You Know. I know

Юнги проснулся от покалывающего ощущения в животе. Чимин сидел верхом на его бедрах, кончиками пальцев мягко вырисовывая круги на его кожи. Лицо Чимина осветилось, когда он увидел, что Юнги открыл глаза. — Йа, ты проснулся! Юнги простонал и потер глаза. — Ты разбудил меня. Чимин хихикнул. — Да, разбудил. Доброе утро, хён. Чимин вскрикнул, когда Юнги внезапно схватил его и перевернул их, вжимая Чимина в матрац. Он уткнулся лицом между шеей и плечом Чимина и пробормотал: — Утра, солнце. Чимин рассмеялся и пробежался рукой по волосам Юнги. — Хватит спать! — Но ты такой уютный, — промычал Юнги, целуя Чимина в щеку. — Кстати, зачем ты вообще побеспокоил мой прекрасный сон? — Может съездим к моим родителям сегодня? — Спросил Чимин. Юнги поднял голову и сонно улыбнулся Чимину. — Конечно, сладкий, — он чмокнул Чимина в подбородок и опять зарылся в шею Чимина. — Просто дай мне полежать так еще немного? Чимин улыбнулся и согласился перед тем, как вернулся к поглаживанию волос Юнги. Навещать родителей Чимина уже становилось чем-то обычным для них. И чаще всего именно Юнги предлагал съездить к ним. С тех пор, как он познакомился с родителями Чимина, прошло около недели, но его восхищение ими только росло. Он никогда бы не подумал, что будет наслаждаться, проводя время с чьими-то родителями. Родители Чимина изменило это. Это было в один из тех визитов для Юнги, когда он в первый раз почувствовал, что он на самом деле является частью настоящей семьи. Они тогда только закончили ужинать. Чимин вышел в сад со своим отцом, пока Юнги настоял на том, чтобы помочь матери Чимина с уборкой. Юнги вытирал тарелки полотенцем, когда мама Чимина заговорила. — Знаешь, Юнги-я, — сказала она, поворачиваясь к Юнги. — Почему ты называешь меня 'миссис Пак', хах? Я думаю, что уже пришло время, когда ты можешь называть меня мамой. Юнги, услышав это, застыл столбом. Его глаза начало жечь, и он опустил взгляд вниз, пытаясь спрятать слезы, которые грозились политься из глаз. — Юнги-я? — Мама Чимина придвинулась ближе к нему и положила ладонь на его руку. Это движение вызвало в Юнги потребность обхватить руками низенькую женщину и уткнуться лицом ей в плечо. В тот день Юнги плакал в руках матери Чимина, только эти объятия ощущались так, будто бы его обнимала его собственная мама. Он пробормотал смазанные благодарности, в ответ на которые она утешительно похлопала его по спине. Именно на этой сцене Чимин с отцом вошли в комнату, вернувшись из сада. — Что случилось? — Спросил Чимин, мгновенно подбежав к Юнги. Юнги поднял голову сразу же, как только услышал голос Чимина. Миссис Пак не колебалась не секунды и вытерла слезы Юнги. — Мама, что случилось? Почему хён плачет? — Беспокойство на его лице заставило Юнги выбраться из объятий женщины и упасть в руки Чимина. — Я сказала ему, что он может называть меня мамой, — ответила миссис Пак. Чимин сразу же все понял, и его руки крепко сжали Юнги. — Сейчас у меня есть мама, — пробормотал Юнги в шею Чимина. Чимин похлопал его по голове и улыбнулся. — У тебя была она уже долгое время, хён, — сказал он тогда. — Хей, — заговорил отец Чимина, — если у нас теперь есть еще один сын, то я тоже должен. Юнги и Чимин вместе взглянули на него. На его лице была добрая улыбка, когда он заговорил. — Зови меня отцом, Юнги-я. В глаза Юнги появились новые слезы и тут же потекли по его щекам. Он взглянул Чимина в неверии, на которое Чимин только улыбнулся и кивнул. — Почему я тут до сих пор единственный, кого не обняли? — Сказал мистер Пак. И Юнги, не тратя не