Дэдди кинк и связанный паучок

      Питер попытался пошевелить руками, но не смог, они были крепко связаны за спиной. Сейчас весь его торс был стянут прочной красной верёвкой, которая впилась в его гладкую кожу, от чего было немного больно, но безумно приятно.       — Тебе не жмёт? — с заботой спросил Тони, присев на корточки перед Питером и заглянув ему в глаза, словно хотел так убедиться, что тот действительно этого хочет.       — Нет, нормально, — смущённо ответил Питер и отвёл взгляд.       Почему он смущается, раз сам об этом попросил? Он, можно сказать, умолял об этом мужчину. Ведь сам он не смог бы себя так связать, а те жалкие попытки изобразить это самому больше не могли удовлетворить его. Ему хотелось большего, чтобы верёвка впивалась в кожу до крови, не давая ему даже пальцем пошевелить. Это заводило его, и вскоре это будет заметно не только ему.       — Ты точно уверен, что хочешь этого? — не переставал беспокоиться Тони, мягко коснувшись рукой плеча Питера, тот только кивнул, смущаясь говорить это вслух снова.       В комнате было прохладно, и Питер, что стоял на коленях перед мужчиной совсем нагой, уже начинал незаметно дрожать, но рука Тони была такой тёплой... Хотелось, чтобы он не отнимал её, чтобы он касался ею его кожи, проводил по ней ладонью.       Питер отвёл взгляд в сторону, словно боясь, что мужчина сможет увидеть в его глазах эти развратные желания. Хотя что может быть более развратным, чем то, как он чуть ли не со слезами на глазах умолял Старка связать его, потому что он единственный человек, которому он мог довериться, и единственный человек, которому, наверно, этого знать не стоило.       Но Питер действительно больше не мог терпеть этого желания быть связанным, не мог больше просыпаться каждую ночь от эротичных снов, в которых Старк связывает его так, что кровь с трудом передвигается по венам, и тело медленно начинает неметь.       — Ладно, — тяжело выдохнул Тони, выпрямившись и смотря теперь на Питера сверху вниз. — И что же теперь?       Питер бросил на него взгляд и тут же смущённо спрятал его. Тони крепко стиснул руку в кулак. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь всё обернётся вот так, что его паучок, весь краснея, будет стоять перед ним на коленях, связанный красной верёвкой, которую сам же и притащил с собой, а он, Тони Старк, будет всеми способами стараться не потерять рассудок от такого соблазнительного вида, который безумно возбуждал его. Наверно, когда Питер умолял его, стоило сказать «нет» ещё несколько раз.       Но сейчас думать об этом было уже поздно.       — А-а что в-вам хочется? — с невинным видом спросил Питер, наконец, решившись поднять глаза на мужчину.       Тони шумно выдохнул через нос. Всё, чего ему хотелось в данный момент — прижать это невинное создание с такими развратными мечтами к полу и вставить ему, но что-то подсказывало Тони, что этого говорить не стоит.       — Мы тут, как бы, твои желания сегодня исполняем, так что тебе решать, — уклончиво ответил он и с выжиданием уставился на Питера, надеясь, что тот скажет, что на этом всё, он развяжет его, они распрощаются, Питер уйдёт домой, а Тони ничего не останется делать, как дрочить на него, вспоминая эту сцену, что он наблюдает сейчас.       Печальный исход, но уж лучше так, чем зайти слишком далеко, откуда нет пути назад.       Питер прикусил губу, начиная безумно нервничать. Как это странно. Вроде он здесь связан, именно с ним могут сделать всё, что пожелают, но всё равно спрашивают, чего он хочет.       Мужчина был возбуждён, Питер случайно это заметил, когда поднимал на него глаза. Это заставляло сердце подпрыгивать от радости, ведь это было так необычно — возбудить кого-то. И Питер надеялся, что Тони не сможет сдержать себя и сам начнёт то, чего они оба желали, но он почему-то всё ещё никак не решился на этот серьёзный шаг. Возможно, всё из-за того, что Питеру шестнадцать, и у Тони к нему всего-лишь отцовские чувства, а это возбуждение вызвано лишь естественной реакцией тела, а не по желанию хозяина.       