Другой Мир

Собрание Темного Лорда длилось около семи с половиной часов, на которое Снейп чуть опоздал, ибо объяснял Люпину, что и когда следует давать мальчику. Он мог и на парня все оставить, однако зная его безответственность, поручил слежку принятия зелий Ремусу. Тонкс только обрадовалась тому, что можно провести немного времени с Гарри, как и ее возлюбленный, так что все были в плюсе. Зельевар постарался уйти, как можно раньше, ибо терпеть жжение в метке ему не особо прельщало, а к этому еще добавился весьма загнанный и жалеющий взгляд Поттера. Да, Северусу только его жалости не хватало сейчас для полного счастья. Радовало, что хотя бы в зеленых глазах, доставшихся ребенку от его покойной матери, не читались прежние чувства ненависти и отвращения. Может, им действительно удастся поладить за это время. Слизеринец прекрасно понимал, что при первой же встрече с Дамблдором тот явно выскажет Снейпу все, что думает о нем и его безответственном поступке. Возможно, как и говорила Нимфадора, сместит работника с должности, но ведь он не пропадет? В конце концов, ему часто присылают заказы на зелья, которые Северусу порой некогда изготавливать. Следовательно, с его материальным положением все будет нормально, но как Альбус будет вести себя с Гарри? Что если мальчик вернется в школу, и директор каким-нибудь образом навредит ему? Тем более, если его уберут с должности, то кто присмотрит за Избранным? Стараясь дисциплинировать свой ум и привести в порядок свой разум, мужчина аппарировал, когда перешел границу антиаппарационного щита. Волдеморт опять возмущался по поводу того, что наглый старик в очередной раз помешал ему захватить мальчика-который-выжил, всеми возможными нецензурными выражениями оскорблял Люциуса, которого ему пришлось в придачу вытаскивать из Азкабана. На радость мастеру зелий, его бывший сокурсник так и не смог скинуть заклятие забвения и не помнил ровным счетом ничего, что случилось после того, как он выполз из Отдела Тайн. Блондину не удалось обойтись лишь унижениями его хозяина, ибо под конец совещания Лорд поручил Беллатрисе позабавиться с мужем ее сестры, наложив на того несколько круциатусов. Ужасающее зрелище, конечно, но в этом весь Темный Лорд. К концу собрания мастер зелий был изрядно измотан морально, но был благодарен Мерлину за то, что ему удалось выставить ментальный щит, когда злодей совершенно неожиданно перед самым уходом решил порыться в воспоминаниях своего слуги. Преподаватель зельеварения прекрасно чувствовал, что доверие Лорда он потихоньку теряет, однако уже давно решился не предпринимать попытки вернуть его, как бы не упрашивал Дамблдор, апеллируя тем, что для Ордена это очень важно. Сегодня кроме старшего Малфоя приносящим боль заклинанием никого не угостили, на удивление многим Пожирателям, ведь когда их Господин зол, то чаще всего успокаивает себя, наслаждаясь болью своих соратников и упиваясь их неподдельным страхом. Когда мужчина все-таки вернулся во временное убежище, потихоньку начинался закат, а темнота еще даже не думала укрывать городок своим одеялом. На улице было очень спокойно, несмотря на ругающихся в доме напротив магглов, воющую собаку и редкий гул машин. Он открыл входную дверь как раз-таки ровно в тот момент, когда из комнаты Поттера выходили Тонкс вместе с Ремусом. Увидев хозяина дома в полном порядке, они как-то облегченно выдохнули. — Что-то не так? — поинтересовался зельедел, запирая дом, — Как там Поттер? — Ну, он спит. У него опять температура поднялась, Рем после обеда споил ему всю ту отраву, которую ты сказал выпить после еды. И после ужина тоже, ему плохо часа два назад стало и он предпочел вернуться в кровать, но спать категорически отказывался, тебя хотел дождаться. Однако, судя по всему, усталость взяла верх, и он уснул. Температура почти сорок, — отчиталась аврор — А у вас там как? — Ничего интересного, — заверил он — Спасибо, что присмотрели за ним. Они попрощались, и Снейп, проверив сына Лили, у которого все-таки начала спадать температура, занялся своими делами. После долгой работы в лаборатории, мужчина хотел принять душ, но его отвлек от этой мысли протяжный вой. Судорожно пытаясь понять в чем дело, зельевар направился в комнату своего гостя. Тот лежал на кровати, по видимому, спал, но из закрытых глаз текли