You Know. I know

Юнги зажмурился сразу же, как только открыл глаза. Солнечный свет просачивался сквозь щель между занавесками и проливался на затылок Чимина. Он лежал рядом с Юнги, голое тело прижималось к его. Юнги видел, как несколько лучей терялись в растрепанной розовой шевелюре Чимина. Солнечный свет, льющийся на него, делал Чимина будто бы светящимся. Пока Юнги наблюдал за потоками солнечного света освещающими темную комнату, он улыбался, думая, насколько это четкая иллюстрация Чимина в его жизни. Чимин свет, который побился сквозь темноту в его жизни; свет, который дал жизнь и надежду его сердцу. Чимин — солнце в жизни Юнги. Юнги наклонился, чтобы оставить россыпь поцелуев на лопатках Чимина. Чимин слегка пошевелился и прижался к Юнги крепче, зарываясь в его шею. Юнги мягко проходился губами по челюсти Чимина, пока не дошел до глаза. — Просыпайся, солнце, — прошептал он все еще хрипящим после сна голосом. Он почувствовал улыбку Чимина на своей шее и знал, что Чимин точно проснулся. Юнги отстранился, чтобы посмотреть Чимину в лицо. Его глаза были все еще закрыты, но cонная улыбка уже была на его потрескавшихся губах. — Я знаю, что ты проснулся, солнышко. — Прошептал Юнги с мягкой усмешкой. Чимин хихикнул и распахнул свои глаза. — Почему я солнышко? — Потому что это именно то, кем ты являешься в моей жизни, — сказал Юнги, убирая оставшиеся пряди волос с глаз Чимина. Он прижал свою ладонь к щеке Чимина и погладил большим пальцем скулу. Чимин улыбнулся Юнги, небольшое смущение сверкало на его щеках. — Слащаво, — сказал он. — Только ради тебя, — хихикнул Юнги и придвинулся, чтобы чмокнуть его в лоб. — Как ты себя чувствуешь? — Моя спина немного болит, — сказал Чимин, шмыгая носом. Юнги издал хриплый смешок. — Мне жаль, малыш. Чимин покачал головой с улыбкой. — Оно того стоит. Юнги усмехнулся на это и обнял Чимина ближе к своей груди. — Я думаю, я могу найти что-нибудь, чтобы снизить боль, — сказал он, взъерошивая его волосы. — Все в порядке, она не так сильно болит. — Но все равно, я хочу позаботиться о тебе. Чимин улыбнулся Юнги в грудь и оставил там поцелуй. — Думаю, я пропущу занятие завтра. — Почему? — Я просто хочу побыть с тобой, — сказал он, рисуя узоры на животе Юнги. Юнги отстранился, чтобы взглянуть на Чимина. — Думаю, я плохо влияю на тебя. — Ох, определенно, — согласился Чимин и продолжил рисовать узоры уже на груди Юнги. Юнги стукнулся своим лбом, но не настолько сильно, чтобы было больно. — Дурачок. Чимин рассмеялся, и этот звук прошел прямо в груди Юнги. — Ах, хён! — Крикнул Чимин с кухни. — Здесь правда нечего есть! Юнги прошел на кухню, пара штанов свободно висела на его бедрах, волосы торчали в разных направлениях. Чимин стоял на носочках, заглядывая в кухонный шкаф. Он закрыл его и повернулся к Юнги. — Одевайся. Нам надо достать еды. Юнги вскрикнул, открывая рот в протест. Но Чимин не дал ему ничего сказать. — Я голодный! И тебе правда нужно закупиться! — Он прошел к Юнги и схватил его за грудки, пихая его в спальню. — Одолжишь мне какую-нибудь одежду, хорошо? Они умылись, оделись в чистую одежду (Юнги любил то, как Чимин выглядел в его одежде) и пошли в ближайшее кафе. Заказав панкейки и кофе на завтрак, Чимин набросился на свою еду с таким энтузиазмом, что Юнги просто обязан был сказать ему кушать медленнее. После завтрака они поехали в супермаркет. Юнги возил тележку, а Чимин подбирал предметы с полок и сбрасывал их в нее. Юнги заметил, что в тележке было довольно много снэков и конфет, и покачал головой на то, каким Чимин был ребенком до сих пор. Но, естественно, ничего не сказал. Он даст Чимину все, что он бы не