Отцовские чувства?..       Питер, даже ещё ничего не сказав, тут же густо покраснел, но потом всё же собрался с мыслями и, уняв свой стыд, произнёс слегка дрожащим голосом:       — Я хочу папочкин член.       Что-то внутри Тони подпрыгнуло и перекрыло доступ воздуха в лёгкие. Сейчас его голова была пуста и только одинокий голос кричал: «Какой к чёрту папочкин член?! Когда это невинное создание свернуло на эту кривую дорожку?! И когда это ты стал заводиться от такого?!».       — Питер, ты... ты сейчас понял, что ты... сказал? — сдавленным голосом спросил он, присев на край стола, так как чувствовал, что ноги скоро не смогут его держать.       Питер неуверенно кивнул. Чёрт, да у него самого уже стоит!       — Подойди-ка, — Тони поманил его рукой, и тот тут же послушно встал на трясущиеся от нервов и возбуждения ноги и сделал несколько шагов навстречу. Но мужчина жестом показал ему подойти ближе, и Питер сделал ещё несколько шагов.       Теперь они стояли вплотную, ощущая какую-то энергию исходящую от тела другого человека, которая, как магнитом, притягивала их ближе. И им было достаточно лишь слегка придвинуться, сделать всего один шаг, чтобы коснуться чужого тела, ощутить его тепло, вдохнуть его запах, но они сохраняли эту дистанцию, когда они почти касались друг друга.       Питера смущала такая близость, он всячески старался не встретиться взглядом с мужчиной, который в упор рассматривал его, изучал, словно впервые видел. Но для Тони такой вид был действительно впервые, он и не думал, что когда-нибудь увидит паучка таким, и, чтобы там разум не кричал, ему хотелось большего. Хотелось заставить его краснеть ещё сильнее, покусывать и без того опухшие губы, сдерживать сладкие стоны и закидывать назад от удовольствия голову, обнажая тонкую шею.       Рука Тони мягко коснулась горящей щеки Питера, от чего тот невольно поддался ей, показывая, что ему это нравится. Но ладонь с шершавыми пальцами ненадолго задержалась на щеке, она стала опускаться ниже, спускаясь по шее к плечам, а после и к груди.       Питер затаил дыхание, полностью сконцентрировав своё внимание на руке, что ласкала его кожу, еле касаясь её. Он поддавался ей навстречу, наклонял голову в сторону, чтобы ей было легче идти вниз по его шее, и прекращал дышать, когда она касалась его груди.       Он невольно ахнул и прикусил губу, когда шершавые пальцы сдавили его уже затвердевший сосок и потянули вверх. Это было немного больно, но очень возбуждающе. Он бросил взгляд на Старка, лицо которого сейчас было задумчивым.       — Нравится? — с усмешкой спросил он.       Питер, смутившись, кивнул.       — Надо отвечать, когда тебя спрашиваю, — он сильнее сдавил сосок между большим и указательным пальцем, от чего на глаза выступили слёзы.       — Да, мне нравится, — ответил Питер, а потом тут же вполголоса прибавил: — Папочка.       Губы Тони расплылись в улыбке.       — Тогда, и папочке сделай приятно, — сказал он и, отпустив сосок Питера и положив ему руку на плечо, мягко надавил.       Питер послушно опустился на колени и стал с трепетом в сердце наблюдать, как мужчина медленно расстёгивает сначала свой ремень, а потом и брюки, и освобождает свой внушительного размера член. Он бросил взгляд на Старка, словно спрашивая, что он должен делать, и тот понял его.       — Возьми его в рот и начинай сосать, — объяснил он, нежно поглаживая мягкие волосы Питера. Если ещё до этого его мозг пытался протестовать против всего этого, то после того, как Питер неуверенно взял в рот его возбуждённый член и стал заглатывать его, то даже он сдался, наполняясь лишь одним страстным желанием удовольствия.       Питер не умел делать минет, совершенно, но то, что он делал это впервые, и то, что он ужасно старается сделать ему хорошо, заводило Старка даже больше, чем если бы это сделала опытная шлюха. Он пытался направлять его рукой и давать советы, но у Питера всё равно не получалось так, как он хотел, и, когда он, заглотив член почти на всю длину, поперхнулся, Тони решил, что с этим пока стоит повременить. Может, показать ему, как надо?       — Иди сюда, малыш, папочка покажет, как надо, — он наклонился к нему и, подхватив, усадил на стол.       — Нет, не надо, я попробую ещё раз, — стал сопротивляться Питер, стараясь унять кашель. Ему было ужасно стыдно за то, что он не смог сделать даже этого, и он просто сгорит от стыда, если Старк «покажет» ему, как это надо делать.       — Тише, тише, — успокаивал его Тони, вытирая выступившие от кашля слёзы. — Тебе понравится, а потом ты и сам научишься это делать.       — Нет, не надо, я стесняюсь, — Питер чуть не плакал от стыда, когда мужчина мягко уложил его на спину, чтобы ему было удобнее, и заставил раздвинуть ноги. — Пожалуйста, не надо... Ах!..       Питер весь выгнулся, когда Тони взял в рот его небольшой член и стал сосать. Он действительно всасывал его целиком, иногда выпуская и проводя языком по всей длине, чтобы снова взять в рот.       Стыд никак не хотел отступать, а только ещё больше нарастал, когда Питер невольно пытался представить себе картину, как это сейчас выглядит. Как голова мужчины ходит вверх-вниз, как его тонкие губы обхватывает его молодой возбуждённый член, как он заглатывает его целиком, щекоча низ живота Питера щетиной — от всего этого голова шла кругом, и, если бы Питер мог, он бы оттолкнул сейчас Старка или хотя бы закрыл лицо руками, чтобы тот не видел, какое оно у него красное, но его тело было по-прежнему крепко связано верёвкой, что уже в некоторых местах натёрла кожу до крови.       — Мистер Старк, пожалуйста, не надо, я сейчас кончу, — взмолил Питер, чувствуя, что уже достиг своего предела, но мужчина не останавливался. — Мистер Старк, — слёзы уже побежали по горящим щекам, — я кончаю, пожалуйста, я... Ах!..       Питер, выгнувшись всем телом, не сдержался и кончил.       Тони, наконец, выпустив его обмякший член изо рта, привстал с колен, вытирая ладонью капельки спермы с губ. Он улыбался, а Питер рыдал, скрутившись калачиком на столе.       — Тише, Питер, ну что ты, — стал успокаивать его Тони, поглаживая трясущиеся плечи. — Прости, я больше не буду тебя заставлять делать то, чего ты не хочешь. Но разве тебе не понравилось?       Питер, шморгая носом, поднял на него заплаканные глаза и дрожащим голосом произнёс:       — П-понравилось.       — Тогда почему ты плачешь? — мягким голосом спросил его Старк, не прекращая успокаивающе поглаживать его уже по спине.       — Я-я просто сте-стеняюсь, — всхлипывая, ответил Питер.       Тони невольно улыбнулся, наклоняясь ближе и целуя юношу в горячий лоб, с которого он только что убрал взмокшие от пота пряди волос.       — Ты не постеснялся попросить меня связать тебя, но тебя смущает то, что я сделал тебе минет?       Питер бросил на него обиженный взгляд и снова всхлипнул.       — Эт-это другое, — возразил он, отворачивая лицо.       — Ну ладно, ладно, хватит дуться, что мне сделать, чтобы ты перестал обижаться? — спросил Тони, помогая ему сесть на месте.       Питер шморгнул носом и поднял на него свои большие, красные от слёз глаза, словно задумавшись, что же можно попросить.       — Можно я буду звать вас «папочкой»?       И тут Тони вспомнил, что у него всё ещё стоит.       — Хорошо, — согласился он, уже заранее представляя, как это будет тяжело контролировать себя, когда Питер с невинным видом будет называть его «папочкой». — И что же ты хочешь, чтобы я сделал?       Губы Питера расплылись в улыбке, и он, слегка наклонившись, прошептал Старку на самое ухо, обдав кожу горячим дыханием:       — Трахни меня, папочка.       Последние крупицы рассудка покинули разум Тони, оставив там лишь чистого безумия идеи, как ему исполнить пожелание своего паучка.       — Хорошо, мой малыш, — произнёс он, расслабляя верёвку, чтобы, наконец, ощутить прикосновение рук Питера на своих плечах. — Папочка сейчас сделает тебе приятно.