You Know. I know

От: Чимин Для: Юнги-хён Хён! Я свободен!

От: Юнги Для: Чимини Йо!! Сейчас ты можешь расслабиться, малыш. :-D

От: Чимин Для: Юнги-хён Да! :-D Я собираюсь прогуляться со своими друзьями. Ты не против ужина?

От: Юнги Для: Чимини Нет, я не против. Повеселись!

От: Чимин Для: Юнги-хён Не жди меня. Я люблю тебя. :-*

От: Юнги Для: Чимини Я тоже тебя люблю. :-*

Юнги отложил свой телефон, слегка надувшись. Он надеялся пообжиматься с Чимином сегодня ночью. Но, ладно. Чимину нужно погулять и расслабиться. Он провел слишком много времени взаперти дома, зарывшись в книги. Внезапно одна мысль захватила его мозг, и он снова поднял телефон.

От: Юнги Для: Чимини Ах, не пей слишком много, пока меня нет рядом!

От: Чимин Для: Юнги-хён ЛОЛ я не буду. :-P Юнги вздохнул. Он не доверял Чимину пить одному. Парень не знал меры. — Что-то не так? — Спросил Чувон, когда вернулся со своего обеденного перерыва. — А, ничего. Чимини собирается пойти гулять со своими друзьями. Я уверен, что он напьется до такого состояния, что просто отключится. — Юнги закусил верхнюю губу, беспокойство застилало его глаза. Чувон щелкнул языком. — Он не ребенок, Юнги. Он сможет позаботиться о себе. — Я знаю, — Юнги снова вздохнул. — Я просто беспокоюсь. — Не волнуйся. Он будет в порядке, — Чувон успокаивающе похлопал Юнги по спине. — Так, ладно, давай закончим с этим. Юнги бросил взгляд поверх своего ноутбука, когда услышал звук гремящих за дверью ключей. Несколькими секундами позже открылась дверь, и внутрь ввалился Чимин. Юнги взглянул на часы и увидел, что сейчас всего начало одиннадцатого. — Хён! — Крикнул Чимин с широкой улыбкой, когда увидел Юнги, сидящего на диване. Юнги закрыл ноутбук и положил его на кофейный столик. — Ты рано вернулся. Чимин хихикнул. — У нас закончились деньги, — громко прошептал он так, будто бы это был большой секрет, и рассмеялся. Он проковылял к Юнги и плюхнулся на диван, кладя голову на колени Юнги. Юнги пробежался ладонью по волосам Чимина, слегка успокоившись от того, что Чимин вернулся домой в полном порядке, а не отключился в каком-нибудь баре. Чимин взглянул Юнги в лицо с идиотской ухмылкой на лице. Он потянулся и ткнул Юнги в лицо, а затем ущипнул на щеку. — Ты такой хорошенький, хён, — хихикнул он снова. Юнги усмехнулся. — Детка, ты пьян. Чимин кинул головой. — Но ты все еще хорошенький, — он снова ущипнул Юнги за щеку. Тот хмыкнул и шлепнул его по руке. — Милый, поцелуй меня. — Сказал Чимин и вытянул губы трубочкой. Юнги откинул голову назад и рассмеялся. Чимин только проскулил и закрыл глаза. Юнги покачал головой и наклонился, чтобы прижаться губами к губам парня. Пока он целовал его, то почувствовал сладость соджу и горькость пива. Когда Юнги отстранился, Чимин снова хихикнул. — Ладно, давай пойдем в кровать.

