Дневник Демона

В следующий раз я решила заглянуть к Джеру, когда он был на работе. То есть, на съемочной площадке. Конечно, постороннему человеку на съемочную площадку не попадешь, но… Посторонней кошке вполне можно. Никто ж из них не знает, что это демонша-оборотень. Прошмыгиваю в дверь, пробегаю по углам. Никто не заметил. Затаилась за декорациями, сижу, наблюдаю. За всем движущимся хочется поохотиться. Это животная часть мозга хочет. Её надо держать под контролем, а то можно дров наломать. Ладно там я, маленькая киска, а есть же оборотни с большими тотемами – тигр, например, или собаки крупных пород… В перерыве разыскиваю глазами Джереми, который уселся на стульчике с чашкой кофе, и бегу к нему. Помню, что он больше собак любит, поэтому на колени не прыгаю. Сначала мурлыкаю и трусь об ноги. Он удивляется: – Эй, ты откуда здесь взялась? Мяукаю. Ну да, а чё я ему еще отвечу? Чувствую, что настроение у него неважное. Что ж, можно поправить… Делаю попытку залезть на колени. Джереми чуть поднимает руку с кружкой, чтоб не расплескать кофе, а другой рукой начинает гладить меня. Ой, как приятно… Мурлыкаю ещё громче. – Ты откуда взялась, киса? Ставлю лапы ему на грудь, осторожно тянусь к лицу, почти к самым губам, терпко пахнущих кофем. Джереми отстраняется и сгоняет меня с колен. Ну вот. И тут же появляется режиссер. – Так! Откуда на площадке кошка?! Даю деру! Влево, вправо, вираж, поворот, прыжок – эгей! Я снаружи. А Джер внутри. Накидываю на себя невидимость и вновь захожу в здание. Реннера нигде не видать. Пытаюсь нашарить телепатически – удается нащупать слабый отголосок где-то недавно. Ага, гримерка. Дверь прохожу просто насквозь, без церемоний. Джереми, опустив голову, стоит перед зеркалом, опершись руками на стол. Снимаю невидимость, встаю за спиной. Жду. Наконец он поднимает взгляд и видит меня. Резко оборачивается, недовольный. – Привет, – говорю. – Зря ты кошку согнал. Это я была, между прочим. – Ты? Кошка? – Угум. Я разве не говорила, что я могу в неё превращаться? – Нет. – Почему ты такой расстроенный? – Я не расстроенный! Я злой! – Джер с силой ударяет ладонью по столу. Монетки, лежащие неподалеку, подпрыгивают и жалобно звякают. Я молчу. Не люблю разозленных. Ещё с той поры, когда была человеком. До сих пор не знаю, как обращаться с ними, чтоб не пролить их гнев на себя. Осторожно подкрадываюсь, мягко обнимаю, прижимаясь грудью к его спине. Ммм… Тёплый… Правда, мысли у него «холодные». Со смыслом «как меня всё бесит». Решаю использовать для успокоения милую магию из арсенала одной египетской богини. Да-да, той самой, к которой ушел Тамиас. Но почему-то на Джера она подействовала странно – прошлась мурашками по коже, горячей волной – по сосудам, а потом запульсировала в груди. Реннер замер, а потом повернулся ко мне: – Это что было? – Сама не знаю, – растерянно отвечаю я и, пользуясь случаем, начинаю творить другую магию. Взгляд во взгляд, невидимый нежный «поводок» захлестывает разум, начинаю тянуть. По идее, должно вызвать влечение… – Это ты сейчас делаешь? – с подозрением спрашивает Джереми. – Что? – спрашиваю я, невинно хлопая ресницами. – У меня как будто на сердце удавка, которую тянет в твою сторону. Вот тебе раз. Мне ещё не попадались мужчины, которые это чувствовали. Обычно такая магия не сбоит, хотя случаи бывали – мне рассказывали. – Ну я… Совершенно неожиданно Реннер взрывается и крепко хватает меня за