You Know. I know

Чимин бежал. И пока он бежал, его мысли где-то блуждали. Хотя он был готов уже последние несколько недель, его мысли крутились вокруг танцевальных соревнований. И определенной мысли о том, что он недостаточно хорош. Он тренировался и тренировался днями практически без перерывов. Но не важно, сколько он практиковался, было похоже, что были какие-то шаги, которые он просто не мог выполнить правильно. Он, должно быть, тренировался сотни раз, но все еще не был достаточно хорош. И тогда он решил, что должен прийти в лучшую форму. Потому что, возможно, поэтому он не может усовершенствовать то, к чему привык. Так он начал охотно составлять Юнги компанию на пробежках. Сейчас был третий день, как они бегали вместе, Юнги уже вырубился где-то. Но Чимин должен был продолжать бежать. Ему нужно прийти в лучшую форму, потому что он недостаточно хорош. Танец недостаточно хорош. Даже близко нет. — Чимин-а! — Чимин услышал, как Юнги его позвал. Он остановился и подошел к Юнги, вздыхая и тяжело дыша. — Да? — Выдохнул он один раз, когда подошел к Юнги. — Не перегружай себя так. Тут только мне нужно бросить вредную привычку. Не тебе. — Юнги коснулся травы за собой. — Давай, посиди чуть-чуть. И Чимина кольнуло. Он хотел присесть рядом с Юнги, лечь и просто немного отдохнуть. Он почти задыхался. Но он не мог позволить себе отдыхать. Ему нужно стать лучше. Поэтому Чимин покачал головой. — Мне просто нужно пробежать еще немного. Ты можешь отдохнуть пока, хён. Я пробегу еще еще парочку кругов. Чимин убежал, не взглянув на него даже секунды. Прошло два дня, Чимин пропускал и завтраки, и обеды. Он продолжил тренироваться без малейших перерывов, даже когда все остальные говорили ему больше отдыхать. В тот день Чимин напугал одногруппников по танцам. Он упал в обморок на тренировке, и его увезли в больницу. Он провел там всю ночь. Когда Юнги позвонил ему той ночью, спрашивая, как прошел его день, Чимин ответил, что все как обычно. Чимин сказал, что ходил на занятия и готовился к соревнованиям. Затем он сказал Юнги, что устал и фальшиво зевнул. Юнги посоветовал Чимину отдохнуть немного. Когда они повесили трубки, Чимин перевернулся на неудобной больничной кровати и вообразил, что Юнги был здесь, чтобы поддержать его. Даже, пока Чимин еще не полностью поправился, он возвращался к подготовке. Конечно, он не мог позволить себе достаточно отдохнуть. Он недостаточно хорош, и ему нужно стать лучше. Одной ночью Чимин лежал в кровати, слишком изнуренный, чтобы готовить ужин. Его мысли, как и всегда, крутились вокруг Юнги. У него не было возможности нормально увидеться с Юнги уже больше чем неделю. И он скучал по нему. Он ужасно скучал по Юнги. Танец, который он готовил на соревнования, был для Юнги. Он весь был для Юнги. Чтобы дать Юнги понять, насколько он ему нравится. Но он не мог показать его Юнги, пока он не будет идеальным. И Чимин все еще недостаточно хорош. Соревнования приближались. У него заканчивалось время. Он не мог провалиться. Не снова. Не в этот раз. Чимин разблокировал свой телефон и просмотрел свою галерею. Он остановился на особенной фотографии. Это было селфи, которое он сделал вместе с Юнги. Они ходили в парк в тот день. Чимин улыбнулся, смотря на фотографию. Юнги выглядел немного раздраженным, пока Чимин улыбался всеми своими зубами с экрана. Вскоре после того, как фотография была сделана, Юнги поцеловал Чимина в щеку. Грудь Чимина сжалась от того, как сильно он скучал по Юнги. И поэтому Чимин позвонил ему. — Чимини! — Ответил Юнги после второго гудка. Он звучал счастливо. Сердце Чимина тосковало по нему. Он нуждался в том, чтобы увидеть Юнги, подержать его за руку, дать ему прожаться его длинными пальцами по волосам. — Хей, — поздоровался Чимин в ответ. — Что случилось? — Спросил Юнги, из его голоса пропала вся радость. Чимин чертыхнулся про себя. — Ничего не случилось. — Ты звучишь так... подавлено. — Просто устал. — Малыш, не перегружай себя. Я уверен, что твой танец уже идеальный. Юнги не знал, что Чимин еще недостаточно хорош, чтобы улучшить то, что уже имеет. И Чимин хотел пропустить это. Так что он хихикнул и сказал: — Ты только что назвал меня "малыш"? Юнги рассмеялся, и сердце Чимина кольнуло еще сильнее. Он закрыл глаза и попытался представить это. — Просто пробую кое-что, — сказал Юнги. — У меня есть еще. Медовый мишка, сладкий маринованный огурчик, мармеладка, кексик, — Юнги опять рассмеялся. Чимин усмехнулся вместе с ним, игнорирую ком в горле, и сказал: — Мармеладка? Серьезно, хён? — Что, тебе не нравится? Оно было моим вторым любимым, — дразнился Юнги. — Остановимся на "малыше". Это лучше. Юнги опять усмехнулся, и этот звук прошел прямо Чимину через грудь. — Как тебе угодно, малыш. Уютная тишина повисла между ними двумя. Чимин слушал статично дыхание Юнги через телефон, и на секунду он почувствовал желание попросить Юнги прийти. — Я скучаю по тебе, — сказал Юнги, разрушая тишину, его голос смягчился. — Я практически не видел тебя последние несколько дней. Чимин усиленно старался не заплакать. — Я тоже скучаю по тебе, хён. Так сильно, — прошептал Чимин. — Тогда почему ты не возьмешь перерыв от всех подготовок и проведешь немного времени со мной? — Я думаю я мог бы. Но я не могу. — Чимин практически почувствовал через телефон, как Юнги надулся. — Это очень важно для меня, хён, — сказал Чимин. Юнги вздохнул. — Я знаю. И после того, как соревнования закончатся, ты весь мой. Чимин улыбнулся, когда первая слеза упала на его подушку. — Я весь твой, — выдохнул он. — Отдохни сейчас немного, хорошо? — Сказал Юнги. — Хорошо. — Поговорим позже. — Окей. — Доброй ночи, Чимини, — Юнги изобразил звук поцелуя. Чимин расмеялся с придыханием. — Доброй ночи, хён. Чимин сбросил вызов. Он отложил свой телефон и прижал подушку к груди. Он не совсем понимал, почему сердце разрывается от грусти, наполняющей его изнутри. Он просто знал, что должен отпустить это. Юнги никогда не узнает, что Чимин рыдал той ночью, пока не заснул.