Слишком странные будни

— Бон, ты идиот, — твердила раз за разом девушка, помешивая ложечкой зелёный чай в кружке, — Я просто в шоке, как ты вообще умудрился? И почему я не узнала об этом раньше? — со злостью поинтересовалась синеглазая, сверлив взглядом лучшего друга.  — Да, я виноват. Прости, Тодди, — взгляд парня был устремлён в сторону, он сделал глоток чая из чашки, — Это действительно сложно объяснить уже почти как два года..  — Два года! — перебив голубовласого, девушка оставила чайную ложку, всплеснув руками в стороны, — Великолепно, а я, значит, не должна была знать о том, что ты мало того что гей, так ещё и на альфу запал, да? — терпение девушки подходило к концу, она кое-как сдерживалась, чтобы не заматериться на друга. И было понятно, почему. Ведь друзья должны друг другу доверять, а не держать всё в себе. И несмотря на свой скверный по отношению к другим характер, Тодди Бона очень любила и ценила, ведь дружили они с самого раннего детства, и он был, стоит признать, практически единственным, кому она могла довериться. А тут, на тебе! И зеленоглазому, было, конечно же стыдно, очень. Но признаваться в таких странных вещах, было уж слишком смущающе для альфы. И вообще, что это такое, альфе любить альфу? Да кто до этого додумается вообще?! Только Бон. Бета успокоилась уже буквально через минуту, подперев одной рукой подбородок, а второй начала вновь нервно помешивать чай. Казалось, эта кружка ей чем-то не угождала, и та собиралась от злости проделать на её дне дыру этой самой ложкой.  — Это странно и мне не нравится вот это всё. Не надейся на то, что я буду помогать. — на секунду, она замолкла, — Просто, если тебе будет плохо, ты всегда можешь позвонить мне. я постараюсь успокоить тебя всеми силами. — злость полностью ушла из голоса на последней фразе, тон стал спокойнее и чуть-чуть заботливее.  — Спасибо. Мне большего и не надо, — мягко улыбнулся гитарист подруге.

***

Обычное утро перед школой. Птицы щебетали о чём-то своём на улицах города, в открытое окно зашёл прохладный и приятный ветерок, а потом гудок какой-то машины заставил зеленоглазого дёрнуться и проснуться. Бон открыл глаза. Всё тот же потолок, всё та же комната. Скинув с себя одеяло, он поднялся с кровати, после чего потянулся. В соседней комнате было тихо, отец, скорее всего, всё ещё спал. Аккуратно пройдя к шкафу, парень достал оттуда рубашку, наилюбимый отстежной рукав в голубо-белую полоску, галстук и брюки. В привычном темпе. Что вообще можно было ожидать от этого дня? Всё было привычно, но какое-то странное ощущение никак не отпускало Бона. Сознание будто подсказывало, что сегодняшний день подготовил для него нечто особенное. И это чувство никак не отступало. И вот уже через двадцать с чем-то минут, он подошёл к зданию школы. Пока что единственное, что отличало этот школьный день от предыдущих, отсутствие в нём дожидающихся его Мэг и Джой. Девушек не было. Скорее всего, они были уже в здании, так и не дождавшись друга. На них не на что злиться. Бон, как никак, мог быть рассеянным время от времени, сегодняшний день не был исключением. Всё началось как-то непривычно суетливо, да, в этом и было отличие. Что-то было не так с этим проклятым четвергом, это настораживало какое-то время, а потом Бон просто забыл об этом, придя в класс, где и ждали его подруги. Прошло два урока. Мэг, Джой и Бон шли по зданию учебного заведения, что-то весело обсуждая, точнее, весело обсуждали только последние, а янтарноглазая молчала, изредка кивая и говоря что-то. Она была какая-то задумчивая, и казалось бы не слышала друзей, пусть и отмахивалась, мол, она их слушает. Но друзья не стали её упрекать, продолжив разговор. А потом что-то потянуло внизу живота и заныло. Бон остановился, схватившись за живот. Мгновенно стало как-то жарко и душно, на ногах стало невозможно стоять, они подкосились и парень упал на колени, а потом и вовсе встретился головой с полом. Всё перед глазами начало плыть, он кое-как слышал голоса подруг, которые пытались привести его в сознание и просить кого-либо из учеников позвать школьную медсестру, но он продолжал глядеть в одну точку найденную им в стене, чувствовался ужасный дискомфорт, он продолжал лежать на полу, делая глубокие вдохи. Воздух наполнился приятным ароматом, бьющим в нос свежестью, слегка йодом и какими-то водорослями. Бон принюхался, запах исходил откуда-то из толпы, но обращать внимание на него дальше не было сил и желания, ему просто хотелось чтобы эта боль и дискомфорт ушли, но остался этот прекрасный запах, в котором будто чувствовалась свобода, воля. А потом всё вокруг потемнело, наступила тишина.

