Ну какой из тебя хулиган?

Do or die, it's just a matter of time The matter I try to get on top. Костя все же вышел на сцену, и я сразу почувствовала, как в зале спадает общее напряжение и появляется нечто другое. Эйфория, восторженность, желание обратить на себя внимание артиста и как-то запомниться ему. Зал заполнился еще более громкими криками фанов, которые пытались петь с Мэлом в унисон. Порой из-за них сложно было расслышать самого Костю, что жутко мешало наслаждаться концертом, но и к этому можно было привыкнуть. Его мощный голос, харизма и сильная энергетика, которую он посылал со сцены, ввели фанов в состояние, которому я не могла подобрать названия. Словно отныне здесь присутствовал один большой живой организм, нуждающийся не в кислороде, а в песнях Кости, в его взаимодействии с ним. Вытащив руку из-под пальцев Яна, я подошла к перилам балкона и, немного опираясь на него, приковала свой взгляд к сцене. Костя практически не смотрел в нашу сторону, все его внимание целиком и полностью принадлежало фан-зоне. Не знаю, хотела ли я, чтобы он заметил меня, или же, наоборот, боялась этого… — Если честно, я первый раз слышу его песни, — услышала я где-то рядом с собой. — Тебе нравится? — спросила я, поворачивая голову в сторону и сталкиваясь с Яном взглядом. — Да, он неплох. Видно, что его любит публика. Минуты летели со скоростью света. Я так и не вернулась за столик, оставаясь стоять у перил и наблюдая за каждым движением Кости. Слушая его вдохновляющие речи, его теплые слова, посвященные фанам и, конечно же, родителям. Вскоре мне начало казаться, что он просто терпит этот концерт, желая как можно скорее уйти за кулисы. Что с каждой новой песней ему становится все сложнее отдавать всего себя, как он делал это раньше. С ним определенно что-то стряслось. Быть может, ему удавалось скрыть это настроение от фанов… но не от меня. «Я слишком хорошо тебя знаю», — думала я про себя, постепенно впадая в легкое уныние. Но ты мне ответишь словами, что сдавят грудь Но ты понимаешь, что я не смогу уснуть. Сейчас эта песня звучала иначе. Совсем не так, как раньше, когда мы с Костей еще были друзьями. Из немного тоскливой композиции с эмоциональным надрывом она превратилась в некую «насмешку», исполняя которую Мэл включал все свое нахальство, самолюбие и дерзость. Оказывается, этого в нем было более, чем достаточно. На припеве он впервые за весь концерт поднял голову вверх и бросил взгляд в сторону балкона. В мою сторону. В этот момент на моем лице непроизвольно появилась легкая улыбка, но Костя среагировал на нее максимально хладнокровно. Он смотрел сюда еще много раз своим напористым и пронизывающим взглядом, вызывая во мне какое-то неприятное напряжение. Такое же, как тогда, в клубе, когда он решил показать себя с другой стороны. Требовательный, строгий и жадный к вниманию. От одной только мысли, что все эти изменения в его взгляде и настроении происходят из-за моих действий с тем чертовым файлом, мне становилось страшно. Я чувствовала, как он хочет что-то мне сказать, продолжая исполнять свою новую песню, и понимала, что мне никак не избежать объяснений. Может быть, просто рассказать ему правду? Показать новое расположение файла, и все? Я избавилась от Андрея, и мне больше незачем хранить все в секрете. Но, с другой стороны, почему все это выглядит настолько просто? Здесь есть какой-то подвох, я знаю. Именно поэтому я чувствую себя в тупике. — Принцесса, с тобой все в порядке? — наклонившись поближе, проговорил Ян. — Да, — я закивала головой и натянуто улыбнулась. — Просто немного хочется спать. — Если хочешь, я вызову такси. — Нет, давай останемся до конца. Когда