Шрамы на руках

      Шото всегда чувствовал боль в своих руках и ногах, словно ему кто-то ломал конечности. Почему это происходило объяснить Тодороки не мог, поэтому в недоумении продолжал ходить с ноющей болью в костях.       Скорее всего его соулмейт знатно калечит себя, раз боль не утихает в нем. Иногда посреди тренировки у него могут резко заболеть пальцы. Парень вскрикивал от неожиданности, а множество любопытных глаз смотрели на него снова, особенно вглядывался Айзава-сенсей, чьё подозрение росло с каждым днем.        Шото начал догадываться кто это мог быть. Девчонка, с зелеными кудряшками, завязанными в небрежный хвостик, с наивными и огромными зелеными глазами, что с любопытством разглядывали всё вокруг, которая без раздумья стремится стать лучше, каждый раз калеча себя - Изуку Мидория. Она вновь тяжело дышала, прикладывая руку к глазу. Сжималась, жалобно глядя на Тодороки, словно пытаясь что-то сказать. Но молчала, поджав губу, а слезы уже готовы течь рекой из глаз.       Шото никогда не спрашивал её об этом. Да и общение как-то не заходило. Чаще всего они молча смотрели друг на друга, словно ища что-то родное в чужом взгляде, полного боли и мольбы.

***

      Спортивный фестиваль не заставил себя долго ждать. Тодороки хотел за это время поговорить с Изуку, да вот только отец так сильно выматывал его на тренировках, что даже не было сил повернуть язык.       Поэтому Шото решился на отчаянный шаг — поговорить с Изуку во время фестиваля.       Добиться этого было крайне сложно, так как подобраться к девушке и увести её в темный проулок было не лучшей идеей - ещё назовет насильником и пиши пропало. Поэтому, наговорив ей всякой ерунды насчет победы, ни слова не упомянув об их связи, что чувствовал Шото, они разошлись.

***

      — Деку! — раздался голос Урараки под ухом, от чего ложка чуть не прилетела ей в глаз. — Ты что-то уж слишком странно себя ведешь после разговора с Тодороки.       — Да? — девушка хлопая глазками, уставилась на подругу. — Я что-то не заметила этого. Тебе вновь показалось, Урарака.       — Да он на тебя так смотрит, что скоро слухи пойдут о ваших отношениях, — наверное эти слова Очако сказала уж слишком громко. Настолько, что вся столовая посмотрела на их столик.       От таких слов Мидорию передернуло, а щеки стали красными. Какие отношения? Да ещё с кем? С Шото? С этим холодным мальчишкой, обиженным на весь мир, а уж тем более на неё?       — Урарака, — раздался голос девушки. — У нас с Шото ничего не может быть общего. Только лишь одна мечта — стать героем.       — А вдруг он твой соулмейт? — не унималась Урарака. — Он так странно загибается, когда ты ломаешь себе что-то. Чувствую я, что-то тут неладно!       — Ты всё с Качаном не можешь успокоиться? Тебе его мало? — поддела Мидория девушку, что та тотчас накопылила губы, недовольно уставившись на подругу.       Да, Очако не сильно повезло с соулмейтом. Отношения у них, мягко говоря, не очень, хотя Бакуго очень сильно заботится о девушке. Если что-то случилось — он тут же приходит, помогая во всём. Как поняла Изуку — у них своя любовь, та, о которой никогда не напишут в детских сказках. Не было в ней той чистоты и наивности. Она была взрывная, как и сам характер Качана, хотя нежность со стороны Урараки всё равно проскальзывала. А ещё, Кацуки был ещё тот ревнивец и собственник, поэтому уже начал ревновать Очако к Изуку. Их отношения были ещё той загадкой, которую никто не мог разгадать. Никто, даже ум Яойрозу не справлялся с этим. Поэтому все плюнули на это, нередко замечая (особенно часто свидетелями становились Изуку вместе с Иидой), как Бакуго зажимает девушку в туалете.       — Ты с ним будешь сражаться? — раздался голос Изуку, которая продолжала смотреть на шатенку, изредка поправляя кудрявые волосы.       — Да, — нехотя ответила Урарака, нервно хихикнув, — но вряд ли Качан будет меня сильно бить. Ведь моя боль — это и его боль.       — Запомни, что Кацуки не остановит это. Даже то, что ты его соулмейт, — тупо ответила Мидория, поедая листья салата. — Хотя, не понятно, что у него на уме. Он же мистер загадка.       Урарака вновь хихикнула, прикрыв рот ладошкой. Прядки падали на личико девушки, а смех выходил из уст. Мидория в ответ улыбнулась, пытаясь убрать из головы образ Тодороки.