секунды, упал в распахнутые руки мужчины. — Знаешь, Чимин, — начал Юнги, пока они ехали к дому. — Да, хён? — Чимин оторвался от телефона. Юнги усмехнулся. — Я на самом деле хотел поговорить об этом, — он взглянул на Чимина, чьи большие глаза были сосредоточены на нем. — Ты можешь называть меня просто Юнги, знаешь? Чимин уставился на него на секунду. — Ты хочешь, чтобы я называл тебя по имени? — Почему нет? — Юнги пожал плечами. — Попробуй. Чимин сглотнул. — Хорошо, — он сделал один вдох, — Юнги. — Он выдохнул. Но секундой позже добавил, — хён. Юнги рассмеялся. Чимин покачал головой. — Прости, но я не могу! Это так странно называть тебя просто по имени! Я слишком привык называть тебя хёном. И мне нравиться называть тебя так, — сказал Чимин с уверенностью. — Хорошо, солнышко, — Юнги взъерошил волосы Чимина. — Юнги-я! — Выкрикнула миссис Пак и обхватила его руками, когда открыла дверь. Юнги с благодарностью обнял ее в ответ. Чимин не смог сдержаться и слегка надулся и пробормотал. — Я тоже здесь, знаешь ли. Миссис Пак рассмеялась и сжала Чимина в объятиях. — Я знаю, мой мальчик, — она похлопала его по волосам. Чимин потянулся за прикосновением с довольной улыбкой. Когда мама Чимина отпустила его и ушла на кухню, Юнги придвинулся ближе к Чимину. — Ревнуешь, а? — Ухмыльнулся он. Чимин закатил глаза. — Если бы. — Ау, не ревнуй, сладкий, — проворковал Юнги и взъерошил Чимину волосы. Чимин ударил его по руке и надулся. — Если честно, я думаю, что они любят тебя даже больше чем меня. Юнги усмехнулся и придвинулся, чтобы прошептать Чимину на ухо. — Не волнуйся, малыш, ты знаешь, что я люблю тебя больше. Чимин почесал нос, пытаясь прикрыть смущение, вспыхнувшее на его лице. Юнги сел за кухонный стол вместе с мамой Чимина, пока Чимин с отцом снова были в саду. На столе стояли кружки с теплым чаем, и Юнги с мамой иногда потягивали его, пока смотрели за работой отца и сына в саду. — Юнги-я, — начала миссис Пак, — есть кое-что, что я всегда хотела сказать тебе. Юнги вопросительно поднял брови. — Что такое? — Прости меня, — сказала она. Юнги отшатнулся. — За что? Мисси Пак сделала глоток чая перед тем, как снова заговорить. — Когда Чимини получил письмо от твоего брата, он немедленно собирался искать тебя. Но мы не отпустили его. Он поругался с нами и не разговаривал несколько недель. Мы были так уверены, что сделали верное решение, и поэтому настаивали на этом. Прости меня, Юнги-я. Мы просто не могли позволить Чимину сделать это. Мы были слишком испуганы. Юнги накрыл руку миссис Пак своей. Он сжал ее и поднял взгляд. — Конечно, я понимаю это. Вы не сделали ничего неправильного, мама. Вы сделали правильный выбор. — Если бы он смог как-то найти тебя, может быть, тебе не пришлось бы проходить через все это. — Он не смог бы найти меня, мама. Я знаю, он верит, что смог бы, но я очень сомневаюсь в этом. Он мог просто потеряться. Вы сделали правильный выбор. Я не виню вас за это. Здесь действительно не за что извиняться, — сказал Юнги с мягкой улыбкой. Миссис Пак кивнула. — Спасибо, сынок. Юнги покачал головой и сжал ее ладонь еще раз. — Я не знал, что Чимин так закрылся в себе, — сказал Юнги спустя некоторое время. — Да, — сказал миссис Пак, — он изолировал сам себя. Мы изо всех сил пытались быть рядом с ним, но ему нужно было время, я думаю. Он был убежден, что все это его вина. Я знаю, что он до сих пор в это верит. Юнги сглотнул. — Как это может быть его вина? Это не так. Миссис Пак одарила его грустной улыбкой. — Может быть, ему просто нужно было кого-то винить. Тяжесть стала давить сильнее