Будем умней

Артём не был фанатом распространённых рэперских замашек: он не любил нажираться в клубе до состояния не-могу-связать-и-двух-слов и лапать за задницы молодых девиц в коротких платьицах. Ему как не странно импонировала спокойная обстановка на студии и работа над новым материалом, а в руки вместо шотов коктейлей горячая кружка чая. Однако сегодняшнему вечеру предстояло стать исключением. Громкая музыка и басы давили на уши и хватала голову, словно в тиски. Он пьёт один стакан с виски уже десять минут и не отходит дальше трёх метров от барной стойки, потому что толпа танцующих тел в его глазах превращается в водоворот, попав в который, не найдёшь пути назад. — Чувак, ты чего? Артём поворачивается на голос: перед ним стоит тот, из-за кого он сюда и попал. Марк, одетый с иголочки, сейчас стоит и ухмыляется, по обеим сторонам от него две девушки, которые обнимают его за шею и хихикают. Шатохин кривит губы в ответ и допивает залпом остатки виски. Марк моментально отбирает у него пустой стакан, наклоняется к бармену и заказывает что-то. Через минуту на стойке два бокала, содержимое которых играет красивыми красками. Один Марк подаёт Тёме и, чокнувшись, произносит: — Расслабься. На этот раз парень допивает намного быстрее, чем в прошлый раз. И когда ему становится намного веселее, возле Марка пропадают девушки, он хватает его за запястье и тащит в гущу танцпола. Играет какая-то попса, а софиты творят целое шоу, чужие локти толкают в спину, но Артёму стало плевать, он танцевал и не волновался, что их могут заснять на камеру, и завтра это будет обсуждать половина рунета.

/***/

Шатохин сидел в съёмной квартире в Петербурге по случаю ближайшего концерта. Он собирался пойти прогуляться по городу, как на столе завибрировал телефон. Открывая сообщение, Артём не предполагал, что ему напишет Марк.

почему я узнаю, что мой братишка у меня дома, только из рекомендаций контакта о твоём концерте? Раз уж ты здесь, давай встретимся.

Тогда у него были дела в городе и с площадкой, так что до самого концерта его график был забит, и от предложения друга пришлось отказаться. Но его так обрадовало внезапное сообщение, что он не мог позволить себе побывать в одном городе со своим корешом, так и не встретившись с ним. до концерта все графики забиты, может после него? Ответ не заставил себя ждать — Марк сказал, что согласен, и в придачу наставил несколько смайлов. День концерта. То же волнение, которое растаяло после выхода на сцену, та же энергия, пропускающая через себя и зал, и артиста, а полтора часа прошли незаметно. Выходя со сцены, он достаёт телефон из штанов и находит ещё одно сообщение.

Концерт — БОМБА! Красавва, Тём, машина у входа

Через десять минут он уже сидел в салоне автомобиля с Марком, и Шатохин даже не спросил, куда его везут.

/***/

Началась новая песня, и с первых секунд Артём узнаёт трек Марка и Мирона. Парни улыбаются и начинают петь вместе, Шатохин пытается зачитать партию Окси, и Маркул признал, что у него неплохо получилось. То ли алкоголь слишком сильно ударил в голову, то ли он слишком развеселился, но, когда следующей композицией была песня, похожая на медляк, Артём, улыбнувшись во все зубы, закинул руки Марку на плечи и сделал два шага вперёд. Марк поднял брови в удивлении, но, посмеявшись, опустил свои руки на бёдра парня. Они так и кружились в центре, как идиоты, пока что-то не подкатило к горлу Депо, и он, резко оттолкнув своего партнёра, побежал прочь, надеясь, что ему повезёт найти туалет вовремя. Ему повезло больше, когда он понял, что совсем один в помещении, и, не успев закрыть дверцу на щеколду, упал на колени.

/***/

Марк лежит на спине на кожаном диване, свесив одну руку на пол и вперив взгляд в потолок. Из наушников (потому что так атмосферней) лился «Rapp 2» и от очередного трека пробегают мурашки по коже от голоса Артёма. Звук в наушниках прибавляется. Когда они встретились впервые, Артём сразу произвёл на Марка хорошее впечатление: он казался ему таинственной личностью со своими тараканами, и Маркулу хотелось узнать больше. Он слушал треки, смотрел клипы и старался держать контакт с Шатохиным. Впоследствии интерес перерос в дружбу, а немногим позже он понял, что этот парень ему нравится, потому что когда Марк говорит с ним, то кажется, будто они родственные души. Он не раз находил утешение в этих тонких руках, что пожимали ему руку, бархатном голосе, дававшем ему советы. «С ним не так, как с девчонками, но...» — когда его посещает эта мысль, парень признался самому себе, что тонет и выплывать из этого омута не хочется. Хотелось только быть ближе.

/***/

— Тём, ты тут? Марк прошёлся по коридору и, заметив друга, поднял его и повёл к раковинам. Склонившись над ней и умывая своё лицо и руки, Артём сказал, что было плохой идеей привезти его в клуб. — Я, наверное, поеду домой, а ты оставайся, может склеишь кого. — Я сюда не девочек клеить пришёл. Артём поднял голову (потому что Марк был выше почти на десять сантиметров), с его подбородка капала вода на футболку, глаза, уже не скрытые очками, покраснели и были немного прикрыты, волосы взъерошены, парень часто дышал, его руки тряслись. В туалете всё ещё никого не было. В голове Марка что-то щёлкает. Он прижимает Артёма к стене, сжимая худые плечи, терзая и облизывая губы. Шатохин пытался что-то сказать сквозь поцелуй, но Марк не пускает: он боится думать, что будет после, поэтому предпочитает просто насладиться процессом. Он переходит к шее, неожиданно кусая и слыша, как шипит парень в его руках. Артём сжимает чужие волосы, сводит брови, но не отталкивает. Тянет наверх, и Марк слушается, снова целуя губы Артёма. Его шею снова обвивают, как несколько минут назад, только теперь прижимая к себе. Оторвавшись друг от друга, они сталкиваются лбами, оба дышат через рот. Пальцы Депо поднимаются по шее и зарываются в затылок. В таком положении они провели десять секунд, после чего Марк отошёл на несколько шагов, давая Артёму пройти.

/***/

Сидя в своей квартире и потирая виски, постоянно бросая взгляд на часы, Артём держал в руках кружку с холодной водой, в пальцах другой — таблетку. Через пять часов у него самолёт в другой город, и парень решает не спать, думая, что выспится в самолёте. Его не покидало то чувство внутренней покорности, которое щекотало душу полчаса назад, а сейчас съедало изнутри. В свои 27 он плавился в руках человека, на два года его младше, как молоденькая девушка, и был в одном шаге от пропасти. Шатохин не мог понять, как он смог подвести себя сам к этому и что ему делать дальше. Проснувшись один в большой кровати, Марк, хватаясь за голову, взял телефон, чтобы выяснить, сколько он проспал. Но электронные часы ушли на второй план после сообщения.

Больше не заказываем эту хрень в клубе. Будем умней.