захотел. Когда они вернулись обратно к квартиру Юнги, Чимин помог ему разобрать все покупки. Затем он открыл пакет с чипсами и плюхнулся на диван. — Как ты можешь все еще быть голодным? — Спросил Юнги, распахивая глаза в неверии. Чимин пожал плечами. — Я не знаю. Просто хочется много есть, — он предложил пакет с чипсами Юнги, но тот покачал головой, отказываясь. Они устроились на диване, Юнги прислонившись спиной к подлокотнику, а Чимин прижавшись к спине Юнги. Одна из рук Юнги была у Чимина, который игрался с его пальцами. Юнги прислонил щеку к плечу Чимина, пока игрался с его волосами на его голове, время от времени кончиками пальцев поглаживая мягкую кожу на затылке. — Хён, я собирался спросить, — сказал Чимин. — Хмм, — промычал Юнги в ответ. — Ты рассказывал своим родителям о том, что твои воспоминания вернулись? Чимин почувствовал, как тело Юнги напряглось под ним. — Нет, — ответил Юнги холодно. Лицо Юнги было напряженным, а губы сжаты в тонкую линию. — Почему я должен? Не похоже, чтобы им вообще было какое-то дело. — Хён, — начал Чимин нежно, сжимая руку Юнги. — Они твои родители. Они бы хотели знать. Юнги не сказал ничего. Он посмотрел вниз на их переплетенные пальцы. Чимин пихнул Юнги плечом в грудь. — Тебе следует сказать им, хён. Юнги вздохнул, и это звучало так разбито. — Я не хочу говорить об этом. — Но- — Чимин, пожалуйста. Не сейчас. — Просил Юнги. — Не сегодня. Я просто хочу провести целый день с тобой. Я не хочу думать о них. Пожалуйста? Чимин изучал лицо Юнги. Он прижался губами к щеке Юнги и кивнул. — Хорошо. Прости, что я коснулся этой темы. Юнги покачал головой. — Все в порядке, — он вернулся к играм с волосами Чимина. — Хён, — заговорил Чимин снова после мгновения тишины. — Ты помнишь прошлые дни сейчас. Юнги хмыкнул, ожидая, пока Чимин продолжит. — Какое твое любимое воспоминание обо мне из прошлого? — Спросил Чимин. Юнги поднял голову с плеча Чимина. — Ну, — начал Юнги, губами пробегаясь по виску Чимина. — Если я должен выбрать одно... — Он замолчал. Чимин взглянул на Юнги в ожидании. Юнги одарил его нежной улыбкой. — Однажды, ты пригласил меня к себе домой. Я думаю, это был первый раз, когда я был у тебя. Было снежно. Мы лепили снеговика. И он был такой уродливый, — Чимин рассмеялся, — у нас не было морковок, поэтому ты просто использовал сельдерей вместо его носа. Чимин прижался к груди Юнги, еще один смешок соскочил с его губ. — Я помню это, — сказал он. — Потом мы сели на ступеньки твоего крыльца. Твоя мама принесла нам горячий шоколад. Мы близко прижались друг к другу и пили, — Юнги прижался губами к голове Чимина, — я повернулся, чтобы посмотреть на тебя. И я все еще помню, как ты выглядел. Ты держал кружку обеими руками, сохраняя в них тепло. Твой нос был красным, и щеки пунцовыми. Ты был так счастлив из-за этого снеговика, что не мог перестать улыбаться. — Юнги улыбнулся воспоминаниям. — Я думаю, что в тот момент я понял, что ты не просто мой раздражающий мелкий друг. Тогда я понял, что ты что-то большее чем это. Чимин взглянул на Юнги, его глаза исчезли за полумесяцами. Он оставил поцелуй на шее Юнги. И Юнги ответил, поцеловав его в лоб. — А как на счет тебя? — Спросил Юнги, обе руки оборачивая вокруг Чимина. Чимин откинулся головой назад на плечо Юнги. — Ты помнишь наш маленький тайник? — Заброшенный сарай в лесу? — Да, этот, — продолжил Чимин. — Ты тогда только поругался со своими родителями и потащил меня с собой в сарай. Ты выглядел таким разъяренным, что я боялся даже спросить, что произошло. Так что я сел рядом с тобой, потому что не знал, что еще должен делать. Ты просто внезапно обнял меня там. Я