концерт начал подходить к своему завершению, и Костя под аплодисменты ушел со сцены, чтобы выйти на бис, я почувствовала легкое постукивание по плечу. — Полина? — Артем? — обернувшись и увидев перед собой старого знакомого, произнесла я. — Привет. — Привет. Я тебя не узнал со спины, — посмеиваясь, сказал юноша. — Отойдем? Я кивнула головой и сделала шаг вперед за Артемом, но тут же почувствовала резкий рывок назад. — Стой, ты куда? — как-то грубо спросил Ян, крепко ухватившись за мое запястье. — Я на минутку, — тихо сказала я, всем своим видом показывая Яну, что он ставит меня в неловкое положение. — Это твой друг? — Да, мы давно не виделись. Отпусти, пожалуйста. Я ненадолго, обещаю, — поглядывая на Артема, я боялась, что он вмешается в наш разговор, и произойдет что-нибудь плохое. Я впервые видела Яна таким… грубым и обеспокоенным. — Включи звук на телефоне, — парень будто с огромным трудом смирился с происходящим и отпустил мою руку. Это вызывало во мне недоумение, но размышлять об этом прямо сейчас у меня желания не было. Почувствовав свободу, я ринулась за Артемом, который уже подошел к ступенькам, и по-дружески его обняла. — Это что, твой парень? — отстраняясь, спросил он. — Пока что нет, — ответила я и поправила съехавшие очки. — Так, хороший знакомый. — Дурачок какой-то, — усмехнулся юноша. — Ладно, пойдем, — он взял меня за руку и повел вниз, минуя охрану и фанов, которые во весь голос звали Мэла на бис. — Куда мы идем? — крикнула я. — Костя хочет с тобой поговорить. Попросил доставить за кулисы. И тут я поняла, что мне не хватает воздуха. Не потому, что в зале мне было страшно жарко и душно в свитере и рубашке, а потому что Костя обо всем узнал. Наверняка узнал, иначе зачем ему напрягать Артема привести меня за кулисы, не дожидаясь момента, когда я сама приду к нему домой поработать. — Что-то срочное? — с опаской спросила я, начиная нервничать. — Ну, вообще, у нашей команды появились некоторые проблемы, и Костя слишком болезненно все это воспринял. Всем уже мозги промыл, мы боимся к нему подходить. Может, он хочет тебя о чем-то спросить, о чем можешь знать только ты, я не знаю, правда. Он сейчас просто собирает информацию. — А что за проблемы? — мой голос слегка дрогнул. — Пусть он сам тебе расскажет, окей? Я решила больше не задавать вопросов Артему и дождаться, пока Костя допоет свою последнюю песню. Парень оставил меня одну в небольшой светлой комнате, которая, судя по всему, являлась гримеркой, и куда-то ушел. Он оставил меня наедине с моими мыслями, страхами и переживаниями, даже не подозревая, на каком пике волнения я сейчас нахожусь. Нервно теребя край свитера, я сидела на столе, смотрела в пол и пыталась подобрать правильные слова. Но разве возможно как-то оправдать мой поступок? Понять его сможет лишь тот, кто когда-нибудь был на моем месте. Я словно воскресла или вернулась из долгого путешествия в ад ценой спокойствия Кости. «Надеюсь, у тебя не очень большие проблемы из-за меня», — думала я, болтая ногами в воздухе и не отрывая взгляда от блестящего паркета. — Нет, нет, нет! Погоди, дай мне несколько минут. Я серьезно, мне некогда! — дверь в гримерку резко открылась и так же резко захлопнулась после того, как Мэл переступил порог. Шумно выдохнув, он обернулся и посмотрел на меня. Я спрыгнула со стола и выпрямилась, ожидая начала разговора. Сердце забилось чаще. — Привет. — Привет. — Будешь кофе? — Нет, спасибо. Ты хотел поговорить? Брюнет подошел к одному из столиков, взял бумажную салфетку и вытер вспотевшее лицо. После он сел на стул по правую сторону от меня и снова устало выдохнул. Я молча наблюдала за его действиями и