***

Забивающий нос аромат свободы исчез, вместо него, когда парень очнулся, он чувствовал лишь противный запах медикаментов. Стало слегка печально от того, что сейчас приходилось дышать именно этой мерзостью. А потом в голове зеленоглазого возникли вопросы о том, что на самом деле произошло и почему он вообще тут оказался. Что это было вообще? Он упал в обморок? Почему? Что это была за внезапная слабость? Все эти вопросы крутились в голове, не давая покоя. Парень огляделся. Это был, чёрт побери, кабинет медсестры. Значит, он в школе. Бон лежал на диване, прикрытый лёгкой белоснежной простынью. Всё ещё чувствовалось неприятное ощущение, будто бы… Парня будто передёрнуло. Это было самой бредовой мыслью за всю его жизнь. Это же не могло быть действительностью, ни в коем случае. Но всё говорило само за себя. Слабость, эти странные ощущения… И этот запах. В тот момент голубовласый закрыл лицо руками, издал неразборчивое мычание, вперемешку с нецензурной бранью. Его переполняли разного рода эмоции, хотелось издать истошный крик и просто убежать от реальности. Зачем он вообще пришёл сюда сегодня? Его терзало чувство вины перед учителями и учениками за доставленные им неудобства, за то что заставил побеспокоиться Мэг и Джой. Но больше всего его волновало то, что истинный, скорее всего находится здесь. В школе. От этой мысли сердце замирало, просто немыслимо. От всего этого хотелось разрыдаться, но как подобает истинному альф. ах, ну да, точно. Но в руках себя держать всё же надо было. Неужели, ему действительно предстоит до конца жизни быть в паре с каким-то прекрасно-пахнущим альфой? Нет, нет. Гитарист отказывался принимать это. Его сердце принадлежало только одному человеку. Только этому непредсказуемому фиолетоволосому юноше. Да пошёл этот истинный куда подальше с этой тошнотворной любовью до гроба. Бону не нужно было это. Ему нужен был другой человек, от которого сердце каждый раз замирает, а щёки покрываются румянцем, дыхание перекрывает, и слова сами собой забываются. Он никогда не будет испытывать нечто похожее с каким-то мужиком. Нет, такого точно не будет. Никогда. Дверь открылась сразу, как только в сознании пронеслось это слово. Парень убрал руки с лица и повернулся в сторону двери, вздрогнув. Как говорится, помяни чёрта… Алоглазый застывше стоял в проходе, как-то взволнованно смотря на друга. — Бон, это всё так ужасно. надеюсь, ты нормально себя чувствуешь? — он неспеша подошёл к дивану, на котором лежал парень и придвинул к нему поближе стоящую недалеко табуретку, присев на неё. Бон был как на иголках, на данный момент ему меньше всего хотелось видеть именно его, несмотря на всю бесконечную к его же персоне любовь. Он смотрел куда-то в сторону, формулируя в своей голове нормальный ответ, надеясь произнести всё без запинок и каких-либо глупостей. И вместо того, что бы уже чётко ответить на заданный ему вопрос банальным: «всё отлично, не беспокойся», парень почувствовал как что-то опалило щёку, он повернулся в сторону посещающего друга, тот недоумённо смотрел на Бона, хлопая глазами.  — Бон. От тебя черникой пахнет. Приятно, — последнее слово парень практически прошептал, пересаживаясь с табуретки на край дивана. Голубовласый придвинул ноги поближе к себе, вытаращившись на посетителя. Тот лишь улыбнулся, — Значит, тот слух про твою течку, правда?  — Нет, Бонни, эм, погоди. Не делай поспешных выводов. — ученик старшей школы отрицательно закивал головой, набирая в лёгкие как можно больше воздуха.  — Она у тебя первая? — улыбка с лица парня не пропадала, тот провёл кончиками пальцев по щеке второго, — Ты выглядишь взволнованным. Бон начал слегка покусывать нижнюю губу, волнение лишь нарастало в несколько раз. Не было ни единой вариации для ответа альфе. Что вообще надо говорить в такой ситуации?  — Ты не должен делать такой вид, будто это постыдно. Это же нормально, а не какая-то патология. О чём же ты тогда волнуешься? Нос вновь стал закладывать тот запах, от которого голова начинала кружиться.  — У тебя такой вкусный запах, Бон, — прошептал гитарист, взяв его руку в свою, слегка сжав, — Он же. для меня? Голубовласый вздрогнул, явно не понимая значение этого вопроса. Алоглазый понял это по недоумевающему взгляду и хихикнул.  — Истинные альфы умеют сдерживаться от желаний во время омежьей течки. Вы, вроде как, должны были проходить это. А ещё, ты что-то вдыхаешь, это мой запах. На что он похоже? — всё это время в глазах альфы что-то блестело, он переплёл пальцы рук с омегой, внимательно вглядываясь за меняющимися на его лице эмоциями. К зеленоглазому приходило осознание. Это бы чертовски странно. Странно и великолепно одновременно. Среди всех людей мира, судьба действительно подобрала ему того, кому принадлежало сердце.  — Думаю, я смогу полюбить тебя так же, как и ты меня, — со стороны Бонни вновь послышалось хихиканье.  — Ч..чего? — не понял его фразы парень, пройдясь глазами по лицу, будто бы пытаясь понять смысл его слов. Что он имеет в виду?  — Я знаю, что нравлюсь тебе. Мне сказала Тодди. Вчера. Она попросила меня дать тебе шанс несмотря на то что ты альфа. Ну, судьба к тебе достаточно благосклонна, не думаешь? — улыбка на лице фиолетоволосого стала шире. Бон улыбнулся ему в ответ. А ведь действительно. Бон уже сто раз успел поблагодарить этот «чёртов четверг», ставший для него лучшим за всё время его жизни. Он потом обязательно поблагодарит Тодди за беспокойство, ну и поделится с ней произошедшим за день до конца, за очередной кружкой чая.