Мини

POV Юнги

      Медленно поднимая веки, я готов был увидеть родной потолок дома и почувствовать запах еды, которую приготовил Чимин, но никак не больничные стены и Чонгука, спящего в кресле. Что за чёрт? Попытавшись подняться, меня застиг провал. Тело никак не реагировало, ноги были словно переломаны, а в руках и вовсе сил не осталось. Облизав пересохшие губы, я приоткрыл рот и прохрипел имя брата, от которого было ноль эмоций. И вправду, как он мог меня услышать, если я сам себя не слышу? В голове было пусто, даже и представить не могу, почему тут оказался.       Осмотревшись по сторонам, насколько позволяла мне моя шея, взгляд зацепился за чёрную кнопку. По идее, это должен быть вызов медсестры. Пальцы были каменными, словно я год в отключке лежал, сжав глаза, я тянулся, как мог, к этой кнопке, и поэтому, когда мне удалось её нажать, передо мной словно фейерверк зажгли. Молодая девушка не очень симпатичная забежала в палату, при виде меня её глаза округлились, и она тут же убежала. Что, простите? Взяла и убежала? А как же врачебный долг и все дела?       Минут пять спустя в палату вошёл спокойный доктор, который сразу же стал сканировать меня взглядом. Девушка разбудила моего брата и стала что-то говорить, он сначала кивал, а затем как шальной обернулся в мою сторону, на его губах расцвела неподдельная улыбка, и в глазах появились слёзы. Такой реакции я точно не ожидал, так как мой братец всегда был скуп на эмоции, когда они затрагивали меня. — Соль, принеси воды, — доктор скомандовал даже не глядя на девушку и тут же подошёл ко мне, вставляя в уши оливы от фонендоскопа. — Постарайтесь сделать глубокий вдох. Отлично. Итак, я понимаю, что вам тяжело, но попытайтесь произнести, сколько пальцев я показываю, — после чего мне так «тяжело»? Ничего не понимаю. Доктор показывает три пальца, и я приоткрываю рот, а звука ноль, словно немой. Медсестра помогла мне выпить воды, и стало словно легче. Откашлявшись и прочистив горло, я прохрипел так, будто впервые заговорил после тяжёлой болезни. — Три. — Хорошо. Скажите, Вы помните, кто Вы, сколько Вам лет, Вашу семью?       Да, что за странные вопросы? Повернув голову в сторону Чонгука, я легонько кивнул. Парень, что-то радуясь набирал в телефоне, а ко мне вновь что-то приставляют и хватают за пальцы. — Юнги, Боже, сыночка, ты так меня напугал. Зараза ты такая, ты хоть понимаешь, что я постарела раньше положенного? Ащь.       В палату залетела злая и радостная одновременно женщина, трогающая меня за руки, шею, щёки, пока из её глаз не потекли слёзы и она не уткнулась в моё плечо. Такого я ещё за ней не замечал. Хочется заорать во всё горло, потому что ни черта не понимаю. — Женщина, присядьте на стул, ему сейчас нельзя волноваться. Я напишу направление на анализы, которые он должен пройти, и если всё будет нормально, то, в принципе, можно выписывать домой, не вижу смысла держать.       Врач ушёл вместе с медсестрой, мама сидела на стуле, глотала свои слёзы и крепко держала меня за руку, а Чонгук же подошёл к койке и посмотрел на меня. — Мда, долго же ты спал братец, мы уже подумали, что ты в себя не придёшь и вовсе. — Спал? — понемногу голос восстанавливался ,и говорить мне было легче. — Да, ты в отключке был два месяца. — Два месяца? — это получается, что у Чимина уже седьмой месяц пошёл, и он всё это время не знал, что со мной? А как же деньги? На моей карте скорее всего уже всё закончилось. Посмотрев на брата, я не знаю, как, но походу он прочёл мои мысли. — С ним всё нормально. Мама, ну, перестань уже, ты сейчас тут лужу сделаешь. Всё же нормально, Юнги очнулся, не плачь, — мелкий подошёл к женщине, которая была сильно психически истощена, и обнял за плечи. — Сынок, я правда думала, что ты так и не придёшь в себя. Я так испугалась, правда. Я…если это из-за меня, то я… женись на Хосоке, я приму его, обещаю, только не впадай больше в этот летаргический сон, умоляю.       Не сводя с неё глаз, я слабо, но улыбнулся. Знал бы раньше, что всё, что мне нужно для спокойной жизни с Хо, это немного припугнуть мать, то сейчас бы уже Хосок был на сносях, а не милый Чима, которому я жизнь поломал.       Если честно, то от слёз матери и её хватаний за мои руки, я сильно устал, и уже хотелось побыть одному и что-нибудь съесть. Ещё надо бы подумать над тем, что теперь делать дальше, ведь наш диалог с братом слышал мой парень, который явно потребует объяснений. Больше всего я грузился из-за омежки, которому сейчас, скорее всего, хуже всех, я это чувствую, знаю. Неожиданно в палате вновь появился доктор с моей картой. — Юнги нужно отдохнуть, я попрошу вас покинуть палату. Можете прийти завтра.

