Дети ночи: повенчанные луной

      Шу улыбался. Впервые за долгое время, проведённое в полнейшем безразличии ко всему старший Сакамаки улыбался, наблюдая за ней. Мию…

***

      Они встретились совершенно случайно и в первое мгновение попытались убить друг друга. Зверь внутри Мию отчаянно требовал защищать свою территорию, не подпускать чужака к дому, который был так близко. Шу же просто хотел выплеснуть всё, что накопилось в нём: гнев, боль, ярость, обиду. И кто лучше подошёл бы на роль боксерской груши, если не молодой волчонок-оборотень? Вампиры жили с ними на грани терпимости, но без кровавых стычек редко какой год заканчивался.       Мию уже приготовилась броситься на врага, как внезапно позади неё по всему лесу в окрестностях Токио разнёсся протяжный призывный вой. Матушка звала своё непослушное, непоседливое дитя и молодая волчица не могла противиться зову родителя и более того — жены вожака клана.       Чёрная, как безлунная ночь, волчица сверкнула серыми глазами в свете звёзд и, развернувшись на одной лапе, помчалась прочь от того, кого минуту назад готовилась убить. Шу же не стал преследовать оборотня — много чести гнаться за ним по густому лесу и тратить свои силы. Пусть живёт. Рано или поздно кто-нибудь да потреплет его шкурку.       Вампир огляделся и тихо выдохнул. Это надо же было уйти из компании отца посреди разговора и настолько погрузиться в себя и свои мысли после его слов, что не заметить, как асфальт под ногами сменился терпкой лесной подстилкой, а вместо городских джунглей вокруг выросли величественные сосны и пихты… Он просто шагал и шагал вперёд, ничего не замечая, а в голове крутились слова отца о том, что теперь всё будет иначе. Шу уедет из дома. Сакамаки Тоуго не нужен наследник, который ничего не желает делать.       Перспектива покинуть особняк Шу не пугала. Но неизвестность и намерения отца ставили в тупик. Он привык к тому, как жил сейчас, он привык, что многое в этом мире происходило без его участия. И такая жизнь его более чем устраивала.       Когда до чуткого слуха вампира перестал доноситься встревоженный вой старшего оборотня, а неказистый на вид молодой волчонок пропал среди густого леса, Шу развернулся ровно на сто восемьдесят градусов и направился тем же путём, каким и забрёл в этот лес. Шум города был едва слышен, вдали с трудом можно было различить его огни, что освещали ночную жизнь, но даже столь длинная дорога вампиру была нипочём.       Домой в особняк Шу вернулся ближе к утру. Слегка уставший и промокший от внезапного короткого, но сильного ливня, старший Сакамаки хотел лишь поскорее оказаться в своей комнате и хорошо отдохнуть, но посреди гостиной его уже ждали. Родной брат, которого Шу на дух не переносил.       — Отец попросил позвонить ему сразу же, как ты явишься домой. Я потратил всю ночь на твоё ожидание вместо того, чтобы заниматься куда более важными делами.       Голос Рейджи резал слух, словно ледяной металл, но Шу обратил на брата внимания не более чем на всех остальных, что день за днём крутились вокруг наследника семьи Сакамаки.       — Плевать. До твоих дел мне забот нет. — Шу даже не посмотрел на Рейджи и спокойно направился к лестнице.       — И тебе плевать, что вскоре ты можешь оказаться просто на улице?       Вопрос брата застал старшего Сакамаки врасплох. Шу замер на первой ступеньке и с такой силой стиснул перила в ладони, что просто погнул металл.       — А ты, я смотрю, и рад этому. Столько сил вложил, так старался выслужиться. А что в итоге? Всё, что получал я — было само собой разумеющимся. Любовь матери, внимание окружающих. Ты же, как дрессированная шавка, раз за разом выполнял команды, старался оправдать их ожидания за то, чтобы тебя просто заметили и немного похвалили. Так и кто после такого в не лучшем положении? Я, который просто пойдёт своей дорогой, или же ты — шавка у ног собственного отца?       Шу говорил медленно и спокойно. В каждом его слове было столько уверенности и одновременного безразличия абсолютно ко всему, что Рейджи едва держал в себе гнев, с невероятным усилием подавлял желание наброситься на родного брата и просто разорвать его на сотни кусочков. Ненависть затопила всё его сознание, и только голос разума удерживал второго по старшинству сына Сакамаки от необдуманных поступков.       — Хочешь подсластить себе пилюлю? Не выйдет, — словно змея Рейджи зашипел вслед Шу, стиснув ладони в кулаки.       — Уже вышло, — столь же тихо ответил брат и направился в свою комнату.