слезы, на лбу появилась знакомая испарина, губа была вновь искушена до крови, а пальцы упорно сжимали простыню. — Мистер Диггори, простите, я не виноват! — крикнул парень, выпятив руку в жесте защиты, — Я не смог остановить его, простите! Простите меня, прошу! — Поттер, — выдохнул слизеринец и принялся будить ребенка, при этом несколько раз чуть не получив кулаком в глаз — Поттер, просыпайтесь, черт бы вас подрал. Агуаменти! Из волшебной палочки Северуса струйкой хлынула прохладная вода, полностью окатив мальчишку и его постель. Тот чуть ли не захлебнулся, после чего проснулся и резко сел на кровати, пытаясь отдышаться. Когда дыхание пришло в норму, он с испугом посмотрел на наблюдающего за ним профессора. Тот уже был только в брюках и рубашке с закатанными рукавами, откуда виднелась и его черная метка, и легкие очертания символа, напоминающего им о путешествии в другое измерение. Он высушил белье парнишки, его самого, а затем, отложив трость, уселся на край кровати. Взмах палочки и крови на губе уже нет. — Простите, с-сэр, — всхлипнул юноша, потирая заплаканные глаза. Он сейчас так был похож не на почти совершеннолетнего парня, а на самого что ни на есть маленького мальчика, который до жути испугался чего-то. Сам же Гарри не мог понять, как он так просчитался и не наложил на себя чары тишины, которые обычно всегда ставил на автомате перед сном — Я-я вас разбудил? Извините, я… — Я не ложился, — оборвал профессор — Что вам снилось, Поттер? — Ничего, — отвел он взгляд. — Поттер, не врите мне, предупреждал же, что чувствую ложь за километр. Я не собираюсь пользоваться вашими слабостями или брать все во внимание, чтобы потом припомнить или шантажировать вас. Понимаю, что не имею никаких прав просить вас довериться мне, но я лишь хочу помочь. Как вы себя чувствуете? — Голова болит и жарко, — подавил всхлип подросток. Снейп взмахом палочки приоткрыл небольшую форточку. — Голова или шрам? — Это было не видение, сэр. Болит именно голова. В последние несколько месяцев мне упорно снятся кошмары. Раньше, когда мне снилось, как Вол… Сами-Знаете-Кто убивает мою мать, я понимал, что этот ужас подкинул мне этот безносый кретин. Простите. А это… Кошмары начались с того дня, как умер Седрик. С тех пор каждый день я вижу то маму, то отца, то Седрика, то Сириуса. На днях мне снилось, как Мародеры всей компанией обвиняют меня в том, что из-за меня не выжил отец, а затем ушел и Сириус… А сегодня… Сегодня мне снилось, как мистер Диггори со слезами на глазах пытается задушить меня за то, что его сын умер, а я живу и процветаю, — не желая все выкладывать, он просто зарылся лицом в руки, а затем запустил пальцы в свои волосы — Подумать только, если бы я был более предусмотрителен, то отправился бы один с этим кубком или бы просто постарался бы помочь Седрику, но что сделал я? В тот вечер я мог со спокойной совестью заавадить его, но вместо этого воспользовался мощью духов и сбежал, как самый последний трус. — Вот почему вы попросили мисс Грейнджер обучить вас невербальным заклинаниям, — догадался профессор, на что его ученик лишь кротко кивнул — Ваши кошмары идут из того, что вы сами видите себя виноватым во всех смертях, мистер Поттер. Но это не так. Вы внушили самому себе, что каждый второй рискует своей жизнью, стараясь сделать так, чтобы вы выжили, но… — Но это так! Мама! Отец! Вы, в конце концов! Не из-за меня ли вы теперь терпите боль в колене и ходите с тростью, превозмогая неудобства? Зельедела достаточно сильно удивил ход мыслей мальчика, Снейп никогда не думал, что Поттеровский щенок хоть когда-то замечал то, что Северус делал для него, не по cвоему желанию, конечно. — Не кричите, Мерлина ради! Ваши родители отдали за вас свои жизни лишь потому, что любили вас. Я уверен, что абсолютно каждый родитель на их месте сделал бы такое, ведь именно материнская и отцовская любовь наиболее сильные в мире чувства, даже мощнее, чем те же дружба и любовь вместе взятые, а что насчет меня… Мне не привыкать, Поттер. Лучше уж я похожу с больным коленом, чем вы будете разрезаны на две части. Диффиндо весьма… специфичное заклинание. — А Сириус? Седрик? — Уж они точно умерли не по вашей вине. Блэка сразу просили не соваться в Министерство, но зачем ему слушать более взрослых людей? Безрассудство и тяга к приключениям — синдром типичного гриффиндорца на лицо. Да и вспомните, как он себя вел, пытаясь спасти вас. Напомните, по чьей вине мы угодили в арку смерти? Мы бы вообще не вернулись, если бы не удалось сделать чертов артефакт. А мистер Диггори… Что вы могли сделать против более сильного мага, Поттер? Закрыть его своей спиной? И кому от этого было бы лучше? — Но я не нужен никому в отличие от Седрика, ведь… У него была девушка, отец… Он ведь так любил его. Вы не представляете, как больно видеть боль в глазах этого человека. Я даже не представляю, каково это потерять единственного сына. — Упаси Мерлин такое узнавать. Врагу не пожелаешь. У вас есть друзья, семья Уизли, Грейнджер, Люпин, Нимфадора, этого мало? Не думаю, что они бы обрадовались, если бы Темному Лорду или кому-то из его соратников удалось убить вас. Я не спорю с тем, что отцу мистера Диггори и его молодой леди было тяжело от потери дорогого человека, но вы, Поттер, не просто мальчик, которому надо победить самого могущественного маньяка нашего времени, вы такая же личность, как и все. Поверьте, ваша гибель не принесла никому ничего хорошего. И перестаньте уже себя жалеть, будьте выше этого. Гарри потер нос и отвел взгляд в сторону пола, обдумывая слова своего преподавателя и понимая, что это все чистейшая правда. Однако, все это так просто не могло отпустить Избранного. Что-то разбудил в нем слизеринец, от чего хотелось говорить и говорить обо всем том, что беспокоит. — В том мире, где мы застряли… — начал шептать львенок, упорно смотря на ламинат, — Я наблюдал за своей копией и удивлялся тому, насколько беззаботным и спокойным могло быть мое детство, приюти меня кто из семейства волшебников. Из головы постоянно не выходят те колдографии из его комнаты. И первые полеты на метле, и рассказ о маме и папе, и нормальные праздники, когда радуются вместе с тобой, а не мечтают запереть, куда подальше. Подготовка к Хогвартсу, встречи на платформе, покупка всяких принадлежностей и простых продуктов, обучение магии, покупка первой волшебной палочки, — перечисляя, он вспоминал все те карточки, которые были у его двойника на стене и в альбоме. Невольно из глаз опять покатились слезы и юноша послал подальше миф о том, что парни никогда не плачут, — Если бы я начал изучать магические азы раньше, быть может, Волд… простите, Сами-Знаете-Кто был бы побежден в ту же проклятую ночь, когда он возродился. Я бегаю от него, как мышь от кота, когда мог бы встретиться с ним, как с равным, но что я… Я! Что я могу сделать против этого черта? Я слаб, как не знаю кто и сам осознаю это, но откровенно отказываюсь принимать. — Печально, что вы лишились детства, Поттер, но нельзя же ставить таким образом крест на своей жизни. Да, годы юношества уже не вернуть, но впереди вся жизнь… — Если меня не убьют. — О, какие мысли. — Мне страшно, профессор. Слова Дамблдора набатом звенят у меня в голове. И он прав, не знаешь, кто из твоих друзей станет следующим трупом, — всхлипнул парень. — Не нужно думать об этом, надо верить в лучшее, хотя в наши времена это весьма сложно, — заверил Снейп и достал с тумбочки одно из зелий, надо было как-то менять тему разговора, ибо утешитель из Северуса, как из слона балерина, по его скромному мнению — Выпейте, это средство для того, чтобы не видеть вообще никаких снов, вам сейчас нужно окрепнуть, а если бы вы рассказали о своей проблеме мадам Помфри, думаю, она бы раньше оказала вам помощь. Никогда не молчите о том, что беспокоит вас, Поттер. Тот лишь неуверенно кивнул и принял из рук недавнего врага пузырек. Парень выглядел сейчас так жалко и неуверенно, что до жути хотелось обнять его и защитить. В конце концов, это всего лишь ребенок, у которого один старый маразматик решил отнять детство. Мысли ученика сейчас уже не казались такими наивными, как раньше. Ох, как же все-таки декан Слизерина предвзято к нему относился, не замечая своих ошибок. Из мыслей его вытянул звук падающего сосуда. Гарри выронил его, случайно уснув. Восстановив пустую колбу, мужчина встал с кровати при помощи трости и чуть удобнее расположил подростка, поправляя тому одеяло. — Спокойной ночи, Гарри, пусть тебя ничего не тревожит, — прошептал он и похромал в ванную комнату, тихо выключая свет и закрывая дверь, — Всё ещё будет хорошо. Не сейчас так потом.