Мини

POV Юнги

      Проснувшись утром, я чувствовал себя странно, так как на то был целый ряд причин. Во-первых, я впервые спал на диване, и это не так ужасно, как можно было подумать. Во-вторых, в квартире теперь другой запах и атмосфера. Чимина продолжал мучать токсикоз, и он не спал с четырёх часов. Я прекрасно слышал его страдания, вымученный голос звонко разлетался по ванной и доходил до моих ушей. Омегу рвало час с перерывами, и я естественно не мог заснуть вновь, а парень извинялся как прокажённый до самого утра, что, видите ли, побеспокоил меня. Если честно, его мнение по поводу того, что он обуза, делает меня несчастным.       Я не хотел детей лет пять ещё, но видимо моё предназначение заключается в том, чтобы стать молодым отцом. Это и пугало и… чертовски пугало. Мне двадцать три, а я вообще не умею обращаться с детьми, даже несмотря на то, что есть младший брат. Мне было три года, когда Гук родился, естественно всё что я делал с ним, это смотрел, тискал и игрался. Поэтому такие банальные вещи, как: надевать и менять подгузник, правильно держать и кормить, а также готовить еду и при какой температуре её подавать — я не умею.       Сегодня, когда Чимина тошнило, мои мысли были такими: «Что, если я не справлюсь?», «Вдруг я уроню малыша?», «Когда родители узнают, что они со мной сделают?», «На кого он будет похож?», «Это же будет мальчик?», «Альфа ты или омега?», «Как ты отреагируешь на то, что у тебя два папы?». Несмотря на то, что парню было плохо, он приготовил еду и запаковал её для моей поездки, а также помог собрать все необходимые вещи и даже проводил до двери. Боже, этот парень такой милый, что у меня возникло желание поцеловать его в щёчку, крепко-крепко обнять и втянуть его запах, который стал слабее. Оставлять его на целый месяц было страшно, а что, если с ним что-то случится, меня даже рядом не будет. Оставив ему денег на еду, я пообещал, что буду звонить и писать смс каждый день.       Если судьба и вправду существует, то сейчас она даёт нам с Хосоком второй шанс. По совершенно чистой случайности его так же посылают в Тэгу на месяц для повышения квалификации. Если за этот месяц ничего не изменится между нами, то я расскажу ему правду и расстанусь, а если нет, то… об этом у меня будет время подумать.

