хоуп, хоуп, не волнуйся, даже если я уйду. ты справишься сам, без меня. я вспоминаю нашу первую встречу, прежде, чем я узнал, что перерасту тебя.
юнги уже не так больно, чувства притупились, а некоторые и вовсе исчезли из его жизни, оставляя вместо себя пустоту и равнодушие. уже три года, как мин остался один. он каждую неделю ходит на место их первой встречи. вот он снова в этом кафе, за самым дальним столиком возле окна, а на столе дымится только сваренный американо. всё как в тот раз, только напротив него уже не сидит улыбчивый юноша, что дарил тепло и заряжал энергией на весь оставшийся день. к горлу подступает ком и он шумно сглатывает, прикусывая нижнюю губу. руки непроизвольно сжимаются в кулаки, а коротко остриженные ногти больно впиваются в кожу, что слегка отрезвляет парня и тот легонько качает головой. значит, время его ещё не вылечило. грустно усмехается, покидая здание, и оставляя так и нетронутый кофе на столике. он идёт к мосту, что проходит через реку хан. иронично, но это было любимое место хосока. дорога занимает совсем немного, максимум минут пятнадцать, но для него время давным-давно остановило свой ход.хоуп, хоуп, наши отношения на время прекратились. никогда не жалей меня. я снова встречу тебя, не важно, когда. тогда ты снова с радостью встретишь меня.
вот он ловко запрыгивает на перила, оставаясь стоять на небольшой железке, держась за опоры моста и смотря прямо в темные воды реки, что так и манят его, зовут к себе и руки протягивают, чтобы в свои смертельные объятия завлечь. и он делает шаг навстречу.///
— не оставляй меня, хоби, – мин шепчет, замечая в глазах любимого смятение и потому настойчивее пытается его переубедить, – пожалуйста. — прости, юнги-я, но всё кончено, – говорит твёрдо и уверенно, быстро хватая свои сумки и чуть ли не выбегает за дверь, быстро спускаясь по лестнице к выходу из подъезда. бросает вещи на заднее сидение автомобиля, сам садится на водительское и только отъехав на два квартала от дома, останавливает машину у обочины и позволяет себе пустить слезу. он так и не решился рассказать юнги о своей болезни, просто сбежал, как последний трус. но он морально не готов видеть, как юнги начнет гнить изнутри, когда узнает, что хосоку жить осталось от силы пару недель.///
— соболезную, юнги, – чимин, лучший друг мина, переступает порог его квартиры, закрывая после себя дверь. — чему ещё? – тот удивлённо вскидывает брови. — ну, ты и хосок ведь были близки, – парень замялся, явно чувствуя себя неуютно в таком разговоре. — мы расстались, верно, но в такой ситуации явно не соболезнуют. максимум, что ты мог сказать - "мне жаль, что так вышло". – пожимает плечами мин. — ты не знаешь? – говорит с опаской. — не знаю что? — юнги... – кусает губы из-за неуверенности в правильности своего решения рассказать об этом, – хосок, он... он умер. неделю назад. – опускает взгляд на свои ботинки, внимательно их рассматривая. — ч-что? – в ушах невыносимо громко звенит, сердце больно сжимается, а дышать получается с невероятным трудом. – это же шутка, да? - нервный смешок. чимин чуть заметно качает головой в знак отрицания, а юнги бы на пол рухнул, не успей пак его поймать. чимин хочет остаться и поддержать, но мин чуть ли не с криками выставляет его за дверь, и тот сдается. может, ему одному будет легче справиться.///
резкий холод юнги с головой окутывает, вместе с водой в лёгкие заползая и затрудняет дыхание, пока и вовсе его не перекрывает. он задыхается, судорожно пытаясь дать возможность кислороду попасть в лёгкие, но только больше жидкости в себя пускает, делая только хуже. через несколько мгновений он уже не дёргается, пытаясь рефлекторно себя спасти, и он испытал бы от этого огромное облегчение, будь у него такая возможность сейчас. — скоро увидимся, хоби, - единственное, что прошептал юнги перед тем, как упасть.