***

      Всемогущий был весь как на иглах. Сейчас будет бой между Шото и Изуку, и это не давало ему покоя. Что может случиться на этом поединке? Девушка смогла один раз уйти от опасности, но тогда противником был не Шото, а теперь... Он начал замечать, как она странно заглядывается на юного Шото. Рука часто покоится на щеке, словно её что-то обожгло, а на тренировках без причины может упасть и закричать от боли. А взгляд девушки часто был направлен на юного Тодороки.       "Всё будет хорошо, юная Мидория очень благоразумна в этом вопросе", — не раз успокаивал себя этим Тошинори.       Вряд ли Изуку наделает глупостей за такое короткое время. Хотя, можно предположить, что она захочет помочь Тодороки, овладеть второй причудой. И что именно больше пугало Яги, было неизвестно. Он ничего не скажет девушке перед началом их битвы. Изуке нужно переосмыслить себя.

***

      — А теперь поприветствуйте наших участников, — раздался голос Сущего Мика, — Тодороки Шото и Мидория Изуку.       Изуку поежилась. Было как-то не по себе, мелкая дрожь прошлась по телу. Что-то не давало ей покоя.       Мидория обернулась, в надежде увидеть Всемогущего. Тошинори как раз сидел на трибуне, внимательно наблюдая за действиями Изуку.       — Приготовьтесь! — раздался крик Мика, а следом и долгий протяжный гудок.       Тодороки тут же атаковал. Мидория приготовилась, так ударив пальцем лед, что Шото отлетел, а хруст пальцев был слышен в ушах юных героев. Адская боль прошлась по телу, словно ему ломают кости. Стиснув зубы, Шото повторил попытку, но Мидория вновь атаковала, сломав следующий палец.       "Если так продолжится, то я не смогу победить. Боль в пальцах мешает", — подумал парень, делая новую попытку, причиняя новую боль не только Изуку, но и себе.       — Почему ты не атакуешь огнем? — кричит Мидория. — Тебе не победить меня одним лишь льдом, Тодороки-кун! Используй пламя!       — Заткнись! — раздался голос Шото и он делает новую порцию атак.       Мидория отпрыгивает в сторону, сильно ударившись головой. Плечо болело. Его словно заморозили, сковали, не давая понять, что происходит. Ноги не слушались, но девушка встала и побежала на Шото, готовая атаковать.       — Используй свою силу! — кричит Изуку, продолжая отбивать атаки Тодороки. — Она твоя, Тодороки-кун! Ты не обязан становиться таким, как он! Стань таким героем, каким хочешь быть ты! Тодороки-кун, слышишь меня?       "Что я говорю? Я должна победить его", — в недоумении спрашивает себя девушка, но сердце настаивает на этом.       Чертовы чувства, чертова любовь. Шото ничего не говорит и вновь наносит удар, который Мидория с легкостью отбивает, словно это был маленький комочек снега. Она ударила, а он не отставал. Это битва продолжалась в полном напряжении, но никто не мог остановить их.       — Скажи, Мидория, — раздался его голос, — ты чувствует ту боль, что и я? У тебя замерзла рука?       Девушка останавливается, смотря ему в глаза, как на сумасшедшего. Ладонь тянется к плечу, которое уже было ледяным. Боль проходила по телу вдвойне.       Они калечат друг друга.       — А ты чувствуешь, как ломаются мои конечности? Как давно ты это чувствуешь? — раздался охрипший голос Мидории. — Я чувствовала эту чертову боль от кипятка! Тодороки-кун, я всё это чувствовала!       Но он не слышит её последние слова. Огонь вспыхнул на нем, а улыбка растянулась на лице. Он несся на неё, готов ударить так, чтобы она поняла, кто он. Станет тем, кем она захочет.       — Успокойтесь! — раздался голос Полночь. — Прошу вас! Цементус!       Один миг — огромный взрыв разнесся по арене, заглушая все остальные звуки. Пыль стояла столбом, а всё вокруг разнесло к чертям собачьим. Мидория лежала около стены за ареной. Тяжелое дыхание, а глаза слегка открыты. Невыносимая боль проносится по телу. Кровь рекой льется изо рта.       — Тодороки-кун, — раздается её жалобный голосок, — я твой соулмейт.       Шото осторожно, почти ползком подходит к Мидории, беря рукой её личико, облизывая губы. Замученный взгляд всматривается в её личико, которое было всё в крови и ссадинах.       – Я научусь управлять своей силой, Мидория. Прости, что причинил тебе боль, — раздался голос Шото, а его губы накрывают её.       Он защитит её, обретет контроль над своей причудой ради неё. Он спасет её от всего. Тодороки сделает всё, чтобы она никогда не плакала и не страдала. Всё ради неё.       Мягкие губы, все в крови, такие желанные и нужные. Воздуха не хватает, но они не хотят отрываться друг от друга. Им всё равно, что за этим наблюдает вся страна, что множества осуждений и слухов тут же распространятся в сети и в СМИ. Плевать.       Он победит ради неё и станет тем, кем хочет Шото. Готов вновь использовать свою причуду вновь, только теперь на Бакуго. На нем отыграться по полной.       — Я одержу победу, Мидория Изуку, — раздался его голос над самым ухом девушки. — И никакие шрамы на руках не остановят меня. Слышишь, Изуку? Слышишь?       Но из-за болевого шока, Мидория ничего уже не слышала.