Староста, который хотел достичь власти

Следующий день я провел в камере наедине со своими мыслями. Это было, разумеется, к худшему, потому что они не только не отличались приятностью, но были чем-то вроде переползающих туда-сюда по извилинам плотоядных слизняков. Это так измотало меня, что, когда наконец начался процесс, я действительно выглядел так, словно бы просидел в тюрьме всю неделю. Впрочем, прежде чем рассказать о суде и том, что последовало за ним, следует вернуться на несколько дней назад и немного осветить то, чем занимался все это время Скримджер. А он за эти несколько дней успел не только усесться в министерское кресло, но и пытался устроиться там поудобнее. Для начала Скримджер убедил Фаджа подписать отказ от должности, а затем так напугал мистера Перегрина, что Визенгамот не только одобрил его кандидатуру, но и наделил его дополнительными полномочиями. Как он скажет в речи в честь вступления в должность: «наступили темные времена и настала пора действовать решительно». Комбинация, приведшая Скримджера на место министра была, без преувеличения, блестящая, хотя и сомнительной законности. Последнее обстоятельство, впрочем, его беспокоило мало – по его плану он должен был вскоре добиться значительных успехов и тем завоевать всеобщие симпатии. Кто бы взялся судить или даже попросту осуждать министра, отважно противостоящего Волан-де-Морту? План, как вы можете видеть, был не без изъянов. Скримджер впервые занял министерский кабинет за два дня до смерти Амелии Боунс. Он явился туда с восходом солнца, припомнив, наверное, поговорку про раннюю пташку и к полудню, проявив завидную продуктивность, уволил половину сотрудников из администрации Фаджа. Самого Фаджа он, в качестве, может быть, золотого парашюта, назначил своим заместителем по связям с маглами. Вечером того же дня Скримджер встретился с Амелией Боунс, обсудил с ней процесс, удостоверившись в том, что Амбридж и весь отдел Тайн получат по заслугам, и отправился домой очень довольный собой. Через два дня Амелии Боунс не стало, и все изменилось. – …невиновным! – закончил Перегрин и стукнул молотком, заставив меня подскочить от неожиданности. Все десять минут слушания я лениво размышлял о том, что придется теперь делать и ситуация представлялась совсем не утешительной. Амбридж, разумеется, потеряла должность заместителя министра и получила какое-то мелкое назначение. Впрочем, было не так важно, куда ее назначили – влияние в отделе Тайн все еще было при ней. Как, посмеиваясь, заметил Картрайт, пока мы ждали ее после слушания: – Они теперь сделались очень недовольны. – Думаешь они пойдут за ней? – поинтересовался я. Картрайт слегка надулся от важности. – Полагаю что так, – с расстановкой заметил он. – Кто-то из-за амбиций, кто-то из страха. Скримджер заставил их занервничать, некоторые из них теперь считают, что отступать им некуда. Так мы и коротали время, строя предположения. Дарси тоже была здесь, хотя и не участвовала в разговоре. Молчал и угрюмый молодой человек со светлыми волосами, которого я до этого не видел – он представился как Джерри Харт. Они с Картрайтом и Дарси, судя по всему, давно знали и недолюбливали друг друга. – А вы уже знакомы? – спросил я, не зная что еще сказать. Харт неприятно осклабился и ничего не ответил. – К несчастью, – язвительно вставил Картрайт. Амбридж появилась только через десять минут последовавшего за этой фразой унылого молчания. Вид у нее был недовольный и еще через мгновение я узнал, почему: следом за ней вошел мужчина с жестким и неприветливым лицом, от которого ей, судя по всему не терпелось избавиться. – И, вы говорите, они сделают меня министром Магии? – спросил он вместо приветствия. – Если захотят, – вставил Картрайт, прежде чем кто-то еще успел ответить. Мужчина смерил его