Уэллс. Заклятие вышло таким сильным, что даже его самого немного отбросило назад. Нападавший же лежал, распростершись на земле в нескольких метрах. Из раны хлынула горячая кровь, Уэллс со странной отчетливостью почувствовал, как она стекает по отнимавшейся от боли руке. Все еще плохо соображая, что делает, он взял волшебную палочку левой рукой. Голова немного кружилась. Уэллсу пришло на ум, что нужно немедленно остановить кровотечение, и он направил волшебную палочку на рану. – Инхибере Круорем, – он скривился от ошпарившего его заклинания, но оно, кажется, не оказало никакого эффекта. – Вулнера Лиго, – снова ничего. Почему? Мысли путались. Если так пойдет дальше… – Вулнера Лиго, – повторил Уэллс, словно запрещая себе думать об этом. Он повторял заклятие снова и снова, отказываясь сдаться, но только убеждаясь раз за разом, что оно не действует. Вдруг до него донесся голос, прерывистый и пронзительный, странно напомнивший собачий лай. – Струпьяр наперегонки побежал. Идиот. Значит тот был не один. Уэллс вспомнил, что слышал три хлопка, не говоря уже о Харте, Эренделе и Амбридж. Он бросился к снова потерявшему сознание Эгберту, схватил его руку. Все еще струившаяся из раны кровь капала на мох. Выбора нет, придется трансгрессировать так. Интересно, расщепит? – Чуешь? Он, кажется, нашел кого-то. Хотя нет, ты ничего не чуешь. Уэллс увидел как из-за зарослей ежевики показался высокий звероподобный седой человек. Нужно было уходить немедленно. В голове постепенно формировался образ оживленной улицы… – Остолбеней! – услышал он словно сквозь вату. В следующее мгновение заклятие опрокинуло его на спину. В глазах потемнело, мысли рассыпались, словно карточный домик. – Какого Мерлина ты вмешиваешься?! – голос, больше напоминавший рычание. – Надеюсь… Темный Лорд… с Орденом? – едва разборчивые вкрадчивые слова Эрендела. Из последних сил Уэллс сжал волшебную палочку, нащупал руку Эгберта, попытался представить… Что-то ударило его в бок. Он почувствовал, что реальность ускользает от него. А потом стало неясно, то ли он все еще пытается удержать в руках волшебную палочку, то ли это всего лишь сон.