***

      Мию нервничала. Она вновь ощутила запах того вампира, с которым повстречалась несколько дней назад, но если тогда этот запах её напугал и заставил ощутить тревогу за родной дом, то в этот раз он её озадачил и… приманил.       Молодая волчица бесшумно следила за вампиром, гулявшим по огромному саду резиденции Сакамаки Тоуго. На бал к нынешнему королю демонов были приглашены абсолютно все, и даже оборотни — потому правящий клан, наследником которого и была Мию, не стал исключением. Правда, на приёме девушка заскучала буквально сразу же, стоило ей с родителями переступить порог огромного особняка, и потому, уличив момент, она сбежала в сад, втиснувшись в свою волчью шкурку.       Там-то она и заметила недавнего знакомого, который именно в тот момент, по непонятным самой девушке причинам, привлёк её внимание. Двигаясь словно тень, она не отставала от него ни на шаг, но когда вампир резко остановился, а после в одно мгновение оказался рядом и, схватив её за горло, повалил спиной на землю, Мию невольно тявкнула, как перепуганный щенок ,и поджала лапы к груди.       — Для оборотня ты шумный и жутко неповоротливый. Как тебя до сих пор сородичи не выгнали из клана с позором? — Шу сильнее сдавил горло волка, что ростом в холке доходил вампиру почти до груди, и бесстрастно оглядел пойманную добычу. — Интересно, если я убью тебя сейчас — отомстят ли за тебя твои соклановцы или сочтут потерю такого заморыша чем-то незначительным?       Слова вампира задели Мию и она зло зарычала на него, оскалив острые, белоснежные клыки.       — Тронешь меня, и весь клан перегрызёт глотки вампирам. Никого в живых не оставят. Мой отец — Ритцу Хатори! — Мию зло отозвалась на оскорбления Шу и, собрав все свои силы, с трудом перекинулась, так как от хватки вампира начала постепенно задыхаться. Но стоило ей принять человеческий облик, как она смогла быстро вырвать на свободу. Шу не успел перехватить её: он совсем не ожидал, что оборотень так просто покажется в человеческой форме, будучи загнанным в угол. Да и не ожидал он, что волчонок на самом деле окажется девушкой.       — Ритцу? Так ты дочь вашего вожака. Я думал, что у него сын — крепкий, сильный и достойный оборотень. А тут облезлый волчонок, да ещё и девчонка. — Шу с каким-то разочарованием оглядел Мию, а после развернулся и медленно направился прочь от девушки.       — Я не облезлый волчонок! Мне всего шестнадцать и для своего возраста я сильна не по годам. Увидишь, скоро застану тебя врасплох, и последнее что ты услышишь — хруст собственной шеи под моими клыками! — Ритцу сильно задели слова вампира: гнев буквально закипал в ней, как чайник на огне. Она готова была снова обратиться волком и броситься на обидчика, но что-то внутри её останавливало.       — Не думаю, что нашим семьям пойдёт на пользу смерть старшего сына Сакамаки Тоуго. Твой отец силён, но у моего больше власти, — безразлично отозвался Шу, продолжая идти вперёд.       — Старший сын Сакамаки Тоуго? Ты — Шу? — Мию вздрогнула, стоило ей узнать, с кем на самом деле она только что разговаривала. Шу. Тот самый Шу.       — Откуда ты меня знаешь? Тебе ведь известно не только имя? Отвечай, — Сакамаки замер на месте и резко развернулся лицом к девчонке, пристально вглядываясь в её серебристые, как луна, глаза.       — Знаю… Отец мне многое рассказал о тебе. Нас хотят… обвенчать. Как залог мира между оборотнями и вампирами…       Мию с большим трудом удалось произнести эти слова. Она не ожидала увидеть того, кого ей прочили в мужья с раннего детства именно сейчас. Сейчас, когда она твёрдо решила посвятить себя свободе, приключениям, всему миру. Мию ждала восемнадцати лет и надеялась, что до этого дня родители и не вспомнят об этой глупой помолвке. Мию надеялась, что этот самый Шу окажется отвратительным, бесхребетным и избалованным парнем. Родители даже ради мира между вампирами и оборотнями не отдали бы её такому жениху — ниже волчьей гордости, но…       Он совсем не такой. Она это почувствовала. И самое ужасное — он точно понравится её родителям. В этом у Мию сомнений не было.