***

Месяц спустя

      Смысла я в своей поездке так и не видел, так как за всё это время, передал пару документов и забрал другие. Всё. Против я, конечно, не был, так как жил в пятизвёздочном отеле, ел, пил, спал столько, сколько хотел, а также секс с Хо и улучшение наших отношений. Мне понадобился месяц с парнем в другом городе подальше от Чимина, чтобы понять, что все эти чувства, которые я стал испытывать, были всего лишь временным помутнением рассудка, но ответственности с меня это не снимает, как заботился о беременной омеге, так и буду. Сейчас было семь часов утра, мы с парнем только прилетели в Сеул и сидели в кафе аэропорта. — Так что, родителям сейчас позвонишь? — Да, — найдя телефон в сумке, я набрал маму по номеру и стал ждать ответ, которого не было. — Кстати, ты хотел познакомиться с … А, привет, мам, не разбудил? — Какая уже разница. Что-то хотел? — Да. Я хочу прийти на ужин с Хосоком сегодня, — женщина тяжело вздохнула, я был уверен на сто процентов, что она злится. — Юнги, я думала, что твоя больная любовь окончилась уже… — Мама, это любовь, но она не больная, и, да, она не окончилась, а стала лишь сильнее. И если ты не дашь Хо шанс, то мы поженимся прямо сейчас, — взяв улыбающегося парня за руку, я поцеловал тыльную сторону ладони. — Ащ, глупый ребёнок. Хорошо, приходите в семь, я ещё Тэхёна с Гуком позову, — оторвав телефон от уха, я усмехнулся. — Она согласна? — Да, в семь вечера ждёт.       Омега стал издавать странные громкие звуки и обнимать меня за шею. Всё это хорошо, но приём к врачу с Чимином никто не отменял. Немного странно будет его сейчас увидеть, так как прошёл целый месяц, и он, скорее всего, изменился, но ведь это нормально в его положении.       Посадив Чона в такси, я сел в своё, и мы разъехались по разным сторонам. Так как было утро понедельника, а приём назначен на десять, то договорился встретиться с парнем уже у кабинета врача. Пробки, как назло, были просто огромными и иногда даже не двигались. Я начинал переживать и грызть ногти, ведь Чимин был уже на приёме и истерил, так как его гинеколог был в отпуске, а заменяет женщина, которая омеге не приглянулась. До больницы оставалось не так далеко, поэтому, расплатившись, я решил немного пробежаться, так явно быстрее.       Забежав в больницу, я нёсся к кабинету, забыв совсем надеть бахилы и снять верхнюю одежду. Как только я остановился у нужной двери, то огляделся по сторонам, и… где он, чёрт возьми? Крутя головой, я осматривал каждую девушку, которая сидела в креслах и так же смотрели на меня. — Вы случайно не милого парня-омегу ищете? — обернувшись на сладкий голос девушки, я кивнул, так как говорить не мог: сердце словно в глотке билось, а перед глазами всё плыло. Возраст о себе даёт знать. — Я видела, как он пошёл в ту сторону, — она указала ладошкой, и я благодарно поклонился.       Завернув за угол, найти парня все ещё не мог, и, если честно, волнение становилось сильнее. Где же он может быть? Идя прямо по коридору, я заглядывал за различные двери, но везде было пусто. Может, он просто ушёл? Набрав по номеру, только убедился в том, что он выключен. Опустив руки, я стал возвращаться, как где-то за спиной меня окликнули по имени очень тихо, что я даже подумал о галлюцинациях. — Чимин? — на одном из подоконников сидел парень, щёчки которого были заплаканными, а кончик носа красным. Подойдя ближе, я осмотрел его с ног до головы, удостоверившись, что с ним всё хорошо, я выдохнул. — Ты смерти моей хотел? Я прибежал, а тебя нет. Что случилось? — Юнги, она мне не… не нравится. Совсем. Её глаза злые, я боюсь, что она что-нибудь сделает. — Эй, что она может сделать, если рядом буду я? Не бойся. — погладив омегу по волосам, я совсем не ожидал от него того, что этот мальчик, который смущался любого моего взгляда, сейчас сам кинется мне на шею с обнимашками. Его запах совсем исчез и появился лёгкий запах винограда, который был очень тонким и почувствовать я его смог лишь тогда, когда Чимин приблизился ко мне очень близко. Он дышал часто, и его губы еле уловимо касались моей шеи, от чего в моей голове салюты. Нет же, я был уверен на сто процентов, что у меня нет никаких чувств к нему, но парень прижался сильнее, и я почувствовал его округлый животик, касающийся меня. Что это? Так приятно, хочется это ощущать каждую секунду. — Я очень сильно скучал, Юнги.       Каждый раз, когда он произносит моё имя, оно звучит по-особенному. Я не могу больше противиться своим желаниям, поэтому, обхватив омегу за талию, я обнял в ответ, из-за чего он замурчал, или же мне показалось? Спокойно. Легко. Так бы и стоял, но сзади раздался строгий и громкий голос женщины, от этого даже у меня поползли мурашки по спине. — Пак Чимин, мне что за Вами ещё бегать прикажете? — омега прижал голову к плечам и соскочил на пол, крепче сжимая в руках свою карту. — Почему Вы повышаете голос на беременного омегу? Вы же врач, — женщина была в очках, что создавало впечатление того, что на меня смотрят сразу две пары глаз. — А Вы, собственно, кто? — Я отец ребенка, — её усмешка была просто омерзительной, и очень хотелось ударить её по лицу, но это было запрещено. Женщина, ничего не сказав, всего лишь указала нам жестом идти за ней.       Кабинет был просторным, светлым и уютным. На стенах висели разные плакаты, связанные с медициной, и обычные, где были дети. Врач, сев за стол, открыла карту Чимина и что-то стала читать, при этом надевая перчатки. Я помог омеге снять легкую куртку, от этого сразу стало стыдно, так как одежды у него и вправду не было. — Итак, папаша, присядьте тут, а Вы ложитесь и оголяйте живот, — омега лёг на кушетку и задрал грязно-розового цвета свитер, а животик на самом деле заметно округлился, и мои глаза расширились, так как я видел его впервые после той ночи, которую даже толком не помнил. Врач поднесла какую-то штуку к животу, и сразу же на экране высветилось чёрное пятно с какими-то белыми просветами, но самое важное это не картинка, а то, что мы с Чимином услышали… стук сердечка такой тихий, но для меня он был громким, словно я слушал его в наушниках. — Малыш развивается хорошо, у него стали проглядываться нос, губы, глаза. Хотите услышать, кто у вас будет? — парень положил свою ладонь на мои пальцы и немного сжал. — У вас будет мальчик-альфа. Поздравляю.       Мальчик. Альфа. Улыбка была искренней, поэтому я не мог, да и не видел смысла, её скрывать. В глазах Чимина я увидел слёзы, но не грусти, нет, а радости. Раньше, когда слышал разговоры о том, что альфы плачут и радуются, как дети, впервые слыша стук сердца своего ребёнка, просто мог закатить глаза и побыстрее свалить, а сейчас… сейчас, я их понимаю.

