Ну какой из тебя хулиган?

***

— Полина? У тебя что-то случилось? — Нет… то есть да… Ничего серьезного, но… — Скинь мне свой адрес. Я приеду. Не успев ничего произнести в ответ, я услышала короткие гудки. Скидывать Косте свой настоящий адрес я не хотела, поэтому вместо своего дома написала соседний. Если вдруг ему взбредет в голову приехать ко мне еще раз, у меня могут начаться проблемы с Андреем. И не только у меня. «Жди. Через 30 минут буду у подъезда» Я поднялась с кровати и стала прислушиваться к тому, что происходит за моей дверью. Мне нужно было убедиться, что Андрей спит, иначе спокойно покинуть квартиру мне не удастся. Около трех минут я стояла, прислонившись ухом к двери, прежде чем убедилась в его отсутствии, и тихими шагами вышла из комнаты. Мимолетный взгляд в зеркало вынудил меня все же зайти в ванную, чтобы хоть немного привести себя в порядок. Выглядела я отвратительно. И если волосы можно расчесать, а круги под глазами — замазать тональником, то разбитую губу никак скрыть не получится. На бледном лице очень ярко выделялась небольшая красная рана. Придется выдумать какую-нибудь более-менее правдоподобную историю ее происхождения. В ванной я провела около двадцати минут и, глянув на время в телефоне, поспешила на выход. Честно говоря, я и представить себе не могла, какую работу мне может предложить Костя. Да, я так или иначе связана с творчеством, непосредственно с музыкой, но никаких профессиональных качеств в этой области у меня нет. Весь путь до соседнего дома я строила бесконечные догадки, но так и не пришла к какому-нибудь умозаключению. Терпеть не могу интриги и неясности. Они сбивают меня с толку. Мои руки и спина по-прежнему очень сильно болели, не давая забыть о том, что случилось около часа назад. Частое повторение подобных эпизодов в моей жизни вынудили меня к ним привыкнуть. Звучит ужасно, я знаю. Но выхода из этой ситуации для меня просто нет. Чем дальше все это заходило, тем больше я сомневалась в том, что доживу до своего долгожданного «освобождения». С неба ярко светила полная луна, выглянувшая из-за темных дождевых облаков. Перепрыгнув небольшую лужицу перед подъездом, я встала у двери и потерла замерзшие руки. Во дворе не горел ни один фонарь, но все было видно благодаря холодному свету луны. Я выжидающе смотрела на въезд во двор, периодически пряча нос в большой вязаный шарф и переминаясь с ноги на ногу, чтобы хоть как-то согреться. Выдохнув, я увидела перед собой белые клубы пара. Становилось очень холодно. Особенно стоять на одном месте. В скором времени мне в глаза ударил белый свет фар автомобиля, двигающегося по направлению к «моему» подъезду. Как только он притормозил прямо передо мной, я открыла дверь переднего сидения и села внутрь. — Не думал, что ты позвонишь, — тут же услышала я. Повернув голову, я встретилась с Костей взглядом и сразу приготовилась говорить. — Прежде, чем ты что-то скажешь… вот, возьми, — он протянул мне высокий одноразовый стакан с каким-то горячим напитком, и я, не задумываясь, сделала глоток. Хотелось согреться как можно скорее… Чай с бергамотом. Мой любимый. Трудно поверить в то, что он помнит о моих предпочтениях. Наверняка это просто совпадение. Очень приятное, вкусное совпадение. Я крепко держала стакан обеими руками и делала осторожные глотки, стараясь не обжечься. По телу постепенно разливалось приятное тепло, и я наконец начала чувствовать свои пальцы. Костя все это время молча смотрел на меня. Я тоже поглядывала в его сторону, но очень быстро отводила взгляд. Все, что я успела рассмотреть, — это воротник рубашки, выглядывающий из-под темного пальто, большие серебристые часы на руке и черную шляпу с широкими полями. — Согрелась? — Да, спасибо, — произнесла я на выдохе. — Что у тебя с губой? — Костя немного наклонился, чтобы рассмотреть мою рану. — Тебя кто-то ударил? — Нет, — резко ответила я, уставившись в окно. — Поскользнулась в ванной. Мой ответ вызвал у Кости короткий смешок, после чего он взялся за руль и повел машину к выезду из двора. Я старалась не вспоминать наше теплое прошлое, чтобы не проникнуться чувством ностальгии и не превратиться в лужицу рядом с ним. Как только в голове всплывал какой-нибудь связанный с Костей эпизод, я тут же перекрывала его мыслями о своих насущных проблемах. И это здорово работало. — Я тебя слушаю, — заговорил брюнет, внимательно следя за дорогой. — Не думала, что мне придется просить тебя о помощи, но… мне очень нужна работа. Как можно скорее, — проговорила я. — А со старой работой что? — спросил Костя, сменив передачу и набрав скорость на пустом шоссе. — Я уволилась. — Почему? — Не имеет значения. Просто уволилась. — Что значит «просто»? Должна быть причина, — он бросил мимолетный взгляд в мою сторону и, не дождавшись моих объяснений, раздраженно выдохнул через нос. Мне было очень трудно отвечать на его вопросы, так как по ощущениям рядом со мной сидел чужой мне человек. Кажется, я окончательно убила близость между нами, которую когда-то очень бережно хранила. На некоторое время в машине воцарилась тишина, которую мы оба не торопились нарушать. Всего в пути мы провели около пятнадцати минут, но эти минуты тянулись для меня мучительно долго. Костя привез нас на небольшую смотровую площадку, где стояло еще несколько автомобилей. Мне очень не хотелось выходить на холод, но в конце концов пришлось это сделать вслед за ним. — Если ты не будешь со мной разговаривать, у нас ничего не получится, — начал он, когда я встала рядом. Перед нами открылся красивый вид на один из районов Киева, горящий яркими мерцающими огнями. Он завораживал, но неприятное ощущение холода все портило. — Я хочу, чтобы ты рассказал мне о работе. Потому что она может мне не подойти. А еще… — я запнулась, смутившись от своей прямоты, но тут же забила на это, — меня интересует зарплата. Мне нужен большой заработок, иначе во всем этом для меня не будет смысла. — Какая расчетливая, — усмехнулся брюнет, искоса глядя на меня. Я промолчала, пытаясь понять, почему Костя так долго тянет с ответом насчет работы. Снова пауза. Снова никто из нас не спешит что-либо сказать. Я натянула шарф повыше и скрестила руки на груди, намекая ему, что на улице не лето, и стоять под порывистым ветром не приносит мне удовольствия. Он это заметил, я знаю, но реакции от него не было никакой. И это начинало меня раздражать. О чем он думает? — Я буду платить тебе достаточно денег. Сколько потребуется. Какая у тебя была зарплата в клубе? — вдруг сказал он. — Костя… В чем заключается моя работа? — я не выдержала и пустила в голос нотку раздражения, отчетливо проговаривая все слова. Не услышав ответа и в этот раз, я повернулась к Косте лицом и вопрошающе посмотрела на него. Мне поднадоело вытягивать из него информацию, и кажется, я уже готова была плюнуть на это, развернуться и уйти. Но, к счастью, долго ждать мне не пришлось. — Делать все, что я тебе скажу, — ответил он с сильным акцентом на втором слове. Взгляд, который мне пришлось почувствовать на себе, я видела впервые. А внезапно пронзившая меня дрожь в десятки раз превосходила ту, что являлась реакцией на холод.