боялась произнести хоть слово. Было страшно даже пошевелиться. — Я не буду тебя задерживать, просто хотел спросить… Ты случайно не трогала мой ноутбук на днях? У меня вдруг резко пересохло во рту, а сердце, кажется, пропустило пару ударов. Крепко сжав пальцами края свитера, я отрицательно помотала головой. Господи, что я делаю? — Тогда я просто не понимаю, что происходит. — Что случилось? — Что случилось? — глядя куда-то в пустоту, повторил юноша. — Просто зайди в новости, там каждая новая статья об этом. Так будет понятнее. Я быстро вытащила из кармана джинс телефон и зашла в браузер, где в колонке новостей мой взгляд тут же зацепил Костин псевдоним. Я открыла раздел новостей мира шоу-бизнеса и опешила от количества статей, посвященных ему. «Скандальное возвращение: украинский артист Melovin проиграл суд и выплатит компенсацию за нарушение авторских прав» «Украинский певец Melovin будет наказан за плагиат?» «Melovin отказывается комментировать кражу песни и настаивает на том, чтобы концерт в Киеве состоялся» «Совпадение или творческий кризис? Melovin проиграл суд и разочаровал своих поклонников нарушением авторского права» — Костя… — Мое единственное доказательство. Оно просто исчезло с ноутбука, понимаешь? Как это возможно? Куда могла деться эта демка? Она испарилась? — я давно не видела, чтобы Костя так нервничал. Он старался не повышать голос, но в нем было слишком много эмоций, сдержать которые было невероятно сложно. У него не получалось. — Я… — Не могла же Инна его удалить. Это бессмысленно! Она мой адвокат. Зачем ей это нужно? — практически кричал он, не давая мне вставить и слова. — Я ничего не понимаю. Это конец моей карьеры, мне не отмыться от этой грязи. У меня дома не было никого. Никого, кроме тебя и Инны. — Все не так плохо, Костя, — тихо сказала я, боясь вставить в свои фразы лишнее слово. — Я уверена, это можно исправить. Мэл поднялся на ноги и подошел ко мне, обхватывая мое лицо руками и заглядывая мне в глаза. Я затаила дыхание и немного подалась назад, руками опираясь о столик позади меня. — Ты что-то скрываешь? Полина, — тихо сказал он, покрепче сжимая мои скулы и вызывая в моем теле дрожь одним только голосом. Властным, требовательным голосом. Я перестала чувствовать землю под ногами и едва удержалась, чтобы не упасть. Мои ноги словно стали очень мягкими и больше не были в состоянии меня держать. Мэл звучал так, будто он расстроен и зол одновременно. Будто он знает, что это я виновник случившегося, и просто смотрит, как я нагло вру ему в глаза. — Полина. Ты слышишь меня? Это ты удалила демку? — Подожди… — Отвечай! — выпалил брюнет, тряхнув меня за плечи и с такой силой сжав свои пальцы, что мне вдруг стало больно. — Это ты ее удалила? — Нет! Нет, это не я! Отпусти! — выпалила я в ответ, с трудом вырвавшись из его рук. Я боялась, что в порыве эмоций он может ударить меня, поэтому решила как можно скорее покинуть гримерку. Я бы не вынесла рукоприкладства с его стороны, никогда в жизни. Мне было ужасно противно продолжать врать, умалчивать, отнекиваться и видеть его таким. А сказать правду мне просто не хватало смелости. Не здесь он должен ее услышать, не сейчас. — Стой, я ни в чем тебя не обвиняю, — попытавшись схватить меня за руку, сказал Костя, но я вовремя отдернула ее. — Я знаю, извини. Просто меня уже заждались. — Так этот парень все-таки с тобой? И на концерт, наверное, тоже он пригласил? — Да, он. Извини, но мне правда пора бежать. Я приду к тебе завтра работать. — В этом вряд ли есть смысл. Кому нужен парфюм обманщика? — Костя на несколько секунд опустил взгляд, а затем снова вернул его мне. — Но я все равно буду тебя ждать.