ОфуфЕния Фуфела или вишневый ПИрог

— То есть вот от этой бумажки зависят наши отношения?! Перри глотнул виски и, поставив стакан на стол, многозначительно кивнул: — Всё в твоих руках. Они сидели в больших мягких креслах у Фуфелшмерца в квартире. В камине уютно потрескивал огонь. На круглом журнальном столике лежал договор. Хайнц протянул руку. Вот казалось бы, и почему эта долбаная бумажка вызвала у него такой приступ истерики? Ведь он сам уже давным-давно собирался покончить со своими закидонами и зажить как законопослушный гражданин. И Перри он даже сам пообещал, правда на словах. А тут… Действительно, почему? Да потому что при появлении официальной бумажки, внезапно овладевшая его сознанием мысль, что весь их головокружительный роман это лишь хорошо спланированная миссия О. Б. К. А., а не искренние отношения, была ударом ниже пояса. Нельзя, нельзя играть на чужих чувствах. Это гадко, подло, мерзко… Впрочем, хорошо что всё это оказалось не так. Фуфелшмерц немного посидел, подумал, а затем, взяв авторучку, с легкостью подписал договор. Он откинулся на спинку кресла. — Если бы ты сразу сказать в чем дело, я бы не устраивать скандал. — Если бы я мог сказать, — приятным глубоким голосом отвечал Перри, — я бы сказал. Повисла небольшая пауза. — Прости. — сконфуженно промямлил Хайнц. — Я вести себя как дурак. Но и понять меня! — Понимаю. — Перри улыбнулся. Он отпил еще немного виски и подался вперед, хитро прищурив глаз. — Да, ты кстати кое-что потерял. Там, на горе. — Что? Утконос разжал кулак. На его ладони лежало кольцо. Лицо Хайнца заалело словно помидор. Ему было стыдно. — Теперь, когда мы поняли друг друга… — продолжал Перри. — Возьмешь? Хайнц сконфуженно кивнул и протянул ладонь. — Нет-нет. Так не правильно. — агент Пи спрыгнул с кресла и решительной походкой подошёл к Хайнцу. Он взял его за руку, надел на палец кольцо и поцеловал тыльную сторону ладони. Подняв глаза на Хайнца, он галантно предложил: — Потанцуем? Пока тот что-то мямлил, он щелкнул пальцами, заиграло танго. Ловко дотянувшись, Перри выхватил из букета стоящего на столе, розочку, взял её в зубы и потянул за собой Хайнца. Тот встал, обнял его одной рукой, выпрямился. Перри повис в воздухе. Они начали танцевать. Раз-два-три! Раз-два-три! Поворот! — Перри, не понять меня неправильно, но… какой дебил зарегестрировать брак человека и утконоса? Не выпуская из зубов цветок Перри промурлыкал: — Полетим в Вегас. Там можно всё. Шаг, шаг, наклон! (и как он, вися в воздухе умудряется вести?!) — Да, но всё что происходить в Вегасе оставаться в Вегасе! — восклицал Хайнц. — Их документы не действительны. Поворот! Перри по-джентльменски улыбнулся. — Окей, не надо Вегас. — Но… Как?.. — не успел он договорить, Перри приложил палец к его губам. — Тссс. Не волнуйся. — глаза агента Пи блестнули. — Это я беру на себя. Дальше они танцевали молча. Ночь. Глубокая ночь. Говорят танго - это вертикальное выражение горизонтальных желаний. Страсть, огонь. Любовь. Тело к телу. И музыка, музыка, музыка... Но вот музыка закончилась и они замерли, смотря друг на друга. — Ты великолепен. — прошептал Перри в звенящей тишине, протягивая цветок Фуфелшмерцу. — Спасибо... Перри спрыгнул на пол и повернув к двери, потянул за собой Хайнца. — Пойдём. Он притащил профессора в спальню, притянул к себе его руку и поцеловал её. В его глазах горела томная страсть. — Урррр, как я соскучился… — В смысле? — смутился профессор, убирая руку, — Мы же видеться почти каждый день… — Глупыш. — тихо сказал агент Пи, — Я сейчас о другом. Хайнц сглотнул. Он прекрасно понимал, что тот имел ввиду. Но… Что-то сегодня он не был настроен. — Перри… Понимать, я как-то не очень готов. — Хайнц жутко нервничал. Он так устал, что подставлять зад ему не хотелось. Утконос наступал. — Я буду нежным. Не волнуйся. — Д-да я и не волноваться. — заикался Хайнц, попятился, споткнулся и упал прямо на кровать. — Чего ты боишься? Не первый раз же. — Не знаю. Почему-то Хайнц начинал сильно робеть, когда видел его похотливый взгляд. — Я сделаю тебе массаж. Хочешь? — вкрадчивым голосом спросил утконос. Хайнц растерянно кивнул. Вот что-что, а массаж был бы кстати. Перри запрыгнул на кровать. — Поварачивайся. Хотя нет, подожди. — остановил он. — Надо кое-что сделать. Перри вмиг оказался верхом на Хайнце и своими проворными пальчиками начал расстёгивать новую чёрную рубашку (о, как она нравилась Перри!). Когда он дошел до середины, он нагнулся и высунув длинный мокрый язычок провел им сначала по шее ученого, а затем и по груди. Хайнц закрыл глаза. Его дыхание стало глубже и жарче. Перри провел языком ещё ниже. И, когда с рубашкой было покончено, он взялся было за брюки, но остановился. — Я сейчас. Перри вскочил и быстренько принес Хайнцу бокал виски. — На, раслабься. Хайнц привстал, выдул бокал на одном дыхании, и протянул его Перри. В голову резко ударил градус… — Ой! Он посмотрел вниз. Перри уже расстегнул на нем штаны и рьяно пытался их стащить. Он приподнял бедра и штаны благополучно оказались на полу. Когда Перри схватился за трусы, Хайнц уронил хмельную голову на кровать, закрыл глаза и отключился.