***

      Новый день я встречал вновь в палате, но был куда более активным, чем вчера. Я, в принципе, был уже готов выписаться, так как ничего не болело и лежать в этой палате, где стены светло-зелёного цвета, как в психушке, напрягало. Было скучно, одиноко и обидно, что уже был день и ко всем приходили родственники, а я как лох лежу один и пялюсь в окно, которое было закрыто, и от этого было душно. — Как же бесит. — Узнаю брата, — повернув голову на голос, я увидел брата с Тэхёном, которые держались за руки. — Эй, ну, ты чего там встал, проходи, — омега обернулся и кому-то протянул руку. Моё сердце забилось так быстро, словно шарахнули током. Ладошки вспотели, а взгляд был направлен в сторону Тэхёна. Этим третьим человеком был не кто иной, как Чимин. Его глаза, как всегда, были опущены, щёки стали больше и розовее, а про живот я и вовсе промолчу. Прошло всего два месяца, а он так изменился. Был худенький Чимин, стал круглый Чимин, хотя так прикольнее, потому что его милое личико было ещё нежнее, щёчки хотелось потискать, а на живот положить руку, и это чувство никак не уходило. Хочется так обнять его, что прям до зуда в руках. — Э, Гуки, я хочу кофе, — омега брата посмотрел на меня и улыбнулся. — Я принесу тебе. — Нет, пошли вместе. Глупый что ли? — он потянул его за руку, тем самым оставляя Чимина и меня наедине. Омега стоял как струнка, словно приклеился к полу, и прикрывал живот, который я уже заметил, руками. Откинув от себя одеяло, я свесил ноги на пол и оттолкнулся от кровати. Парень стоял не так далеко, поэтому преодолеть расстояние было не сложно. Подойдя впритык, я чувствовал сильный запах винограда, как тогда на приёме у врача, а также высоко вздымающуюся грудь парня. Как же хочется обнять его, но я даже не знаю, как он на это отреагирует, поэтому всё, что я делаю, это нежно беру за руки. — Привет. Ты так изменился, — парень медленно поднимает на меня свои глаза и замирает. — Два месяца прошло, как никак, — ведя руками по его, я дохожу до плеч и легонько сжимаю их, от чего омегу немного трясёт, и он прикрывает глаза. Я не понимаю, что происходит, правда, но такое ощущение, что я с ним не виделся целый год. Не могу. Не став больше сдерживаться, я прижимаю его к себе так близко, насколько позволяет его округлый живот. — Я так скучал по тебе, Боже, — прошептав на его ухо, я сильнее зарываюсь носом в его шелковистые волосы, из-за чего по всему телу разливается необъяснимая нега, от которой хочется прыгать и улыбаться, как идиоту. Такого никогда ещё не было. Парень что-то нежно шепчет в ответ, и я лишь понял: «Мы тоже», но этого достаточно. — Кхм, я не хотел помешать.       Чимин сразу же отпрыгивает от меня и выбегает из палаты, а я не могу поверить в то, что тот самый человек, который нас прервал, был Хосок. Его глаза были грустные, но слёз в них не было. Тяжело выдохнув, я сажусь на койку и вновь смотрю на парня, в руках которого были ключи, по форме напоминающие от моей квартиры. — Хо, могу я всё объяснить? — парень лишь поправляет своё пальто и садится на стул около меня. — Всё, что происходит сейчас, очень трудно объяснить, так как до конца я сам не понимаю. В тот день, когда мы с тобой поссорились в кафе, я напился и переспал с Чимином, которого ты, собственно, сейчас видел, и он забеременел. Я не хотел, чтобы всё так вышло, не хотел бросать тебя, и отказаться от омеги тоже не мог. Я был настолько потерян, плюс ты ещё давил свадьбой, и мама с женитьбой прицепилась, а также загруженность на работе, и в общем я не вытерпел и просто сломался. Но, я люблю тебя, Хо, — он всё это время внимательно слушал и вытирал слёзы с подбородка. Так больно это видеть, но назад пути нет. Парень берёт мои руки в свои и смотрит в глаза, от чего подступил противный ком к горлу и в носу защипало. — Любишь, но ты не влюблён в меня. У любви есть разные уровни, и вот твой не такой, как у пар. Мне больно это признавать, но ты любишь меня, как друга или же брата. Я не хочу таких отношений, не хочу тебя держать, не хочу, но я не могу тебя оставить, я слишком эгоистичен. Завидую Чимину всем сердцем, потому что ты смотришь на него так, как на меня никогда не смотрел, ты держишь его руки так, словно самый драгоценный букет из роз. А самое обидное знаешь, что? Тебе даже не нужно говорить ему слово «люблю», потому что это и так видно. Ты подонок, Юнги, но в то же время правильный до чертей. Мне тошно от этого, но я не жалею, что потратил на тебя два с половиной года жизни. Я люблю тебя и всегда буду любить, поэтому усмирю свой эгоизм всего раз в жизни и отпускаю тебя, и только попробуй повторить свою ошибку с этим ребёнком, понял?       Он рыдал, смотря мне в глаза, и эту картину я запомню на всю жизнь. Плачущий Хосок, перекрывает все моменты, где он смеётся и радуется, словно малыш. Всего секунда, и он высвобождает свои руки из моих. Я пытаюсь подняться, но он отрицательно мотает головой и улыбается, оставляя в моей руке ключи от квартиры, омега поднимается со стула и покидает мою палату. Покидает меня, навсегда.