был так удивлен, и только через минуту обнял тебя в ответ. Ты плакал в тот день. — Чимин успокаивающе кружил своим большим пальцем по ладони Юнги. — Я помню это, — пробормотал Юнги. — Я думал, я почти раздавил тебя. Почему это твое любимое? — Это был тот день, когда я впервые увидел, кто ты, — голос Чимина был нежным, — не ту крутую внешнюю оболочку, которую ты показываешь остальным, а настоящего тебя. Настоящего тебя, который был просто мальчиком, грустным, испуганным, одиноким и просто таким уязвимым. Даже хоть ты и был моим хёном, в тот момент, ты заставил меня хотеть защитить тебя. Юнги зарылся лицом в шею Чимина. Он держа его крепко в своих руках, боясь, что Чимин исчезнет, если он отпустит его. И Чимин точно знал, о чем думал Юнги. Он повернулся на месте и обвил руками Юнги за шею. — Я здесь, хён. Я всегда буду здесь и всегда защищу тебя. *** Сейчас Юнги мог пробежать практически 30 минут до того, как начинал чувствовать себя умирающим. Он пыхтел и задыхался, а затем свалился на землю. Чимин не ходит с ним сегодня. Юнги считал, что, может быть, это и к лучшему, потому что ему нужно было подумать. (Сложно думать ясно, когда Чимин поблизости.) Юнги нуждался в том, чтобы подумать, потому что оставалось не так много дней до свадьбы, а Юнги все еще не подготовил свою речь. Даже идея того, чтобы произносить речь напротив толпы незнакомцев, заставляла Юнги внутренне вздрогнуть. Это не обычная речь; она должна быть личной. Юнги тяжело дышал, пока ставил под сомнение все свои решения в жизни. Он не думал об этом так, когда соглашался быть шафером Чувона. Ну, даже если бы думал, Юнги предполагал, что все равно согласился бы. Это для Чувона, в конце концов. Он глядел в небо и размышлял еще долгое время. *** Юнги подпрыгнул на сидении и громко выругался, когда Чимин зашел внутрь. Он быстро закрыл бумаги, на которых писал, пока задавался вопросом, было ли хорошей идеей давать Чимину ключи от квартиры. — Что ты прячешь, хён? — Чимин поиграл бровями, пока подходил ближе. — Ничего, — сказал Юнги не совсем убедительно. Чимин сузил глаза. — Ты уверен? Юнги закатил глаза. — Это просто моя речь шафера. — О! — оживился Чимин. — Дай мне посмотреть! — Нет, — сказал Юнги с каменным лицом. Чимин надулся. — Почему нет? — Тебе просто надо подождать до свадьбы. — Но я твой парень. — Я не понимаю, причем тут это, — сказал Юнги, приподнимаю брови, веселясь. — Я должен иметь особые привилегии, — сказал Чимин, скрещивая руки. — Ну, нет, — Юнги показал Чимину язык. На лице Чимина поступили чистейшие облака злости, пока он ухмылялся Юнги. Он подходил ближе и ближе. Юнги откинулся на своем стуле, убеждаясь, что бумажки полностью закрыты. Чимин отпустил свои скрещенные руки, пока приседал, и притянул свое лицо ближе к Юнги. Он невинно улыбался, что делало Юнги даже более настороженным. — Что ты делаешь? — спросил он, сужая глаза. Чимин без предупреждения внезапно начал щекотать Юнги. Юнги скорчился в своем стуле, пытаясь уйти от рук Чимина. — Йа! Остановись! — Кричал он. Чимин, конечно же, не остановился. Он щекотал Юнги до тех пор, пока он не свалился со стула. — Этого бы не произошло, если бы ты просто показал мне, хён, — рассмеялся Чимин. Чимин оседлал бедра Юнги и продолжил щекотать старшего. Юнги изо всех сил старался спихнуть Чимина. — Не могу. Дышать. Остановись! — Сказал Юнги, взвизгивая и все еще борясь с руками Чимина. Чимин откинул голову назад и рассмеялся, но прекратил щекотать. Он посмотрел на Юнги, его щеки покраснели, а струйки пота появились на его лбу. Чимин ущипнул Юнги на щеки. — Такой малыш, — проворковал он. Юнги ударил Чимина в грудь. — Придурок.