***

— Как твоя голова? — Спросил Юнги. — Лучше, — сказал Чимин. Он отправил в рот еще одну ложку с рисом и сделал глоток супа. — Ах, серьезно, хён, это так вкусно. Как ты научился так вкусно готовить? — Я позвонил твоей маме, — усмехнулся Юнги, — она на самом деле хорошо учит готовить. Тебе следует поучиться у нее некоторым вещам. Чимин надулся. — Я уже умею готовить. Как минимум, я делаю это лучше тебя. — Он показал ему язык. — Ненадолго, солнце, — фыркнул Юнги. Чимин решил проигнорировать это и отправил еще риса в рот. — Хён, — сказал он чуть позже. — Хмм? — Юнги поднял взгляд от свой чашки с супом. — Говоря о матерях, — Чимин нервно закусил губу. Он почти боялся поднимать эту тему снова. Юнги одарил его настороженным взглядом. — Тебе нужно хотя бы попытаться поговорить со своими родителями. Юнги бросил ложку в чашку и устало вздохнул. — Ты опять об этом, Чимин? — Хён, послушай меня, — Чимин положил руку поверх ладони Юнги. — Ты должен хотя бы попытаться. Или же ты пожалеешь об этом позже. Просто попробуй и поговори с ними когда-нибудь. — Они прогнали меня с мемориала моего собственного брата, Чимин. Что, ты думаешь, должно было измениться? — Сказал Юнги. — Это было два месяца назад. Может быть, они сожалеют об этом. Юнги презрительно усмехнулся. — Я уверен, что это не так. — Хён, пожалуйста, — умолял Чимин, — просто попробуй поговорить с ними один раз. Только один раз. — Почему это так важно для тебя? — Нахмурился Юнги. — Они — твоя семья. — У меня уже есть семья. У меня есть ты и твои родители. — Я знаю, но они — твоя семья тоже. Юнги ничего не ответил. Чимин успокаивающе потирал костяшки Юнги своим большим пальцем, ожидая ответа Юнги. После долгой тишины, Юнги заговорил, его голос был еле слышным. — Я боюсь, Чимини. Сердце Чимина кольнуло от того, насколько разбитым звучал Юнги. Он встал со своего места и придвинулся ближе к Юнги, положил свою голову напротив его живота и чмокнул его. — Я знаю, хён. Я пойду с тобой. Ты не должен делать это один. Я буду с тобой. — Сказал он, поглаживая его по голове. Юнги прижался к Чимину ближе. Чимин знал, что Юнги все еще не хотел делать этого. Но он должен. Он должен поговорить со своими родителями однажды. Он должен хотя бы попытаться. — Только один раз попробуй, хён. Только один. Пожалуйста? Я не буду поднимать эту тему снова, если ты просто попробуешь. Юнги взглянул на Чимина. — Один раз? — Один раз, — кивнул Чимин. Юнги тяжело сглотнул. — Хорошо. Один раз. Я попробую. Чимин улыбнулся и придвинулся ближе, оставляя поцелуй на лбу Юнги.