на грудь Юнги, и его рука автоматически сжала футболку. — Тогда он полностью погрузился в учебу, — сказала миссис Пак. — Он потерял практически всех своих друзей. Он учился как сумасшедший и практически не выходил на улицу. Мы были так напуганы. Но не важно, кто что говорит, он задался целью поступить в университет в городе. Поэтому, когда он провалился в первый раз, то был раздавлен. — Он провалился? — спросил Юнги, распахивая глаза. — Он никогда не говорил мне об этом. Миссис Пак кивнула. — Да. В первый раз он провалился. Я все еще помню тот день, когда он узнал об этом. Он проплакал всю ночь и продолжал говорить, что не важно, что он делает, он все равно не будет достаточно хорош. Холод прошелся по телу Юнги. Его мысли возвращались к той ночь в студии, Чимин плакал в его руках, говоря, что он был недостаточно хорош. В его горле застрял ком и не важно насколько сильно он сглатывал, ком не пропадал. Чимин все еще думал, что недостаточно хорош. И все это из-за Юнги. Вся эта неуверенность именно из-за Юнги. — С того дня он начал учиться еще усерднее, — продолжила мама Чимина. — Но ему сложнее стало справляться с этим. В своей голове он был практически убежден, что недостаточно хорош и что никогда не будет. Было сложно наблюдать за этим, Юнги-я. Он полностью потерял веру в себя. Глаза Юнги начало жечь, и он старался не заплакать. Призрачный вес грозился раскрошить его грудь. Все это была его вина. Чимин стал таким из-за него. Все плохое, что было в жизни Чимина, произошло из-за него. И каким-то образом Чимин все еще любил его. Слезы скатывались по его лицу, и он быстро смахнул их. — Это все была моя вина, так? Чимин не прошел бы через все это, если бы не я. — Нет, Юнги, — миссис Пак взяла руку Юнги в свои крошечные ладони. — Вы оба должны прекратить винить себя за все плохое, что произошло. — Но в этот раз это действительно моя вина, — сказал Юнги. — Благодаря мне, у него все еще есть неуверенность. — Стоп, — строго сказала миссис Пак. — Это не была ничья вина. Ни твоя, ни Чимина. Просто так сложилось. Это не было чьей-то виной. Юнги заставил себя кивнуть, но не поверил в это. Он знал, что это его вина. Если бы не он, ничего из этого не произошло бы с Чимином. Юнги поднял взгляд, когда отодвигающаяся дверь открылась, и внутрь вошел мистер Пак. Юнги посмотрел за его спину и увидел Чимина, который все еще был в саду. Он медленно вытянул свою руку из рук миссис Пак и встал. — Мне нужно увидеть Чимина, — сказал он и вышел в сад. Чимин слегка вздрогнул, когда Юнги обнял его со спины. Юнги зарылся лицом в шею Чимина. Парень улыбнулся и погладил Юнги по голове. — Я люблю тебя, Чимини, — сказал он. — Я чертовски сильно люблю тебя. Чимин развернулся в объятиях Юнги, чтобы посмотреть ему в лицо. Он зажал лицо Юнги между ладонями. — Что-то случилось, хён? Юнги покачал головой. — Ничего такого. Я просто хотел сказать тебе, что я люблю тебя, — сказал Юнги. — И мне жаль, что я заставил тебя пройти через все это. Чимин настороженно взглянул на него. — Что тебе сказала моя мама? — Спросил он. — Что бы это ни было, я уверен, что она преувеличивает. Юнги улыбнулся, но не поднял взгляда. Он сжал Чимина в объятиях, чтобы скрыть слезы, стекающие по его лицу. — Спасибо, что полюбил меня в ответ, Чимини. Даже после всего, что произошло. Чимин успокаивающе рисовал круги по спине Юнги. — Как я мог не полюбить тебя, хён? Юнги спрятал лицо в основании шеи Чимина и дал слезам потечь по щекам. Чимин ничего не спрашивал. Он просто держал Юнги в своих руках и продолжал говорить ему, что любил его.