***

      Вечер был не совсем радужным, всю эту мёртвую атмосферу разбавляла парочка Тэ и Гука, которые милашничали прям на глазах у всех. От светлого и позитивного утра не осталось и следа, так как хмурый взгляд мамы и оценивающий взгляд отца на Хосока просто всё перекрыли. На столе было много еды и бутылка красного вина, которое практически всё выпила мама. — Кхм, эм, Хосок, кем ты работаешь? — всю эту херотень решил развеять брат, но рука матери, злостно схватившая брата под столом, не скрылась из виду. — Менеджером в косметической компании.       Тяжело вздохнув, я даже старался не выделяться, дабы не разозлить родителей ещё сильнее. На столе стояла маленькая коробочка с ванильным печеньем, которое приготовил Чимин специально для меня. Не удержавшись, я схватил одну печеньку, тут же закидывая её в рот. Вкус был превосходным, словно из лучшего магазина где-нибудь в Англии. Мама не сводила с меня взгляда, и я практически подавился, так как не был готов к этому. Рука женщины так же потянулась за печеньем, и когда она откусывает кусочек, то глаза широко раскрываются. — Юнги, обязательно скажи, как называется магазинчик, в котором ты его приобрёл. — Это я сделал его.       Я только хотел открыть рот, чтобы сказать, откуда у меня печенье, но омега меня опередил. Посмотрев на него, я видел, как он широко улыбается и смотрит на маму. Я как бы должен радоваться за то, что ОН сообразительный и успел выкрутиться, потому что мама любит людей, которые умеют готовить, но отчего-то мне обидно за… за Чимина. Я прекрасно знаю, как он трудился над этим печеньем, чтобы приготовить для меня. Встав из-за стола, я направился в туалетную комнату. Растянув эту жуткую удавку, которую мне завязал парень перед входом в квартиру, я облокотился о плитку и открыл рот. Ублюдок. Тварь. Мразь. Смотря в зеркало, видел всё это в себе. — Молодец, Юнги, ты просто красавчик. Твой парень получил дополнительные баллы у родителей, а Чимин отёкшие ноги и ноющую боль в спине.       Тяжело дыша, я опёрся руками о раковину и наблюдал, как на красный мрамор падают мои слёзы. Я так больше не могу. Что за чертовщина происходит? Всё было нормально, пока мы были в Тэгу, но стоило мне увидеть Мини — всё вернулось вновь. Мне нужно успокоиться. Боль — лучшее лекарство. Сначала медленно, а затем всё сильнее я стал бить кулаками о стену, мои костяшки сбились в кровь, мне было больно, но это помогает. Кровь остаётся на стене, капает с моих рук и пачкает пол. Дверь открывается и меня отрывают сильные руки младшего брата. — Юнги, ты чего? — Чонгук, я правда устал. Всё, не могу больше, не могу, — уткнувшись в его плечо, я заплакал, мои руки сильно пульсировали и подёргивались. — Эй, да что случилось? — Гуки, я такой эгоист. Я… только не осуждай меня. — Ты меня пугаешь. — Как мне быть, мелкий? Я люблю двух омег, и обоим должен. Хосок, он... родной понимаешь? Он всё для меня. Он мне помог не упасть духом, когда я был сломлен из-за работы. Я люблю его и хочу быть с ним. Но… но, появился Чимин, он… это… я не знаю… Боже. Он, как облачко, такой же нежный, лёгкий и милый. С ним мне хорошо, комфортно так, как должно быть. Я это чувствую, к тому же я обязан ему теперь всем, так как этот кроха вынашивает моего ребёнка. Но… Гук, что мне делать? Моя голова, она скоро лопнет… мне больно, моё сердце каждый раз отдаёт режущей болью, когда я вижу Мини, потому что не достоин его, не достоин и Хосока. Я долбаный эгоист и предатель.       Слёзы шли нескончаемым потоком, виски пульсировали, голова была в вакууме, я чувствовал, как меня тошнит, а голос срывается, становясь то слишком высоким, то низким. — Юнги... — Я заставляю его врать, чтобы никто не знал, что ребёнок на самом деле мой, но ведь это из-за Хоска, понимаешь? У меня нет сил, не могу больше, хочется умереть. — Ты спятил? Откуда вообще такие мысли в голове, хен. Ты нужен родителям, мне, Тэхёну, Хосоку, Чимину, твоему ребёнку, который как бы уже скоро появится на свет. Юнги, ты просто потерпи. Тебе нужно всё рассказать Хосоку, он ведь все равно узнает. Тебе не удастся жить с Чимином, растить малыша и при этом говорить Хо, что этот ребёнок не твой. Или же женись на Хоске и заводи с ним семью, а Чимину помогай деньгами, или же пробуй построить семью с Чимином ради ребёнка.       В моей голове просто вспышка, я совсем ничего не понимаю, мой слух на мгновение пропал. Я смотрел на брата и не мог ничего увидеть, кроме расплывчатого пятна. — Я не могу ему сказать, боюсь его реакции. — Чего ты не можешь мне сказать?       Вот и всё. Сейчас просто рухнул мой мир. Он услышал, он и вправду услышал нас. Что теперь будет? Это определённо конец. В моих глазах темнеет, и я чувствую приятную негу, которая распространилась по телу, до меня долетали крики брата и парня, но разве сейчас это так важно? Сон — это единственное лекарство от всех недугов.