***

— Просто... Просто дай мне секунду, — сказал Юнги. Он продолжал покусывать свою губу и и потирать ладони друг об друга. Чимин кивнул и успокаивающе положил ладонь на руку Юнги. Они сидели в машине Юнги, припаркованные напротив дома родителей Юнги. Они прибыли где-то 15 минут назад, но Юнги все еще не мог собрать свои нервы в кулак. Чимин терпеливо сидел рядом с ним, успокаивающе потирая его руку. Юнги, судя по всему, чуть успокоился от прикосновений Чимина. Он сделал глубокий вдох. — Хорошо, я готов, — выдохнул он, не звуча уверенным совершенно. Они вышли из машины и прошли к входной двери. Юнги продолжал делать глубокие вдохи и облизывать свои пересохшие губы. Когда они встали напротив двери, Чимин тихо спросил, будет ли он звонить в дверной звонок. Юнги молчал мгновение, а затем кинул в согласие. Поэтому Чимин так и сделал. И затем они начали ждать. Беспокойство Юнги начало рости, когда они услышали приближающиеся шаги. Чимин хотел взять Юнги за руку, но знал, что не должен делать этого. Чимин мог чувствовать, как Юнги застыл, когда дверь открылась. Он узнал женщину, стоящую перед ними. Это была мама Юнги. Ее глаза распахнулись, когда она увидела Юнги, и осознание проскользнуло по ее лицу, когда она увидела Чимина. Она стояла там, не произнося ни слова. — Кто это? — Послышался мужской голос секундой позже, сам мужчина вышел и встал рядом со своей женой. Глаза отца Юнги сперва остановились на Чимине. Он слегка нахмурился, совершенно не узнавая его. В следующую секунду его взгляд выстрелил в Юнги. Чимин смотрел, как его маленькие глаза сужались даже больше, его ладонь сжалась в кулак, его ноздри слегка раздулись так, что это было бы почти незаметно. Юнги открыл рот, чтобы поздороваться с родителями, он до того, как даже крошечный звук выскочил из его рта, дверь захлопнулась прямо перед их лицами. Чимин Глазел. Глазел на закрытую дверь. Когда он, наконец, осознал, что произошло, он повернул голову к Юнги. Он все еще смотрел на дверь, его рот все еще был приоткрыл для приветствия, которое никогда не будет произнесено. Чимин взял руку Юнги в свои ладони. Она ощущалась безжизненной. Юнги будто бы проснулся от внезапного контакта. Он опустил взгляд вниз и отпихнул его руки. — Ты же умеешь водить, так? — Выдавил из всего Юнги после долгого молчания. Чимин слабо кивнул. Юнги не произнес ни слова. Он бросил ключи от машины и пронесся прямо к машине. Юнги практически сломал двери, пытаясь заставить ее открыться трясущимися руками. Чимин подошел и мягко забрал у него ключи, чтобы открыл дверь. Как только дверь было открыта, Юнги залетел внутрь, отбрасывая туфли в сторону, вообще не беспокоясь, куда они упали. Чимин подобрал их и аккуратно поставил их рядом со своими собственными. Чимин вошел в дом после Юнги. — Хён, — сказал он мягко. Юнги не ответил. Он продолжал стоять к нему спиной. Чимин мог видеть, как руки Юнги подрагивают, и он знал, что Юнги чертовски хочет покурить. Чимин придвинулся ближе и положил руку на плечо Юнги. — Хён. Чимин отступил, когда Юнги грубо сбросил его руку. — Не смей прикасаться ко мне, — прорычал он. — Хён... — замолчал он, распахивая глаза. Юнги повернулся лицом к Чимину. Его лицо покраснело от ярости или печали, Чимин не определился. — Хён, мне жаль, — скромно сказал Чимин. Юнги сухо усмехнулся, что слегка испугало Чимина. Это звучало нетипично для Юнги. — Зачем ты сделал это со мной, Чимин? Хах? — Мне жаль. Я правда думал... — Чимин тут же замолчал. — Что? Что ты думал? Чимин с трудом пытался подобрать слова, но ему не хватило времени найти, что сказать. — Расскажи мне! — Выкрикнул Юнги. Чимин вздрогнул, когда крик Юнги ударил по нему. — тебе, конечно же, есть много что сказать перед этим! Какого хрена ты молчишь сейчас? — Хён... — Чимин подвинулся к Юнги снова. Юнги отошел назад. — Я сказал, не смей прикасаться ко мне. — Мне жаль, — сказал Чимин, пока слезы накапливались в его глазах. — Я не думал, что они сделают это. Я-я думал, они хотя бы выслушают тебя. М-мне так ж-жаль, хён, — задыхался Чимин. Юнги