руку с рычанием: – Значит, хочешь приворожить?! Чтоб я был твоим и только? Выполнял твои демонские прихоти? Типа живая игрушка – вы так развлекаетесь, да?! Молчу, уже жалея о том, что, желая его отвлечь, применила магию. Смотрю в пол. Здоровенная лапища Джера с силой сдавливает моё предплечье – это больно, и я машинально поднимаю болевой порог. У человека бы ещё и синяки остались… Реннер дергает меня за руку так, что я лечу прямо в зеркало – ударяюсь головой и сползаю на стол. Даже удивительно, что зеркало не осыпалось – только треснуло. У меня на лбу порез, который, едва начав кровить, тут же затягивается. Чужие эмоции буквально выплескиваются в воздух гримерки: ярость, злость и… похоть?.. Что?.. О, нет, я не в настроении, чувак… Буквально через секунду ощущаю на своей талии жесткие руки, которые задирают мне юбку и буквально срывают трусики. Тяжелая ладонь резко ложится мне на затылок, прижимая лицом к столу, на котором я уже и так лежу животом и грудью. Мало того, что это и так унизительная поза, так меня еще и начинают насиловать – грубо, безудержно, по-животному, лишь изредка прерывая молчание рыками. Да… Давно меня никто не насиловал… В самом деле, как можно сделать такое с тем, кто сильнее физически в разы? Но тут, видимо сыграл фактор неожиданности… Едва я сама начинаю возбуждаться, как Реннер уже заканчивает и отпускает мою голову. Я сползаю по столу и падаю на пол – на колени, прямо у его ног. Сижу, не поднимая глаз, пытаюсь отдышаться – сердце бешено колотится от напряжения. Кто бы мог подумать, что человек может до такого довести могущественного демона… Вжикающий звук застегиваемой ширинки. – Убирайся. Я ослышалась? Поднимаю глаза на Джера. Смотрит прямо на меня, взгляд жесткий, губы сжаты. – Ты что, не расслышала? Я сказал – пошла вон!!! Поднимаюсь на дрожащих ногах, поглощая всю ту ярость, которую выплескивает в пространство Реннер. В груди становится горячо от прилива энергий. Делаю шаг вперед, комната смазывается, переходя в пейзаж. Хорошо уметь ходить в параллельные миры… Здесь синее-синее небо, зеленая трава, полноводная река справа от меня. Отлично, то, что надо, чтоб освежиться. Сбрасываю одежду, захожу в холодную воду, ныряю с головой. Некоторое время нахожусь под водой, а потом чьи-то нежные тонкие ручки вытягивают меня на поверхность. Обнаруживаю, что вокруг меня – три девичьи мордашки. Свеженькие, юные. Обнаженные тела и длинные мокрые волосы, сплетенные в сложную систему косичек. И глаза – полностью черные, один сплошной зрачок. – Мы думали, ты решила утопиться, – сказала блондинка в центре, плеснула водой, а потом с сожалением добавила: – Но теперь я вижу, что ты бы не утонула, даже если б захотела. Ты ведь одна из преисподинских вампиров? – Да, – отвечаю я, – а ты – Аквилла, повелительница темных вод. Девушка улыбнулась. Да, я не ошиблась. Я попала в Беониос – мир, где правят темные стихийные духи. В реке повезло встретить русалок. Какое счастье, что они к нашему брату дружественно относятся! А то посторонних и придушить могут за милую душу. – Ты была расстроена, когда появилась здесь, – констатирует Аквилла. – Что случилось? – Это всё мужики виноваты, – бормочу я. – Хотелось бы развеяться и взбодриться. Обеспечите? – Стометровый водопад пойдёт? – Показывай! Одежду оставлю на берегу – чёрт с ней, потом заберу. И о Джереми тоже потом подумаю… Если честно, сейчас мне вообще ни о чём не хочется думать…