Осколки сердца

      Мдааа. Честно говоря, у меня уже мозги в трубочки заворачиваются от этого идиота. Ну как так можно, а? Не, я всё понимаю, друзья и всё такое. Но не шастать же из-за этого по ночам. Ходит где-то, а я тут волнуюсь между прочим. Совсем о родном брате не думает. И, вообще, я его не понимаю. Уже сколько времени прошло, месяца два уже, как она скопытилась, а он всё равно где-то бродит. И где? У других детей. Ладно тот мальчишка, это я могу понять, просьба покойной и всё такое, но ходить к каким-то совершенно левым детям... Зачем? Почему он это делает? Я ведь спрашивал, почему он это делает. И что он ответил? "На свете много разных людей, кто-то здоров, кто-то болен, кто-то жив, кто-то мёртв. Но должен быть кто-то, кто сможет поддержать каждого, помочь им всем." - вот, что он сказал. "Но почему этим кем-то должен быть ты? - спросил его я. "А разве можно понять чьи-то чувства, если ты сам не испытал их." "Но почему именно ТЫ?" "А кто же ещё?" - сказал он и ушёл. Ничего не объясняя, просто взял и свалил.       Я и раньше не всегда его понимал, но теперь я чувствую себя, как умственно отсталый.       Хотя он изменился, очень сильно изменился. И братья ведь тоже это заметили. Замечают его поведение, а выведывают всё у меня! Ну что за фигня? Лео говорит, что я с ним очень сблизился и просит объяснить. Я бы объяснил, НО: во-первых, я сам нифига не понимаю; во-вторых, я обещал ему молчать. И кто меня за язык тянул давать дурацкие обещания. Я ведь даже нарушить его не могу, потому что знаю, КАК он на меня посмотрит. С разочарованием, а я ненавижу этот его взгляд. Он так надеется, а я... Нет, я не скажу им, до тех пор, пока Донни сам этого не захочет.       И всё-таки не понимаю я, как у него получается оставаться таким добрым, милым, весёлым после того, что произошло. Как? Когда он накричал на меня, когда просил прощения, когда рыдал у меня в объятьях, я думал, что он никогда не сможет простить себе этого. Он ведь считал себя виноватым в том, что произошло, говорил, что не успел. Может это и так. В таких случаях всегда во всём винишь себя, и, честно говоря, я и не надеялся, что он вообще сможет улыбаться. Но он всё так же смеётся над шутками Майки, улыбается, разговаривая с Лео, почтительно слушает мастера. И вроде ничего и не изменилось, только все замечали, как ночами рыдал он в подушку. И конечно все видели, что хоть он и улыбается, глаза его грустны. Я никогда не думал, что скажу такое, но... я бы хотел изменить всё, вернуться в тот день и уговорить всех остаться дома. Я не хочу больше смотреть, как он причиняет себе боль. Не хочу видеть, как этот чёртов мазохист старается показать, что всё хорошо. Но ведь всё плохо, неужели он не понимает?       Так почему же он делает это, раз за разом? Наверно, я никогда этого не узнаю.       Зачем ты так со мной, братишка? Мне ведь тоже больно. Я бы всё отдал, только бы вернуться и изменить всё, но ты не дашь мне этого сделать. Прости, что не сберёг тебя, брат, прости.