снова саркастически рассмеялся. — Ох, нет, нет. Нет, ты не будешь плакать. Ты не будешь, черт возьми, плакать после того, как сделал это со мной! — Кричал Юнги. — Хён, пожалуйста. Молю, — умолял Чимин, но не знал о чем именно. — Я говорил тебе снова и снова, что я не хочу делать этого. Я говорил, что им плевать на меня, — сказал Юнги, его голос опасно оборвался. — Но ты не слушал меня. — Я просто- Чимин снова начал задыхаться, когда слезы побежали по его лицу. — Я просто хотел, чтобы они присутствовали в твоей жизни. Я просто хотел, чтобы у тебя был кто-то. Я просто хотел исправить то, что я разрушил, — Чимин шмыгнул носом. — Это моя, блять, жизнь! — Выкрикнул Юнги снова. — Я буду решать , кого я хочу держать около себя, а кого нет! — Пожалуйста, хён. Мне жаль! Мне так жаль! — Чимин подошел к Юнги и обернул свои руки вокруг него. Юнги оттолкнул Чимина, и тот отскочил назад, практически падая. — Знаешь что? Нет, не я решаю, кого я буду держать в своей жизни, — он отбросил свои черные волосы с почти сумасшедшим видом. — Вместо этого все остальные решают оставить меня. Мой отец бросил меня. Моя мать бросила меня. Мой брат бросил меня. — Он посмотрел на Чимина. — Почему ты все еще здесь? Чимин распахнул глаза. — Ч-что? — Он шмыгнул носом. — Что ты... — Все остальные ушли. Какого черта ты все еще здесь? — Прогремел голос Юнги в комнате. — Просто уходи! Брось меня так же как и все остальные! Чимин грубо крикнул ему в лицо: — Я не бросаю- Юнги прервал его. — Почему тебя это беспокоит? Какого хрена тебя это беспокоит? Моим собственным родителям наплевать на меня. Почему тебе не наплевать? Проваливай! — Кричал Юнги. — Просто уйди! Я все равно ничего не заслуживаю. Проваливай! Чимин сделал шаг вперед. — Я не брошу тебя, хён, — четко произнес он. — Почему нет? — Голос Юнги надломился. Чимин наблюдал, как его непоколебимость начинала медленно разрушаться. Коленки Юнги едва заметно тряслись. — Я ничего этого не заслужил. Просто оставь меня. Уходи! — Юнги медленно осел на пол. Весь сдерживаемым гнев, печаль и разочарование вырвались из него, когда он закричал. Сердце Чимина сжималось, пока он наблюдал, как Юнги медленно разваливался. Он опустился рядом с ним и прижал трясущееся тело Юнги к своему. Крепко обернул руками Юнги, он прижимал его к себе. Юнги колотил Чимина в грудь, пытаясь отстраниться. Но Чимин не позволял ему сделать это. Он использовал все силы, которые только были у него, чтобы сдержать Юнги. Он усилил хватку, когда Юнги начал горько рыдать в его грудь, хватая его за рубашку, воротник, плечи; он держался за все, за что только мог так, будто бы пытался не свалиться с корабля. Чимин поддерживал Юнги. Он не даст ему утонуть. Он станет волнами, которые выбросят его на берег; он станет выступом, за который Юнги мог бы схватиться. Чимин не даст Юнги утонуть. Не даст. — Просто уходи. Оставь меня. Я не заслуживаю ничего хорошего. Просто уйди, — рыдал Юнги, разваливаясь с каждой секундой. Он кричал Чимину в грудь, цепляясь за его скомканную рубашку. Чимин обнимал Юнги, его собственные слезы струились по его лицу. Тугой ком в его горле все никак не собирался исчезать. Он отбросил в сторону свои чувства. Он отбросил их все, пока в его руках был Юнги, потому что поддерживать Юнги на плаву намного важнее, чем его собственное разбитое сердце. Разбитое сердце Юнги нуждается в починке, и только потом он сможет подумать и о себе. Чимин не знал, почему родители Юнги не могут принять его. Он не знал, почему они не могу увидеть, какая прекрасная на самом деле душа Юнги. Он не понимал этого. Единственная вещь, которую он знал, — это то, что его хёну больно. Его Юнги-хёну очень больно, и это все их вина. Еще больше слез скатилось по лицу Чимина, когда он подумал, что это частично и его вина тоже. Чимин не тот человек, кто ненавидит людей. Он правда не ненавидит. Но, когда он обнимал сломленного Юнги-хёна посреди их гостинной, именно в тот момент, он понял, что ненавидит родителей Юнги всем своим естеством. И, возможно, он слегка ненавидит себя тоже.