тяжелым взглядом. – Мистер Яксли, – с ядовитой вежливостью сказала Амбридж, обернувшись к нему, – не стоит волноваться – я всегда выполняю свои обещания. Если хотите лично пообщаться со всеми сотрудниками, давайте назначим день. А сейчас прошу вас… – Темный Лорд не прощает ошибок, – весомо произнес тот. – Надеюсь, вы это понимаете. Яксли был еще одним новым лицом. Один из преданных сторонников Волан-де-Морта, он был среди тех немногих, кому удалось остаться на свободе – наверное, это и давало ему возможность всерьез считать, что ему позволят стать министром – несмотря даже на то, что он занимал всего лишь какую-то средней руки должность в отделе Правопорядка. – Спасибо вам за беспокойство, – заметила Амбридж. – Теперь, если вы не возражаете… – Я останусь, – Яксли уселся и принялся пристально смотреть на нее. Амбридж отвернулась и заговорила со мной. – Подберись к Скримджеру. Знаю, ты больше не будешь помощником министра, но, думаю, тебе удастся найти должность на первом уровне… – Вы можете подобраться к Скримджеру? – требовательно спросил Яксли, окинув меня беглым взглядом. – Почему тогда не наложить Империус? – Мистер Яксли, – приторным тоном отозвалась Амбридж, – я буду действовать, как считаю нужным. Вам останется только насладиться результатом. Впоследствии я узнал, что заклятие Империус она не считала достаточно надежным вариантом. «Управляя правителем, сам правителем не станешь» - или что-то вроде этого. Впрочем, даже если оставить философские рассуждения в стороне, наложить Империус на Министра Магии было технически сложной задачей – не говоря уже о том, что, при упрямстве Скримджера, оставалось сомнительным, что кто-то сможет долгое время управлять им. – Не оступитесь, – усмехнулся Яксли. Не могу сказать, то ли он специально хотел вызвать раздражение, то ли ему нравилось думать, что он поставил всех на место. – Далее я хотела поговорить о пророчестве и избранности Поттера, – заметила Амбридж, – но, думаю, лучше, если вы сами расскажете об этом? По-видимому, она хотела увести разговор в сторону или ей просто надоело, что ее все время перебивают. – Что ж, полагаю, так действительно будет лучше, – высокомерно проговорил Яксли. – «Один из них не может жить, пока жив другой», – процитировал он. – В соответствии с этим, Темный Лорд покончит с мальчишкой лично. – Знаете, Поттер собирается стать после школы мракоборцем – полагаю, Темный Лорд повлиял на его решение, – Амбридж сказала это безукоризненно вежливо, так что у меня не осталось никаких сомнений, что она насмехается. – Это стало мне известно во время моей работы в Хогвартсе. – Поттер не сможет даже приблизиться к тому, чтобы стать проблемой, – Яксли усмехнулся. – Не сомневаюсь. Однако мой долг – сообщить то, что мне известно, – отозвалась та. Разговор продолжался еще некоторое время, хотя и состоял большей частью из общих фраз. Потом Амбридж еще раз переспросила у Яксли, не хочет ли он сказать что-то еще и, получив отрицательный ответ, предложила всем расходится. Меня она удержала за руку, когда я уже собирался выйти за дверь. – Перси, – сказала она, – скажи Харту и Дарси зайти в поместье Малфоев. Харт знает, что делать. Я кивнул, сделав мысленную заметку выяснить больше об этом Харте, а затем, слегка заколебавшись, сказал: – Мы потерпели поражение в Отделе Тайн, я приложу все усилия, чтобы найти причину. – Не стоит беспокоиться об этом, – отозвалась Амбридж. – Думаю, Дамблдор знал о том пророчестве гораздо раньше нас всех. – Вы слишком добры ко мне, – произнес я с точно отмеренной дозой мрачности. Потом, словно одумавшись, я добавил: – Что мне следует сказать мистеру Яксли, если он решит со мной встретиться? – Заметил? – Амбридж довольно посмотрела на меня. – Полагаю, тебе стоит сказать, что он станет хорошим министром.